Оскоров в ЦРБ 2 - Валерий Александрович Гуров

вскоре довольным и самовлюблённым членам «уважаемого президиума», которые собрались тут в свой выходной день, собрались с одной целью — уничтожить и растоптать, — придётся убрать нахальные ухмылки со своих лиц и отказаться от своих беспощадных намерений.

Я был настроен по-боевому. Я не собирался играть роль жертвы, но и мальчика для битья из себя сделать не позволю!

Вопрос должен быть урегулирован по справедливости! Я так решил! И значит, так будет!

В комнату набивалось всё больше и больше людей. Они исполняли один и тот же ритуал — рукопожатие, вежливый small talk и поиск места за общим столом.

Мне отвели место на отдельно стоящем стуле около выхода, отгородившись от меня пространством. В то время как Васька, проделав обычный ритуал, расположился в самом конце стола — по левую руку от кресла главы Минздрава.

Как всегда, холёный и лощёный Балаболов стал центром общего внимания. Он источал дружелюбие и приветливость. Я много раз видел все его приёмы в прошлой жизни. Правда, тогда они были направлены на пациентов, а нынче на бюрократов…

Нус, сейчас проверим, чего они все стоят…

Пока я рассматривал собравшихся и наблюдал за представлением, которое давал главный врач моего ЦРБ, мимо меня прошёл мужчина в сером костюме. Его появление мгновенно изменило всё — бюрократы повскакивали со своих мест и замолкли. За моей спиной секретарь затворила дверь.

Мужчина шёл не спеша, но и без вольяжности. Его целью было самое большое кресло в кабинете. Это был глава министерства здравоохранения. Подойдя к креслу, он односложно поприветствовал собравшихся:

— Доброе утро.

И, не дожидаясь ответа, занял своё место. Не успела его первый зам — женщина средних лет с избыточной массой тела — положить ему на стол папку с моим делом, как он дал команду:

— Начинаем.

Все собравшиеся, кроме первого зама, опустились на свои места. Оставшаяся на ногах бюрократка поправила очки, прокашлялась и объявила присутствующим причину их внеочередного собрания:

— Дамы и господа, — её голос был очень мелодичен, она не говорила, она пела, — сегодня мы с вами вынуждены были прервать свой законный выходной по очень редкому, я бы сказала, уникальному случаю.

К своему ужасу я осознал, что эту барышню больше волновал её выходной день, чем судьба человека, которому она намеревалась «сломать жизнь».

— За всю мою долгую жизнь я ни разу не сталкивалась с таким прецедентом, — первый заместитель опустила глаза на планшет с подсказкой, который держала в руках, набрала в грудь воздуха и на одном дыхании зачитала:

— Требование со стороны ЦРБ Района разорвать договор «О целевом обучении с последующей обязательной отработкой» с гражданином Оскоровым П. И. Причиной такого решения указывается регулярное нарушение гражданином Оскоровым П. И. трудовой дисциплины. В связи с чем администрация ЦРБ просит признать гражданина Оскорова виновным в нарушении договора, а значит, возложить на него обязательства по возмещению «понесённых расходов».

Закончив эту длинную формулировку, первый заместитель с облегчением вздохнула полной грудью, положила на стол планшет и сняла очки:

— Причины такого решения доложит главный врач Районной ЦРБ, кандидат медицинских наук, заслуженный врач Российской Федерации, врач высшей категории Балаболов Василий Васильевич!

По завершении этого торжественного представления первый заместитель дружелюбно улыбнулась Ваське и моргнула глазами, приглашая того встать.

— Да, здравствуйте, уважаемые коллеги, — начал свою речь мой начальник. — Позвольте сначала признаться, что в моей практике подобного не случалось, но я столкнулся с абсолютно непробиваемой стеной неквалифицированности, упёртости и запредельного хамства. Молодой человек, не успев толком научиться работать, возомнил себя Господом Богом!

Главный врач взял паузу, проверяя, не найдётся ли возражений среди «благодарных слушателей». Все присутствующие молчали. И только глава Минздрава поднял голову и с интересом рассматривал «обвиняемого».

Его лицо мне показалось знакомым. Я точно видел этого человека! Но когда? В этой жизни или в прошлой? И где? При каких обстоятельствах?

Он сидел слишком далеко, чтобы можно было подробно рассмотреть его лицо.

— Он игнорирует распоряжение руководства! Отказывает посетителям в оказании медицинской помощи! Дискредитирует саму профессию врача, подрывая авторитет моего учреждения в Районе! — Васька делал акцент на каждом перечисленном факте.

— Давайте без демагогии, — прервал его мужчина в сером костюме. — Больше фактов, пожалуйста.

— Да, конечно, — засуетился Балаболов. — Возьмите протоколы служебной повестки, — главный врач отдал главе Минздрава две бумаги. — Поясню для коллег, — Васька вновь обратился к благодарной публике. — Гражданин Оскоров отказал пациентке Буратино в обследовании, показанном ей по стандартам, а также, игнорируя статью 20 Федерального закона № 323, отказался выполнить волю пациента. Сам пациент указывает в жалобе, что связывает отказ Оскорова с желанием причинить пациенту страдания.

— А где объяснительные доктора? — опять прервал доклад глава.

— Оскоров отказался писать объяснительные, — не моргнув глазом, доложил Васька. — Акты об отказе работника давать письменное объяснение приложены к делу.

— Так… — кивнул знакомый мне мужчина во главе стола. — Продолжайте.

Главный врач ЦРБ воспринял это как одобрение его действий и с удвоенной энергией принялся обвинять меня во всех смертных грехах:

— Так как ситуация неординарная, я запросил у заведующей хирургического отделения поликлиники характеристику на данного сотрудника, — Васька расслабился и облокотил руки на стол. — Чтобы не утомлять присутствующих, доложу вам её вывод: «строптив, неуправляем, независим». — Он ухмыльнулся. — Это цитата!

По рядам прошёл ропот негодования.

— Кроме того, экономический отдел обратил моё внимание на аномально высокие показатели по объёму диспансерных осмотров. Объёму, который невозможно выполнить даже за полный рабочий день! — Главный врач поднял указательный палец к небу. — Объём, который невозможно выполнить, даже если работать только на диспансерных осмотрах! — Он повернулся к главе Минздрава. — Сейчас проводится проверка этой беспрецедентно наглой махинации. Но! — Васька снова поднял палец перед лицом. — Но, несомненно, будет доказано, что гражданин Оскоров подделал медицинскую документацию с целью обогащения.

— Это серьёзное обвинение, — глава района поднял глаза на Ваську. — Дамы и господа, что скажете?

Прокашлявшись, но в этот раз не вставая со своего места, голос подала первый заместитель:

— Позвольте мне сказать? Виктор Александрович? — она отбросила правую руку назад, обводя коллег. — Думаю, что выражу общее мнение, — она выпрямилась и, не дожидаясь разрешения, доложила: — Мне кажется, уважаемый Василий Васильевич очень мудро поступил, решив купировать проблему в зародыше. Я нахожу его доводы и опасения основательными. Проблема, несомненно, требует скорейшего решения.

Она умолкла, ожидая реакции руководителя.

— Это всё?

— Также, исходя из изложенного, отмечу, что администрация ЦРБ не могла предвидеть такого неуправляемого и безответственного поведения нового сотрудника. И действует в интересах всех вовлечённых сторон. Не только в своих, но и в интересах прикреплённого населения, оберегая его от вредоносного действия неграмотного сотрудника, и даже в интересах самого