Капитали$т. Часть 8. 1994 - Деметрио Росси

совести. Я здесь предаюсь разврату, а Таня там… разврату не предается. Наверное. Нужно было соглашаться ехать со мной в Москву, недовольно думал я. Не согласилась, потому что мама, подружки, книжный бизнес, в который она довольно неплохо въехала… А на расстоянии что за отношения⁈ И созваниваемся мы теперь редко, и вообще — чувства как-то притупились, и не до этого мне, и клятв верности друг другу мы не давали. Но один хрен — чувство вины.

— А ты, Вадик, что делаешь с чувством вины? — спросил я шофера.

Вадик недоуменно оглянулся на меня.

— В смысле?

— Ну, когда сделал что-то и считаешь себя виноватым.

— А… — ответил Вадик. — В этом смысле. Я, Алексей Владимирович, тогда бухать начинаю. Дня два-три. И попускает.

— Тоже неплохая терапия, — сказал я задумчиво.

— Я вообще заметил, — продолжил развивать свой ответ Вадик, — что самые лучшие люди быстрее всего спиваются. Потому что, как не бухать с такой жизнью? Никак невозможно… У меня батя такой был.

— Понятно, Вадик, — сказал я терпеливо. — Благодарю за информацию.

— Та не за что, — улыбнулся он. — Может вам водицы, Алексей Владимирович? У нас есть какая-то французская.

— Давай, — согласился я. — Французское вино французской водицей вышибают. Как клин клином.

Я отхлебнул «Перье» из зеленой бутылочки. Вроде как-то немного полегче. Нужно как-то минимизировать светскую жизнь, сопьюсь к чертовой матери. И никакого будущего не изменю. Воистину, кабаки да бабы доведут до цугундера…

Глава 4

Мы присматривали за офисом «Логоваза». Наблюдали. Очень скрытно, потому что служба безопасности у Бориса Абрамовича подобралась серьезная и последствия тоже могли быть серьезные. В команде, которой руководил Василий Иванович, было человек двенадцать — четыре бывших опера из уголовки, один связист из военной приемки, ушедший по собственному после того, как накрылась его контора, и несколько ребят с техническим образованием, которых жизнь помотала так, что они рады были любому твердому окладу. Еще было несколько бойцов из группировки покойного Миши Афганца. Наша боевая единица.

Первым делом поставили наблюдение на Новокузнецкой. Благо, место людное, машин много, затеряться легко. Делали по классике — три старых «Жигуля», не привлекающих внимание, и одна «Волга» с тонировкой, которая стояла на соседней улице и работала как командный пункт. Фиксировали всё: кто входит, кто выходит, во сколько, на каких машинах, с какими сумками. Фото-видео фиксацию тоже вели.

Одному из технарей поставили задачу прощупать линии связи. Офис «Логоваза» висел на городской телефонной станции, и, как водится, никакой защиты на ней не было — старые кроссы, открытые распределительные щитки, доступ в подвал через незапертую дверь. В общем, нормальное наше разгильдяйство. Получить доступ — вопрос нескольких дней и сотни долларов. Качество записи было паршивое, шипение и треск, но голоса были слышны.

Параллельно подогнали парня с радиотехникой. В девяносто четвёртом мобильные телефоны были редкостью и роскошью, но у «Логоваза», конечно, имелись. Наш радист вычислил рабочие частоты и поставил сканер. Перехватывать разговоры в реальном времени получалось плохо — сигнал прыгал, да и вышка была одна на район, — но он фиксировал номера и продолжительность звонков. По этим данным выстраивалась картина — кто и кому звонит.

К концу первой недели я уже имел представление о том, кто рулит в «Логовазе», кто с кем и как общается, кто приезжает постоянно, а кто — время от времени. Все отчеты были бумажными, никакой электроники.

Естественно, с такими незначительными ресурсами работать вдолгую и не спалиться — совершенно нереально. Но мы и не рассчитывали работать вдолгую.

Я очень рассчитывал на то, что мой план сработает. Именно мы, а не Березовский дадим эти злосчастные деньги на книгу Ельцина. И тогда Борис Абрамович не попадет в Семью, а олигархический расклад будет совершенно иным.

А Москва живет, Москва уже почти приспособилась к новым временам. И не просто приспособилась, а начала устраиваться поудобнее… Филипп Бедросович катает на тройке с бубенцами Аллу Борисовну, а Маша Распутина снимается для «Пентхауза»…

По ТВ засилье сериалов — мексиканские, аргентинские, бразильские, американские… Народ, имея мало интересного в своей жизни, следит за чужой. Впрочем, есть и приличные, вроде культового «Твин Пикс». Банк «Столичный» пытается создать что-то вроде собственной платежной системы — «STB-card» принимают несколько сотен московских магазинов. Смешно, если подходить мерками двадцать первого века. А Евгений Леонов умирает, не дождавшись «скорой помощи». Два часа ждали, не приехала.

Руслан оказался полностью прав. Владимир Борисович позвонил ровно через три дня. Он торжественно сообщил, что наше предложение принято. И поинтересовался — готовы ли мы внести всю сумму сразу или же в несколько платежей? Готовы сразу, конечно, ответил я, стараясь сдержать волнение. Чего кота за хвост тянуть?

Мы встретились на следующий день, на этот раз без Руслана. Со мною — полмиллиона долларов в двух спортивных сумках и два охранника. Охрана потому что кататься с такими деньгами по Москве — большая лотерея. Деньги привезли на какую-то квартиру, скорее всего — съемную. Там уже находился Владимир Борисович с еще одним человеком — то ли шофером, то ли охранником. При виде довольно увесистых сумок у него разгорелись глаза.

— Расписка, конечно, нужна? — спросил он.

Я отрицательно покачал головой.

— Обойдемся. Мы действительно не собираемся просить что-то взамен. Все именно так!

Владимир Борисович развеселился еще больше.

— Скажу вам откровенно, с самого начала вся эта ситуация с деньгами показалась мне… подозрительной, скажем так. Посудите сами! Приходят люди, которые представляют хорошо известного Сергея Пантелеевича, и предлагают приличные деньги. При этом, уверяют, что им за это ничего не нужно. Любой здравомыслящий человек скажет, что если людям ничего не нужно за полмиллиона долларов, то тогда затевается какая-то подстава.

Я пожал плечами.

— Можете не верить. Дело ваше. Деньги, кстати, тоже.

— Я, простите, навел о вас некоторые справки, — сказал он. — В прошлом году у вас были довольно серьезные неприятности с налоговой полицией. И вы их решили. И мне известно, как именно.

— Знакомые ребята помогли, — улыбнулся я.

Он кивнул.

— А один из ваших партнеров по бизнесу теперь депутат Госдумы…

— Все верно, — подтвердил я. — Но я хочу сказать, что вы напрасно беспокоитесь. Совершенно напрасно. Усложняете сущность там, где этого делать не нужно…

Он задумчиво ходил по комнате. Спортивные сумки с пачками денег лежали на кожаном диване.

—