Отморозок 9 - Андрей Владимирович Поповский

стационарный телефон, швырнул на пол и с силой наступил каблуком. Пластик хрустнул. Потом нашел распределительную коробку, вскрыл ее ножом и, не церемонясь, вырвал пучок проводов.

— Готово, — коротко бросил он, проходя мимо.

Педро, которого я вызвал по рации когда мы только начали сводить пленников к подвал, вытащил из будки у ворот вторую рацию — старую, тяжелую, с длинной антенной. Осмотрел, хмыкнул и ударил ее прикладом. Раз, другой. Пластик разлетелся, внутренности оголились. Он добавил еще несколько раз, пока та не превратилась в бесполезный мусор.

— Больше связи у них нет, — с удовлетворением сказал он.

Я кивнул и перевел взгляд на двор. Машины стояли под навесом: пикап и внедорожник. Мы выбрали пикап. Он проще, незаметнее, меньше привлекает внимание. Эрнеста уже сидит сзади. Наши вещи погружены в кузов.

Паулина вышла из дома последней. В руках — плотная черная сумка. Не спеша, без лишних движений, она подошла ко мне и протянула сумку.

— Все, — тихо сказала она не глядя на меня.

Я приоткрыл. Пачки долларов которые отдал нам хозяин поместья еще до катастрофы в подвале. Там двести пятьдесят тысяч. Наши с ней деньги, которые люди дона Альберто забрали, когда пришли к нам на ранчо. Семьдесят пять тысяч моих, остальные — заначка Габриэля. Закрыл сумку и отдал ей обратно.

— Давай в машину. — говорю ей сухо.

Она кивнула и молча пошла к пикапу.

Еще раз оглядываю двор. Ворота закрыты. Следы на земле затерты насколько возможно. Двери в дом прикрыты. Снаружи все выглядит так, как будто здесь просто еще спят. Все теперь к машине.

Педро сел за руль. Я рядом. Чало, Паулина и Эрнеста сзади Всю поклажу кроме сумки с деньгами положили в кузов и прикрыли брезентом. Двигатель завелся с глухим, приглушенным рыком. Педро вывел машину из-под навеса, аккуратно, без рывков.

У ворот я вышел, открыл створки, посмотрел по сторонам. Пусто. Ни огней, ни движения. Только где-то далеко, внизу, заорал петух.

Пикап медленно выкатился на дорогу. Я закрыл створки, накинул цепь, затянул как было. На секунду задержал руку.

У нас должно быть минимум четыре часа. Может чуть больше. Пока кто-нибудь не сунется в поместье. Пока не начнут искать. Пока не поймут, что здесь случилось.

Сажусь в машину.

— Поехали.

Педро кивнул и дал газу. Пикап мягко тронулся, колеса прошуршали по грунту, и поместье осталось позади, растворяясь в предрассветной серости.

Некоторое время ехали молча. Прохладный воздух, через приспущенное стекло, освежал и выдувал из головы дурные мысли. Небо светлело на глазах. Силуэты гор становились четче. Я смотрел вперед, но не видел дороги. В голове мелькали картины сегодняшней ночи. Все прошло почти идеально. Да были накладки, но в таком деле без них невозможно… Паулина. Блин!

— Эй чувак, не думай — тихо, сказал мне Педро. — Мы этой ночью сделали невозможное. А насчет Паулины, ты брось. Она все правильно сделала. Мне Эрнеста сказала. Альфонсо чуть не изнасиловал Паулину. Он порвал на ней платье. Его шакалы держали девчонку, а он уже теребил в штанах свой сухой стручок. Если бы не дон Альберто, он бы сделал это… Паулина еще тогда пообещала вырвать его гнилое сердце и сделала это.

В голосе Педро было настоящее восхищение. Я медленно выдохнул. Это ведь их мир, а я здесь только гость… Паулина была права, как и Педро до этого, а я нет. Я очень хотел договориться. Закрыть вопрос. Выйти чисто. Без крови. Как будто с такими, как дон Альберто, это вообще возможно. Глупость. И, в глубине души, я это знал. Всегда знал. Просто захотел поверить и обманул сам себя. А она нет. Она такая, как есть — дитя улиц и этих суровых гор. Она плоть от их плоти и сделала то, что должна была.

Я обернулся. Паулина сидела у окна, прислонившись к двери. Волосы растрепанны, лицо бледное, но спокойное. Не смотрит ни на кого — просто в окно, на занимающийся рассвет. Ни тени сожаления. Истерики нет. Оправданий нет. Сделала и приняла. Я невольно усмехнулся. Моя. Жесткая. Упрямая. Без сопливых розовых иллюзий. Такая и выживает. Она повернулась и взглянула на меня. Без вызова, но твердо. Я послал ей губами поцелуй и ее лицо смягчилось, а глаза сразу потеплели. Она ответила одними губами.

— Te amo, mi guerito. (Люблю тебя, мой беленький).

— Y yo a ti, mi alegría (И я тебя, моя радость.) — так же, одними губами, шепчу ей и послав еще один поцелуй, отворачиваюсь назад.

— За нами придут, — негромко говорит Педро, не отрываясь от дороги — По любому.

— Придут, — спокойно отвечаю ему.

И это не предположение, а непреложный факт. Как занимающийся рассвет на улице. Киваю сам себе. Ладно. Значит, так и будет. Будем жить дальше.

Пикап набрал скорость, уходя по грунтовке в сторону шоссе. Солнце медленно поднималось из-за гор, заливая все вокруг холодным, бледным светом. Ночь закончилась. Начиналась следующая партия.

* * *

Кабинет дона Альберто был цел, но воздух в нем уже не был прежним и никогда не будет. В нем пахло чужими людьми и поражением, словно дом еще помнил ночной штурм. Тяжелые шторы были приоткрыты. Утренний свет падал на массивный стол, за которым сидел дон Альберто. Он не двигался. Только пальцы медленно перебирали четки.

Перед ним стояли двое особо доверенных людей — крепкие мужчины лет сорока, в выцветших рубашках. Не новички. Люди, которые видели достаточно, чтобы не задавать лишних вопросов. Тишина тянулась слишком долго.

— ¿Ya viste todo? (Ты все видел?) — наконец тихо спросил дон Альберто, не поднимая взгляда.

— Sí, patrón. — ответил один из них. — Todo está controlado. (Да, патрон. Все под контролем.)

Дон Альберто медленно поднял глаза. Взгляд был тяжелый, но спокойный. Не злой. Хуже — холодный.

— ¿Controlado? (Под контролем?) — повторил он, чуть наклонив голову.

Он сделал паузу.

— Entraron en mi casa. (Они вошли в мой дом.) — сказал он тихо. — Amarraron a mi familia. Caminaron por aquí como si fuera suya… (Связали мою семью. Ходили здесь, как у себя…)

Пальцы остановились.

— … y mataron a mi sangre. (…и убили мою кровь.)

В комнате стало еще тише. Один из мужчин чуть опустил взгляд.

— Lo vamos a arreglar, patrón. (Мы все исправим, патрон.)

Дон Альберто посмотрел на него долго. Потом едва заметно кивнул.

— Claro que lo van a arreglar. (Конечно исправите.) — спокойно сказал он. — Porque ahora esto ya no es un problema… (Потому что теперь это уже не проблема…)

Он чуть наклонился вперед.