Сердце истинного вампира - Северина Мар

– Что ты имеешь в виду?

Отец проклинал оборотней-волков, словно забыл, что она сама одна из них.

– Я совершил ошибку, дав им так много воли…

– Кому?

Катаржина уже сомневалась, что разум отца прояснился, слишком бессвязно он говорил.

– Людям, оборотням, проклятым колдунам… Но скоро я все исправлю. У меня есть план… На этот раз я все сделаю правильно. Людишкам укажу на их место у моих ног, а остальных… больше не будет… я всех их уберу и буду править сам…

– О чем ты? – Катаржина склонилась над отцом. Даже привстала, чтобы быть ближе. Он смотрел на нее безумными медвежьими глазами, казавшимися огромными на исхудавшем лице.

Отец закашлялся, вместе со слюной в воздух полетели капельки крови. Катаржина испуганно отскочила в сторону. Не так ли заразился от него Игнат?

Хлопнула дверь, раздался мелодичный женский голос:

– Бегу-бегу, пандер Витольд!

В комнату вошла женщина в костюме медсестры. Белая ткань обтягивала пышную грудь и тонкую талию, из-под разреза юбки при каждом шаге выглядывала резинка белых чулок. Светлые волосы были убраны под шапочку, нижнюю часть лица прикрывала медицинская маска. Что-то в ее походке, плавных движениях и певучем голосе показалось Катаржине знакомым, но она никак не могла понять, где раньше они могли встретиться. Пахло от медсестры душными духами, с ароматом перца и розы, который перебивал запах спирта, лекарств и крови.

Медсестра подошла к переплетению трубок и принялась закачивать в капельницу прозрачную жидкость из шприца.

– Вам лучше уйти, вы тревожите пандера Витольда, – заметила она, покосившись на Катаржину.

– Мы еще не договорили с отцом, – ответила Катаржина. Ее злило, что какая-то медсестра смеет ей указывать.

– Катаржина, уйди, – хрипло выговорил отец, закончив кашлять. – Нечего больше тут сидеть. Как будто тебе заняться нечем. Лучше разберись с делами в Ведомстве благоденствия… К вечеру жду от тебя отчет.

Катаржина сжала руки в кулаки. Ее жгли обида и злость, но она сдержалась и молча вышла из комнаты.

Катаржина зашла в кабинет пандера Людмила – тот, как всегда, был рад ее видеть. Они коротко переговорили, Катаржина озвучила свою просьбу. Пандер Людмил удивился, но согласился сделать все так, как она хочет.

Теперь оставалось только ждать. Катаржина вышла на террасу, накинув на плечи пальто с пышным меховым воротником. Было еще прохладно, но зелень на ветвях деревьев и кустов уже набухала округлыми почками. В клумбах покачивались тонкие ростки тюльпанов и нарциссов с сочными головками бутонов, готовые распуститься. Пахло тем особым ароматом, который бывает лишь в начале весны: свежим и чуть морозным, с нотами зелени и влажной земли. Но даже сквозь этот сладкий запах проступала смердящая гниль.

Катаржина приказала прислуге принести холодный лимонад, фрукты и сладкие пироги. Она сидела в плетеном кресле и смотрела на выглядывавшее из-за верхушек деревьев далекое море, искрившееся на солнце, когда птичье пение прервал гул моторов. Разбрасывая из-под колес гравий, во двор въехали бронированные машины. Улыбнувшись, Катаржина поднесла к губам бокал. Лимонад был чуть кислым, с привкусом апельсина и мяты.

Дверь за ее спиной распахнулась с таким грохотом, что задребезжали стекла. На террасу вышел Игнат. При дневном свете было отчетливо видно, как он похудел, как истончилась его кожа. Под запавшими глазами залегли густые тени. Он так и не оделся и ходил босой, в пижамных штанах и халате.

– Катаржина, что ты устроила?! – зарычал он.

– Я? Ничего особенного, – отозвалась она, изобразив удивление. – Я слышала, что на отца покушались несколько раз. Не так ли?

– При чем тут это? – Игнат сжал челюсти, и казалось, Катаржина могла слышать, как скрипят его зубы.

– При всем. Отцу угрожает опасность, а ты ничего не делаешь!

Обвинять других всегда было лучшей защитой.

– А что делаешь ты? Что это, – он взмахнул рукой, указывая на рассредоточившихся по двору офицеров, – тут делает?

– Это надежные люди. Они усилят охрану.

Подкрепление из Ведомства порядка вызвал Домак. Он уверял, что этим людям можно доверять. Теперь, глядя на них, Катаржина слегка изгибала бровь.

– Что могут усилить вчерашние дети? – поинтересовался Игнат. Он почти повторял ее выражение лица. – Они же выглядят так, будто только вчера выпустились из Кадетского корпуса!

Судя по всему, Игнат был прав: суетившиеся перед домом офицеры и правда выглядели очень молодо. Отряд Домака остался в Ирольске и вряд ли без колдовства успел бы за сутки перебраться в Морнаво. Похоже, он и в самом деле вызвал отряд, сформированный из недавних выпускников. Кажется, он упоминал про друга из бывших сослуживцев, преподававшего в Кадетском корпусе.

Стуча каблуками по деревянным ступеням, на террасу поднялась девушка в серой офицерской форме. Медового цвета волосы были убраны под фуражку. Светлые желто-карие глаза распахнулись, заняв собой пол-лица, когда она застыла перед Катаржиной.

– Старший офицер семьдесят третьего отряда Рута Фернадская, – отрапортовала она, отдавая честь.

Катаржина поморщилась. От Руты сильно пахло кошками, и дело не в том, что она была заядлой кошатницей, а в том, что сама была кошкой – оборотнем-рысью.

Девушек в Кадетский корпус начали брать всего несколько лет назад, за что радел сам Игнат. Несмотря на это, при виде старшего офицера он сам же закатил глаза так сильно, что Катаржина испугалась, как бы у него не случился припадок.

– Чудесно! Очень рада, что вы прибыли, – искренне ответила Катаржина, поднимаясь со своего места. – Найдите полковника Домака, он объяснит, что вам дальше делать.

Оставив старшего офицера самостоятельно во всем разбираться, Катаржина направилась в дом. Оставалось найти только пандера Людмила, и она очень надеялась, что он ее не подведет.

Движение Игната было таким быстрым, что Катаржина едва его ощутила по вибрациям воздуха, но сумела-таки отскочить в сторону прежде, чем он схватил ее. Острые медвежьи когти мазнули в паре сантиметров от ее плеча.

– Что ты творишь?

– Это ты что творишь? – выдохнул Игнат, нависая над ней. – Ты что, совсем не понимаешь, какая сейчас ситуация? Отец не в себе. То, что ты привела сюда толпу офицеров, может вывести его из себя, он может решить, что ты… – Он не договорил и, шумно выдохнув, зло продолжил: – Подумай о последствиях!

– Плевала я на последствия! – Катаржина толкнула его в грудь, заставив отступить. – Буду делать что хочу и что мне надо. А если тебя что-то не устраивает, то это твои проблемы!

Зрачки Игната сузились в тонкие щели. Желваки заиграли на его щеках.

Рута застыла, глядя на них со смесью страха, паники и