Перековка. Малый Орден - Михаил Павлович Игнатов

— М-м-м, хорошо, старший, — поджал губы Зегрим. — Вам выделить отряд?

— Нет. Я вернусь через…

Хотел сказать два дня и прикусил язык. Это на карте несколько ладоней, а я с утра уже потратился. В два дня не обернуться, даже если я очень постараюсь.

— Я вернусь к началу схваток, — снова обтекаемо выразился я.

Зегрим нахмурился ещё сильнее, но не сказал ни слова. Я же повернулся чуть в сторону и ткнул пальцем в пустоту:

— Ты остаёшься здесь, проследишь, поможешь с Дизир и Семихолмьем и поддержишь силой. Всё по плану.

— Что? — голос, раздавшийся из вроде бы пустого угла палатки, заставил некоторых схватиться за пояс и кисеты. — Опять остаться? Господин!

Услышав этот вопль, Зегрим прищурился, а два управителя, дорог и охранителей, многозначительно переглянулись.

— Со мной Амма.

Она тут же склонилась в приветствии идущих:

— Слушаюсь, господин.

На этот раз переглядывавшихся было больше.

Могу себе представить, как это выглядело со стороны. В Ордене не принято обращение «господин». Ты здесь либо брат, либо собрат. Ну или сестра и…

Пересмешник тяжело вздохнул, явно нарочито забавляясь:

— Ох… Присмотри за господином, дочь.

Амма молча улыбнулась краем рта и кивнула.

Я, торопясь, приказал, не скрывая силы и подтверждая догадки, что бродили в головах у всех:

— Летим, — и первым шагнул из палатки.

В этот раз я торопился. Да, был и вечерний лес, где я восстанавливал силы, и прочее, но не было ни тренировок, ни медитаций в средоточии на Пронзатель, ни воспоминаний, я был полностью сосредоточен на восстановлении сил, а в путь отправился, едва набрал две трети потраченного. В ночи. Зато с рассветом я уже был на землях Кавиот. И не просто на землях, а в сердце их земель, в главном городе, в главном квартале, во дворе главного поместья.

Невидимые и неощутимые, незамеченные до сих пор.

На такое я не рассчитывал, думая провернуть всё по-другому, но, видимо, не один я тренировался эти дни, Амма тоже не теряла времени даром и не просто гуляла с отцом по Академии и заглядывала в её сокровищницы. Возможно, Пересмешник водил её именно для этого — для того, чтобы научить, как проникать неощутимой тенью сквозь защиты Второго пояса.

И раз так, то стоит немного смирить своё нетерпение и для начала хоть немного осмотреться. Никто не знакомится и не просит в ночи. Даже если эта ночь уже ускользает.

Я даже не попытался сосредоточиться на восприятии, вместо этого повернул голову к полупрозрачной Амме, коротко приказал:

— Пройдись, узнай, что здесь и как, на месте ли глава фракции, какого Возвышения стражи и прочее.

— Поняла, господин, — склонила голову Амма, скользнула в сторону и уже через два шага стала полностью невидимой.

Я же поджал губы. Приказ я отдал взвешенный и правильный, но я сейчас словно в примере Тизиора разделился надвое — часть меня была согласна ждать и знала, что это правильно, но другая часть буквально толкала — что ждать? Что изменится? Просто заявить о себе и потребовать ответа, какие ещё стражники? Я бы ещё Предка здесь поискал, чего мне здесь опасаться?

И это я! Тот самый я, что не раз, не два и даже не десять раз хвастался, что способен терпеливо ждать, невзирая ни на что…

Перекатывая в голове мрачные мысли, словно тяжёлые, угловатые камни, я огляделся.

Двор был вымощен светлым камнем, потемневшим от времени. Вдоль дорожек тянулись живые изгороди, а между ними, на равных расстояниях друг от друга, стояли каменные фонари с мутно тлеющими Светочами. В предутренней тишине было слышно, как где-то за стеной журчит вода — фонтан или ручей, направленный в каменное русло.

Пожал плечами. Почему и не прямо здесь? Поджал ноги и уселся прямо там, где приземлился и всё это время стоял. Закрыл глаза и провалился в средоточие.

Возник в его центре в той же позе, так же мрачно уставился на Пронзатель, что висел напротив меня.

Дарсов дух. Дарсов якорь.

Пронзатель молча, не плавясь под моим взглядом и не открывая своих тайн, кружился передо мной, переливался нанесёнными на него знаками, сиял обращениями под ногами.

Я собрал в одном месте двух талантов-артефакторов, одного таланта начертаний и опытного мастера Массивов. Стоит ли показать им Пронзатель? Не для этого ли я позвал с собой Фатию? Для того чтобы вырастить её, а затем потребовать помочь с Пронзателем?

Нахмурился, поймав себя на странной мысли.

Потребовать?

Хорошо, что не заставить.

И нет, я позвал её не для этого. Уж слишком долго ей придётся расти, чтобы дотянуться до уровня создателя этого артефакта. Её помощь может стать неоценимой в раскрытии тайны Пронзателя, но полагаться только на это? Главное и основное — перековка себя самого, сохранение себя, а всё остальное — уже потом. Чтобы остаться собой до того момента, когда Фатия сумеет мне помочь с якорем, в первую очередь должен стараться я сам.

Ощутив приближение Аммы, вынырнул из средоточия и открыл глаза в настоящем мире.

Неплохо я посидел. Это была первая мысль, когда я оценил, как высоко поднялось солнце. Можно считать, что с нетерпением я справился успешно и небольшое испытание преодолел.

— Господин, — странным тоном сказала Амма, — у них тут всё не очень хорошо. Во время нашего прибытия в левом крыле поместья проводили большое совещание с главами стражи и Армии Пределов. Они, как и Орден, уже не первый год проигрывают схватки на границах. Правда, не Дизир, другим соседям.

Я кивнул, не став поправлять её. Можно и так сказать. Но эти слова заставили меня вспомнить давний разговор с Рейкой. Она ведь тогда не только хвалила их за знания о лекарском деле, но и что-то говорила о проблемах, о союзе и даже об объединении, чтобы решить вместе общие проблемы.

Вроде и Хорит планировал широкой дугой отхватить побольше земель Дизир, чтобы заключить новые союзы и наладить новые торговые пути. Наверняка и с Кавиот тоже.

— После совещания я проследила за главами восприятием, там ничего важного, обычные дела тех, кто готовится к неприятностям и старается держать подчинённых бодрыми. А вот с главой фракции всё гораздо интереснее. Он сразу после совещания потребовал от слуги доклад о состоянии детей.

Детей? Я поднял брови.

Амма кивнула:

— Да, господин. У Кавиот огромная беда, которую они скрывают ото всех, даже от самых верных. Похоже, у соседей Кавиот