Служить и защищать - Наиль Эдуардович Выборнов

поясе, а выносной микрофон рации — на рукаве в районе плеча, чтобы при необходимости каждый раз не дергать большую, тяжелую и совершенно не эргономичную рацию из чехла. Как всегда попрыгал — ничего не болталось — и отправился в кабинет для брифингов.

В этот раз я не опоздал — внутри сидело человек восемь, сержанта не было. Я разместился на свободном стуле в первом ряду подальше от входа. Народ собрался довольно быстро, а без двадцати семь вошел сержант.

— Доброе утро. Итак, как все вчера поняли — у нас новый коллега. Детектив Майкл Соко, временно исполняющий обязанности пешего патрульного, позывной — 12-Адам-34 — кивнул он в мою сторону. — Можно без аплодисментов, — добавил сержант, хотя никто и не собирался хлопать.

Он посмотрел мне в глаза и представился:

— Я сержант Дональд Макферсон. Веду брифинги и даю по шее за плохую работу.

Да уж, а у них брифинги сильно менее формальные, чем у детективов. Там-то все строго было достаточно, особенно если про Спронга говорить. Хотя возможно это и хорошо — доносить информацию доступным языком всегда проще и быстрее.

— На Фигероа ночью снова были разборки со стрельбой, «ночники» забрали оттуда подстреленного черного в цветах Крипс. Так что смотрите в оба и обращайте внимание на членов банды и просто подозрительных парней поблизости — они могут быть причастны. Точных ориентировок по этому случаю пока нет и, скорее всего, уже не будет.

Я поставил в голове галочку — это недалеко от моего маршрута, я через эту улицу по пути из участка перехожу. Надо быть внимательнее — другие участники разборки вполне могут укрыться где-то на моем участке.

— На углу Сан-Педро и Сенчери муж поколотил жену и сбежал до прибытия патруля, — сержант взял из папки бумагу и приколол ее кнопкой к доске за спиной. — Изучите ориентировку и будьте внимательны — он уже четыре часа где-то шатается пьяный. Такими темпами люди начнут говорить, что полиция в семьдесят седьмом не способна поймать какого-то пьянчугу на своей территории.

Он еще раз кивнул в сторону доски и добавил:

— Также обращаю внимание, что у нас все еще есть ориентировки на семь человек и пять машин, — он указал рукой себе за спину, где висели другие бумаги. — Если у кого с памятью беда — прочитайте еще раз, вы у себя на участках не для красоты.

Он закрыл папку и сказал посерьезневшим голосом:

— А теперь еще одна вещь. Вчера вечером в Комптоне взяли патрульного, который собирал деньги с торговых точек за «защиту», — он выделил интонацией последнее слово и обвел всех тяжелым взглядом. — Если я от кого-то узнаю, что один из вас занимается чем-то подобным — лично закую в наручники и отвезу в Паркер-центр. Все меня услышали?

Офицеры нестройно закивали, а сержант задержал взгляд на мне. Да твою мать, ну меня что, теперь будут во всех смертных грехах подозревать? Может, еще убийство Кеннеди на меня повесить?

— В моем районе этой грязи не будет, зарубите себе на носу, — продолжил сержант, обведя всех внимательным взглядом. — Любой, кто попробует заниматься чем-то подобным, вместо сытой жизни увидит только небо в клеточку. Не подставляйте свой участок, и только тогда он станет для вас вторым домом.

У меня возникло ощущение, что последняя фраза была адресована мне, хотя Макферсон в этот момент смотрел в другую сторону.

— У меня все. Расходимся, через пять минут начинается смена. Держите глаза открытыми, и да поможет вам Бог.

Народ поднялся и потянулся к выходу. Я последовал общему примеру и вышел за дверь, чтобы через четверть часа приступить к патрулированию на своем маршруте.

Обошел участок по периметру, после чего углубился внутрь территории. Подумал о том, что чем ближе будет зима, тем позднее начнет рассветать, и вскоре по утрам ходить по этим гребаным подворотням придется уже с фонариком. Что будет сильно менее комфортно. Уже сейчас в первый час после рассвета многие глухие углы и узкие проходы плохо освещены.

Единственным плюсом было то, что я работал не в каком-нибудь рабочем мегаполисе типа Нью-Йорка, и не в центре Лос-Анджелеса, где застройка была многоэтажной, а переулки были по-настоящему темными. Там в узкие проходы между офисными высотками солнечный свет вообще может попадать от силы пару часов в сутки — они даже днем должны стоять в полумраке. Здесь же одноэтажные здания давали минимум тени.

Я свернул в узкий проулок, соединяющий Семьдесят Шестую улицу с Семьдесят Седьмой. Прошел вдоль высокого железного забора. Впереди виднелись два больших мусорных бака — рядом с ними был черный ход небольшого дайнера, поэтому из баков все время попахивало. Вывозили мусор в этом районе не то чтобы регулярно, поэтому остатки еды успевали испортиться на жаре. Благо сейчас было раннее утро, и баки еще стояли в тени забора — не успели нагреться и начать пахнуть по полной. Я глянул на часы — восемь утра. Остановился, поправил чуть сдвинувшуюся кобуру. Нужно было найти ближайший телефон-автомат и через полчаса попробовать набрать Нику — у них как раз закончится брифинг. Главное, чтобы он не успел уехать на место преступления, прежде чем…

— СМЕРТЬ!

Крик из-за спины раздался настолько неожиданно, что я буквально подпрыгнул на месте. Однако рефлексы сработали безукоризненно — пока я приземлялся и разворачивался на каблуках, рука уже выхватила пистолет и привела его в боевую готовность. Можно было и быстрее, если бы я не потянулся сперва под мышку, а потом не потратил мгновение на то, чтобы расстегнуть непривычную поясную кобуру.

Прицелился на звук и увидел, как из узкой щели между двумя железными мусорными баками поднимается одетая во все черная фигура. Гребаный ниндзя, я ведь прошел мимо него и не заметил в этой норе!

Фигура оказалась высоким, чуть смугловатым мужчиной лет тридцати пяти с бородой и длинными черными волосами, собранными в хвост, одетым в расстегнутый кожаный плащ до пола, свитер с высоким воротом и черные классические брюки. Он сделал шаг в мою сторону, внимательно посмотрел на направленный на него пистолет, и прежде чем я успел собраться с мыслями и потребовать его поднять руки, вдруг громко и радостно захохотал.

Я посмотрел на него охреневшими глазами, не понимая, что вообще происходит, и как себя лучше вести. А мужчина закончил смеяться и внезапно покачал передо мной указательным пальцем, как перед нерадивым учеником.

— Не-е-ет, нет-нет-нет, офицер. Не сегодня! — сказал он голосом, как будто объясняет ребенку прописные истины. — Смерть придет за каждым, но сегодня не за мной.