Рыцарь пентаклей - Юрий Витальевич Силоч

– Уходи отсюда! – повторил вампир тверже.

Здоровяк присмотрелся и увидел, что Виго спит, завернувшись в плащ и повиснув вверх ногами под самым потолком.

– Слезай оттуда, надо поговорить!

– Зачем нам говорить? Я не хочу.

– Затем, что я не зря шел через полгорода и поднимался по этой проклятой лестнице! – нахмурился оборотень.

Молчание. Даже голуби затихли, словно прислушиваясь к диалогу.

– Ладно. – Зашелестела ткань, и у Нильса перед носом неожиданно быстро возник вампир. Вид у него был расстроенный и надутый, как у ребенка, которому не купили игрушку, несмотря на то что он вел себя хорошо всю неделю. – Но только из уважения к тебе.

– Куда ты пропал? – Оборотень рефлекторно сделал пару шагов назад, поборов вскрик и рвущуюся наружу фразу о том, что уважать надо не только самого Нильса, но и его личное пространство.

– Ушел. Разве не ясно?

– Но почему? – воскликнул Нильс.

Вампир скривился.

– А то ты сам не понял! Весь город уже об этом гудит…

Оборотень глубоко вздохнул:

– Я знал. Я так и знал, что все это из-за Регента…

– Так если знал, то зачем шел? – Виго покачал головой и подобрал полы плаща, собираясь взмыть обратно под потолок. – Все, счастливо. Передавай привет Ординари.

– Погоди! – вскрикнул Нильс, и вампир, уже поднявший голову и прищуривший глаз в попытке прицелиться в балку, замер и недовольно посмотрел на коллегу.

– С чего ты взял, что это ты его убил? – Нильс лихорадочно вцепился в возможность хотя бы задержать и разговорить Виго.

– Действительно, – закатил глаза упырь. – Я Регента гипнотизирую, давлю на него, чувствую, что с ним не все в порядке, потом ему становится плохо – и в итоге он умирает от апоплексического удара. Даже и не знаю, при чем тут я…

– С ним и так могло быть не все в порядке, – пожал плечами Нильс. – Ты видел, сколько он пил?

– И что с того? – печально усмехнулся Виго. – Меня это как-то оправдывает?

– По-моему, еще как оправдывает, – осторожно заметил оборотень.

– А по-моему – нет, – отрезал вампир и вновь подобрался.

– Стой! – завопил Нильс. Виго повернулся с недовольным выражением лица.

– Что опять?

– А если это все-таки не ты? Теоретически есть такой шанс? Хотя бы самый минимальный.

Виго задумался.

– Ну, самый минимальный, безусловно, есть.

– Вот и я о чем! – возликовал Нильс. – Давай все проверим!..

– Что – все? – удивился вампир. – Регент мертв. Что мы можем сделать?

– Не знаю, не знаю, – раздраженно отмахнулся оборотень. – Просто я почему-то уверен, что это не ты.

Снова пауза. Виго думал. Голуби высунули головы из гнезд, наблюдая за представлением.

– Ну вообще можно попробовать взглянуть на тело… – нерешительно сказал наконец вампир. Голуби выдохнули, Нильс тоже.

– Отлично! Это то, что надо! Идем скорей! Только вот… Эм-м…

– Что?

– Ты не мог бы помочь мне спуститься?..

Когда Нильс оказался на земле, Виго опустился рядом и пытался собраться в единое целое. Над ним вилось несколько летучих мышей, которые бестолково бились о вампира, как мухи о стекло.

– Безмозглые твари. – Упырь поймал одну из мышей и сунул ее себе за пазуху. Затем изловчился и ухватил вторую, для которой нашлось место в правом сапоге.

– И как ты это делаешь?.. – восхитился оборотень.

– А как ты превращаешься в медведя? Вот и я не знаю. Пойдем, нам нужен транспорт. Носить тебя по всему Брунегену я не собираюсь.

Лучезарной улыбки Виго хватило для того, чтобы ночной извозчик потерял способность к сопротивлению и повез их к мосту через реку. Остров был освещен куда ярче, чем весь остальной город. Громадина собора с кучей башен и башенок была видна издалека.

Мимо проплывал Брунеген – тихий, туманный и непривычно спокойный.

Охранники моста – угрюмые бородатые мужчины в доспехах поверх ряс – увидели подъехавшую коляску и, взяв наперевес огромные алебарды, поспешили проверить, кого это несет на ночь глядя. Где-то далеко раздался перезвон и бой часов: наступила полночь.

– Кто? – недружелюбно осведомился бородач.

– Здравствуйте! – снова улыбнулся Виго. – Кто у вас главный?

– Он! – Бородач встал по стойке смирно и ткнул пальцем в самого большого и злобного с виду монаха. Сабельный шрам, сломанный нос и побелевший глаз говорили, что он не зря тут обосновался и ему явно было в чем каяться и какие грехи замаливать.

– Что? – Главный заметил, что на него показывают, и навис над нежданными гостями, как большая одоспешенная туча.

«Интересно, это им инструкции запрещают произносить больше одного слова за раз?» – подумал Нильс, глядя на то, как Виго делает загадочные пассы руками. Главный внимательно смотрел на это, а потом резко выпрямился.

– А! Так бы и сказали! – Он повернулся к остальным охранникам, которые с интересом глазели на происходящее. – Пропустить!

По длинному и широкому мосту пришлось идти достаточно долго.

Нильса неожиданно посетила догадка:

– А почему мы не проехали? Ты же мог их… – Оборотень попытался повторить пассы. Получилось неуклюже и забавно.

– О, мы могли, конечно, – кивнул вампир. – Но коляска привлекла бы слишком много внимания.

Остров Всех Богов не напоминал крепость. Он был ею. Облицованные гранитом высокие стены с бойницами и орудийными казематами, высокие башни и прочие прелести фортификационного искусства выглядели неприступно и напоминали рукотворные горы. Даже если бы Все Боги внезапно решили спуститься с небес и испепелить своих земных представителей, можно было смело делать ставку на то, что крепость выстоит. Одержать полную победу ей, скорее всего, не удалось бы, но обороняться защитники могли очень долго.

Все вокруг было огромным, подавляющим, словно кричащим: «Видишь, какой ты мелкий? А теперь представь, насколько могущественны наши божества, и пади ниц!»

Это же впечатление достигалось при помощи яркого света. Кругом горело множество огней: фонари, лампы, свечи, факелы, из-за которых на Острове Всех Богов уже давно не видели настоящей темноты. Можно было бы поискать в этом аллегорию на вечный божественный свет, ведущий людей сквозь тьму, но аллегорий оборотень не любил, думая, что это слово означает какое-то изнеженное садовое растение.

Собор явно хотел потягаться размерами с Замком. И пусть эта затея изначально была обречена на поражение (не хватало огромной форы в виде скалы), смотрелся храм не менее внушительно. Распахнутые настежь ворота, больше похожие на две резные плотины с изображениями ликов богов и святых, никогда не закрывались.

Куда ни смотрел оборотень, взгляд натыкался на колоссальные здания, громадные статуи, исполинские фонтаны и бескрайние мощенные булыжником площади, из-за размера которых Нильс чувствовал себя тараканом, застигнутым на кухонном столе. Кроме того, чтобы подчеркнуть размер зданий,