Перековка. Малый Орден - Михаил Павлович Игнатов

Мне не нужно было уходить со своего места, чтобы видеть всё это. Пусть даже ограниченному печатью, Возвышения мне хватало, чтобы во всех деталях видеть всё происходящее на мосту и плоту, и даже лицо Санмеда, когда стража расступилась.

Гароец не был стар. Наоборот. Можно сказать, возраста Лира Гарой или немного старше меня. Лет, может быть, двадцать шесть — двадцать восемь. Узкое лицо, презрительный и скучающий взгляд, губы, искривлённые в пренебрежительной и нескрываемой ухмылке.

Он, заложив руки за спину, прошагал в центр плота, остановился там, поглядел налево, на Дизир, направо — на Орден, возмущённо спросил:

— Вы что, отказываетесь от схваток, Орден? Зачем я тогда всё бросил и сюда пёрся?

Вперёд шагнул генерал Зегрим:

— Нет, уважаемый Санмед Гарой. У нас небольшая проблема, несколько идущих были ранены во время охоты, сейчас мы обсуждаем замены, но все схватки будут, мы ни от чего не отказываемся.

Санмед поджал губы, процедил спустя вдох:

— Похоже, у вас с каждым разом всё меньше уважения к традициям и к Гарой. Ничем хорошим для вашей фракции это не закончится. Если вы не уважаете меня, то и я не буду вежлив. Схватки между Дизир и Орденом за земли Седьмого Холма. Сражайтесь! — с этим выкриком он отвернулся и двинулся к краю плота и своим людям.

Я ухмыльнулся. Ах ты ж… Хорит его ещё мягко назвал.

Зегрим тоже возмутился, шагнул вперёд:

— Обвиняя Орден Небесного Меча в неуважении, неплохо бы не плевать на уважение, а подавать пример и не лгать.

— Что⁈ — изумлённо обернулся Санмед. От скучающего взгляда не осталось и следа, а лицо пошло пятнами.

— Вы, уважаемый, — у Зегрима получилось отлично произнести это слово, даже Пересмешник не сумел бы вложить в него больше яда, — позабыли о полном именовании фракции. Это Дизир довольствуются одним словом, но мы не просто какой-то там Орден, а Орден Небесного Меча, и в подобный день вы должны произносить его именование полностью, уважаемый Санмед Гарой.

— Ты смеешь мне указывать? — неверяще переспросил Санмед.

— Я смею призывать клан Гарой соблюдать правила, — поправил Зегрим. — Ведь именно это главная обязанность Гарой в нашем Поясе. Так? Или я ошибаюсь, уважаемый Санмед Гарой?

— Не ошибаешься, — прошипел тот и крикнул: — Схватки между кланом Дизир и Орденом Небесного Меча за Седьмой Холм! — и вновь отвернулся.

Но глава Армии Пределов не собирался отпускать его просто так, раз уж он так сильно подставился.

— Так начните следовать своим обязанностям, уважаемый Санмед Гарой.

— Чем ты сейчас недоволен? — зло спросил тот.

— Чем я недоволен? — изумился Зегрим, громко, ярко, всплеснув руками и заставив загудеть свою Армию, выстроившуюся на берегу. — Загляните хотя бы в свиток, что вам выдали перед мостом слуги. Какие ещё Седьмые Холмы или Холм? Схватка происходит не за них, а за Семихолмье! Выполните свои обязанности, уважаемый Санмед, наблюдатель от клана Гарой, вернитесь в центр круга и объявите именно об этих землях, не забывая о полном именовании обеих фракций, собравшихся сюда, чтобы под вашим присмотром уладить разногласия.

Я покачал головой. Это просто подарок какой-то. Поневоле заподозришь, что либо Небо пристально смотрит на нас, либо кто-то из тайных лазутчиков Ордена пробрался в палатку к этому Санмеду и подлил ему что-то в питьё. Ну либо и правда всё так плохо в Гарой, что ни выступление Лира на турнире Ордена, ни замечание Стража Границ, ни наказание одного из старейшин, ни даже Дикое Время не заставили их взяться за ум.

Теперь и я уверен, что клан наблюдателей за Поясом пора сменить.

Санмед Гарой, кипя от возмущения, выполнил всё, что должен, верно объявил и фракции, и земли, и во второй раз выкрикнул:

— Сражайтесь! — и, не дожидаясь помощника, добавил, срывая голос: — Поединок младших!

Зегрим покачал головой и, вроде как себе под нос, но так, что даже мне, стоявшему не в одном десятке шагов от него, хватило Возвышения услышать, буркнул:

— Клянусь Небом, этот — самый большой из всех придурков, что я видел.

Санмед Гарой застыл, хлопая глазами, потом, словно не веря своим ушам, переспросил:

— Что? Что ты сказал?

Зегрима сегодня не нужно было просить дважды.

— Я говорю! — теперь его голос могли бы услышать и Закалки, если бы стояли на сто шагов дальше, чем я, — что из всех Гарой лишь Лир был достойным человеком, но и он от вас сбежал!

Санмед сделал шаг назад, взвизгнул:

— Стража! В…

Голос его захрипел, оборвался, потому что вперёд шагнула Амма. И не просто шагнула, а толкнула от себя волну духовной силы, ясно показывая уровень своего Возвышения. Плот качнулся, поднимая на воде рябь, а стражники Гарой невольно подались назад.

— Младший, — холодно проговорила Амма, одетая сейчас всего лишь в простой серый халат послушника с чёрными отворотами, — ты просил объяснения, и ты его услышал. К чему обижаться на правду и пытаться наказать за неё?

Санмед Гарой шевельнул плечами, пытаясь сбросить давление, не сумел, на лбу от усилия выступил пот. Вперёд неожиданно шагнул один из его стражей, мрачный и угрюмый старик, и спросил:

— Кто ты, старшая?

Амма громко и с удовольствием ответила:

— Я клинок магистра Ордена Небесного Меча, который он отправил сюда, чтобы я проследила за порядком.

— У клинка есть имя, старшая?

— Амма.

— Спасибо, старшая, — склонился в приветствии идущих старик, сделал шаг назад и без слов переглянулся с Санмедом Гарой. И что-то там было, либо же старик был не просто слугой и стражником, потому что Санмед скрипнул зубами, но тоже сделал шаг назад и дрожащим от ярости голосом рявкнул:

— Первая схватка! Ну!

Зегрим повёл головой, всматриваясь в выскочивших вперёд дизирцев, шепнул себе под нос что-то. Это «что-то» через миг Амма вложила в мыслеречь, накрыв ею весь наш берег:

— Тавир! Далкор! Орвий!

Многие в Армии Пределов вздрогнули от неожиданности. Не каждый день и даже не каждый год тебе Предводитель орёт буквально в голову, но уже через вдох три фигуры стремительно сорвались вперёд, в несколько быстрых шагов техниками преодолели мост и остановились перед генералом, Аммой и служителем.

— Старшие!

Зегрим вернул им приветствие и сказал:

— Вам выпала честь выступить в первом поединке. Долгие годы Орден Небесного Меча снисходительно относился к нему и жёстко ограничивал