Без страха и упрёка 2 - Андрей Борисович Земляной

— Подготовка наступления была известна не одному штабу. Приказы и предварительные распоряжения проходили через армии, корпуса, дивизии, артиллерийские соединения и части люфтваффе. Сведения о времени готовности получали тыловые и транспортные службы. Даже без агента противник мог вскрыть значительную часть подготовки по движению войск.

— Русские ударили не по дорогам вообще, а по конкретным батареям и пунктам управления, — заметил Йодль. — Даже колонны на марше и места сосреботочения сил и техники оказались под ударом.

— Именно поэтому утечку следует считать одной из основных версий, — согласился Канарис. — Но источник мог находиться в штабе армии, корпусе, соединении артиллерии, службе связи или среди союзных войск. Нельзя назначить виновного до того, как будут сопоставлены сведения, доступные каждому из этих уровней.

Риббентроп нахмурился.

— Вы имеете в виду румынские части?

— Я имею в виду всех, кто получил доступ к подготовительным распоряжениям, — ответил Канарис. — В том числе германские штабы, люфтваффе, транспортные службы и гражданский персонал. Если заранее решить, что сведения пришли от румын, настоящий источник останется нетронутым.

— Очень удобная позиция, — произнёс Борман. — Подозревать всех означает не возлагать ответственность ни на кого.

Канарис повернулся к нему.

— Возложить ответственность можно быстро и просто, а вот найти источник значительно труднее.

— Речь не о назначении виновного, — неторопливо произнёс Борман, глухим негромким голосом. — Речь о порядке расследования. — он поднял тяжёлый взгляд на Канариса. — Армия не может проверять сама себя, абвер — ограничиваться только своими материалами, а Служба безопасности — вести отдельную охоту среди населения. Если сведения о наступлении и поездке Гота прошли через один канал, три независимых расследования его не обнаружат.

Гальдер нахмурился.

— Офицеров, ведущих операцию под Сталинградом, нельзя отрывать от работы ради бесконечных допросов.

— Никто не предлагает прекратить управление войсками, — возразил Борман. — Но и позволить штабам самостоятельно определять, какие сведения следует передать следствию, а какие можно скрыть под видом служебной необходимости, я не намерен.

Гиммлер поправил очки, и несколько неприязненно взглянул ла Бормана.

— Служба безопасности может немедленно провести проверку в штабах, узлах связи и тыловых учреждениях, — сказал рейхсфюрер СС. — Людей для этого достаточно.

— Ваши люди уже готовятся блокировать населённые пункты возле места нападения на Гота, — произнёс Канарис. — Если начать с массовых арестов, возможные связные поймут, что их ищут, и уничтожат всё, что может вывести нас на советскую сеть.

— При правильном оцеплении они не успеют ничего уничтожить, — ответил Гиммлер.

— Вы задержите сотни крестьян, — возразил Канарис. — Большинство из них ничего не знает. Если среди них есть человек, помогавший советской группе, он нужен нам как выход на следующих участников, а не как ещё один труп возле дороги.

— Абвер слишком часто сохраняет людей для наблюдения и слишком редко получает результат, — холодно заметил Гиммлер.

— Довольно! — закричал Гитлер, стуча по столу. — Довольно! — Он бил кулаком по столу так, что карандаши сдвинулись к краю. — Русские расстроили наступление на Сталинград и увезли командующего армией, а вы спорите о том, кому принадлежит право допрашивать крестьян?!!

Гитлер рывком повернулся к Канарису.

— Что установлено о нападении?

Канарис раскрыл папку.

— Колонна Гота имела серьёзное охранение, мой фюрер, — доложил он. — В её составе находились танк, две бронемашины, мотоциклисты и грузовик с солдатами. Нападавшие не могли рассчитывать на лёгкий захват.

— Однако захватили, — резко сказал Гитлер, отбросив в сторону карандаш который всё ещё сжимал в руке.

— Да. Первый удар пришёлся по бронированной технике. Почти одновременно были атакованы мотоциклисты и грузовики с охраной. Колонна потеряла возможность двигаться и развернуть солдат для организованного сопротивления. После короткого боя русские захватили штабную машину и отошли.

— Сколько их было? — спросил Йодль.

— Точно установить невозможно, — ответил Канарис. — Судя по следам и продолжительности боя, немного. Это была не партизанская рота и не крупный десант. Действовала хорошо подготовленная группа, заранее распределившая цели.

— Чем они остановили танк и бронемашину? — спросил Геринг.

— Заключения специалистов ещё нет, — произнёс Канарис. — Технику осматривают. До завершения работы нельзя достоверно утверждать ни тип применённого оружия, ни расстояние, с которого наносился удар.

— То есть вы не знаете ни численности, ни вооружения, ни принадлежности группы, — сказал Гитлер.

— Пока нет, мой фюрер. Но мы знаем, что нападавшие располагали точными сведениями о движении колонны. Они выбрали подходящий участок дороги, подготовили отход и улетели самолётом.

— Откуда им стало известно о поездке?

— Это пока устанавливается, — ответил Канарис. — Маршрут проходил через район, где стояли регулировочные посты и тыловые подразделения. Русские могли заметить подготовку проезда, могли получить сведения из штаба или службы связи. Наконец, они могли наблюдать непосредственно за пунктом, куда направлялся Гот, и уже оттуда вывести группу на колонну.

— Опять «могли», — раздражённо бросил Гитлер. — Вы перечисляете мне половину армии. Штаб, связисты, регулировщики, тыл! Получается, русский агент может встать возле любой дороги и через час знать, куда едет командующий?

Канарис выдержал его взгляд.

— Получается, что мы пока не знаем, откуда произошла утечка, — спокойно ответил Канарис. — Можно арестовать офицера связи, дежурного по штабу или кого-нибудь из регулировщиков и через сутки представить виновного. Только это ничего нам не даст, если русские получили сведения совсем в другом месте.

Гитлер раздражённо провёл ладонью по столу.

— Тогда не хватайте первого, кто попадётся. Проверить всех, кто знал о поездке Гота, и тех, кто мог увидеть её подготовку. Я хочу понять, где именно русские получили сведения.

Гиммлер кивнул.

— Начнём со штаба и службы связи. Затем проверим людей на маршруте и местную администрацию.

— И без шума, пока не будет чего предъявить, — сказал Канарис. — Если среди них действительно есть источник, массовые аресты только предупредят его.

Гиммлер посмотрел на адмирала, но спорить при Гитлере не стал.

— Хорошо. Что вам ещё нужно? — спросил Гитлер.

— Материалы самой армии, — ответил Канарис. — Радиоперехваты, журналы связи, донесения постов, всё, по чему можно восстановить последние перемещения штаба Гота. И сведения Люфтваффе по советской активности в этом районе. Иначе мы увидим только ту часть картины, которая уже попала в Абвер.

Гитлер повернулся к Кейтелю.

— Обеспечьте. Пусть ему передадут всё, что относится к этому делу.

— Да, мой фюрер.