Полуночные беды: Первый на выход - Клим Гоф

ртом воздух. Легкие сразу заполнил едкий дым, провоцируя кашель. С трудом сдерживая позывы, я передал сигарету Арсению. Он молча, перед тем, как затянуться, приподнял сигарету над головой, к крыше автомобиля, символически отдавая Салему последние почести. Затем, он тоже втянул горечь потерянного брата, и отвернулся к окну.

Тишина звенела по пропавшему на той стороне герою. Пиромант, Салем, мой друг и товарищ. Герой, который исчез в темноте чужих небес. Как же мы справимся без тебя?

– И как мы сможем что-то сделать? – я невольно вцепился в сиденье ногтями, а к глазам подступили слезы. – Салем погиб, а мир… он сдвинулся с места, и с каждой минутой Неизбежный пускает корни в планету.

Резкая пощечина хлестанула меня с такой силой, что я затылком ударился об стекло.

– Значит, будем сражаться за еще живых! – Арсений смотрел на меня с глазами, полными гнева. – будем приспосабливаться и выживать, твою мать! Как и миллионы лет на протяжении всей истории жизни на земле! Появилась новая константа, с которой требует считаться, и теперь выход только один.

– Какой?

– Эволюционируй или умри.

В повисшей тишине была глухая, уничижающая правда. Однако, я был поражен силой воли этого человека. Где простой человек бы давно сломался, он находил в себе силы продолжать карабкаться и перегрызать сухожилия у судьбы зубами. Эта ненависть глубже любого океана.

Немного приободрившись, я вытер подступившие слезы и согласился с ним.

– Встаем, – Арсений вышел из машины. – кто-то едет, может, поймаем попутку.

Шепот ветра, тянущийся сквозь кроны деревьев, превратился в завывания сотен неуспокоенных душ. Они все смотрят и ждут, каким будет наш следующий шаг.

И вот, под шум приближающегося ревущего двигателя, мы вышли на освещаемую рассветным солнцем дорогу. Оба изодранные, полуживые, или, может, полумертвые. В любом случае, планета продолжает вращаться. И работа еще далека до завершения.

Конец первой части