Сердце истинного вампира - Северина Мар

Дети, семилетняя Юстина или пятилетний Вацлав, нашли оставленную Катаржиной куклу и какое-то время играли с ней, но потом оставили или забыли ее в саркофаге, когда их решили перевести в другое место. Возможно, это случилось совсем недавно, и в тот момент, когда Дрозд указал им на склеп Ирены на карте, семья Домака еще была здесь.

По приказу Катаржины часть офицеров осталась в склепе. Они должны были тщательно все изучить на случай, если там была потайная дверь вроде той незаметной дверцы, которую Катаржине показала Дана в подземном дворце. Остальные офицеры должны были осмотреть дом и территорию вокруг него. Выбраться отсюда было не так просто, и Катаржина рассчитывала, что дети все еще где-то поблизости. Ей повезло, что пандер Людмил встал на ее сторону: он отдал приказ охране не мешать прибывшим офицерам обыскивать дом.

Катаржина медленно направилась по крутой тропе обратно к дому. Ей следовало многое обдумать.

Тот, кто стоял за всем, имел доступ к дому Главы и постоянно в нем находился. Он обладал достаточной властью, чтобы все контролировать и отдавать приказы. Наверняка среди его сообщников были офицеры охраны и слуги. Но даже так было слишком дерзко и нагло скрывать Бланку и детей на территории дома. Зачем вообще это было нужно? Ведь их можно было держать где угодно.

Катаржина перебирала в уме имена, размышляя о том, кто мог быть замешан во всем и кто мог желать ее смерти. Вряд ли убить ее хотел Глава – он был не в себе, когда она уезжала. Но что, если были моменты, когда он пребывал в трезвом рассудке, просто она о них не знала? Он не был ее отцом на самом деле и за измену убил ее мать. Она пыталась вспомнить свою первую охоту, которая до этого существовала в ее памяти лишь набором разрозненных картинок, и оступилась, попав каблуком на мелкий камень. Теперь ей казалось, что в той охоте дичью была она сама. Что, если отец хотел убить ее, но почему-то передумал? А спустя годы он решил завершить начатое. Но почему он не убрал ее более простым и легким способом? Мог, например, попытаться ее отравить.

Возможно, ее смерти желала Виолетта – любовница отца всегда ее недолюбливала. Если бы она убрала Катаржину, что бы ей это дало? Доля Агнешки в наследстве стала бы больше. А если убрать еще и Игната, то она получит все земли, дома и деньги. Но какой в этом толк, если, утратив власть, их семья все потеряет? Если отца не станет, а Катаржина и Игнат не смогут удержаться или умрут, то враги их семьи просто найдут способ отправить Агнешку на каторгу и конфисковать все имущество. Чтобы избежать такой судьбы, Виолетте требовался кто-то, обладающий достаточной властью, вставший на ее сторону. Такую поддержку можно было получить, например, через выгодный брак с высокопоставленным оборотнем из калана тигров или оленей. Она вполне могла бы попытаться удачно выдать Агнешку замуж.

Был еще один человек, о предательстве которого ей хотелось думать в последнюю очередь. Если за всем стоит Игнат и это он хотел ее убить, тогда Катаржина теряла последнего близкого человека, которому могла доверять, не считая пандера Людмила, конечно. Именно у Игната было больше всего власти после отца, он в первую очередь считался его наследником. Но Катаржина была уверена, что при борьбе за власть многие кланы оборотней встали бы на ее сторону, и прежде всего ее бы поддержали волки – самый могущественный и многочисленный клан.

Убрав Катаржину, Игнат стал бы первым в очереди и наиболее вероятным преемником после смерти отца. Он вполне мог провернуть весь этот план. Но почему во время звонка из подземного дворца он сказал, что не хочет знать, где она? Потому, что и так уже знал? У него были обширные связи и целая сеть соглядатаев в самых разных кругах. А если он был прекрасно осведомлен о том, что случилось с Катаржиной и в какой ситуации она очутилась? Он ведь сам упоминал о ее сорвавшейся свадьбе с Хонзой. Значит, он все знал.

Катаржина шла по выложенной плиткой дорожке, петлявшей среди розовых кустов. Гибкие ветви покрывали зеленые почки и упругие бутоны ранних, готовившихся распуститься цветов. На небе набухли темные тучи. С моря дул ветер, предвещая бурю. Когда она поднималась на террасу, начался дождь.

Из столовой доносился звон посуды. Вкусно пахло запеченным мясом и тушеными овощами. Со второго и третьего этажей и из других комнат слышались голоса, стук каблуков и скрип мебели. Офицеры добрались раньше нее и теперь выполняли приказ – обыскивали дом.

Катаржина прошла в столовую. За длинным, застеленным белоснежной скатертью столом сидела одна Агнешка. Она выглядела еще более бледной и растерянной, чем обычно, и вся сжалась, словно пыталась стать еще меньше. Вокруг суетились служанки, расставляя на столе фарфоровые тарелки и раскладывая приборы. Еды еще не было, привлекшие Катаржину аппетитные запахи тянулись из-за закрытых дверей, ведущих на кухню.

– А где панде Зофья? – спросила она, опустившись на стул напротив Агнешки.

Обычно помощница Игната всегда была где-то подле него, но сегодня за весь день ее ни разу не было видно.

– Ее уволили, – опустив глаза, ответила Агнешка.

– Уволили? За что?

– Она… пыталась украсть мое кольцо, – покраснев, Агнешка продемонстрировала тонкое кольцо, украшенное изящной, отлитой из серебра ромашкой. То самое, что Игнат подарил ей на день рождения. Катаржина удивленно вскинула брови. Она всегда была уверена, что Игнат платил своей секретарше достаточно, чтобы той не было нужды воровать.

С грохотом распахнулись двери, и, стуча каблуками домашних туфель, в столовую вбежала Виолетта. Ее лицо раскраснелось, пышная грудь тяжело вздымалась.

– Панде Катаржина, что происходит? – выкрикнула она, едва не перейдя на визг. – Эти люди… громят дом! Вытащили все вещи из ящиков, даже полотенца и постельное белье! Как я потом должна все это убирать?

– Уберете, не развалитесь, – огрызнулась Катаржина. – Сядьте пока за стол.

– Что? – Виолетта так удивилась ее приглашению, что злиться перестала.

При отце она всегда ела вместе с остальными, но когда его не было, Катаржина не позволяла ей подобного.

– Сядьте, – повторила Катаржина, чуть рыкнув.

Побледневшая домоправительница опустилась рядом с Агнешкой. Та сжалась еще сильнее, хотя присутствие матери, наоборот, должно было ее приободрить.

Дверь снова с грохотом растворилась, на этот раз в столовую вошел Игнат. Катаржина вновь поразилась тому, как он исхудал.

– Катаржина, что ты устроила? – рыкнул он, опираясь о стол.

– Сядь, я все объясню.

Игнат мгновение стоял, глядя на нее сверху вниз, – она спокойно выдержала его взгляд, хотя