Эхо отражений - Геннадий Борисович Марченко

Синьор Бочелли не возражал, и вскоре — предварительно всё же выпив по чашечке кофе — мы уже бродили по комнатам и этажам этого здания. Правда. вещи пришлось оставить внизу, глупо было бы с ними таскаться по дому. Но шокер был при мне, спрятанный в глубокий карман. Когда мы перешагнули порог помещения, где находилось зеркало, сердце моё учащённо забилось, а на лбу выступила испарина. Я даже непроизвольно приложил руку к груди, что не укрылось от хозяина дома.

— Вы себя хорошо чувствуете, синьор Кавендиш?

— Да что-то сердце прихватило, — немного утрировал я ситуацию и для правдоподобия поморщился, опускаясь в кресло. — Прошу прощения, если моя просьба покажется вам нетактичной, но не могли бы вы принести мне стакан воды?

— О, конечно! Я сейчас крикну Симону, чтобы принесла воды.

Она подошёл к двери, но не успел её открыть, как я метнулся к синьору Бочелли, и ткнул его в шею концом электрошокера. Миг — и бездыханное тело венецианца рухнуло на пол. То есть, конечно, не совсем бездыханное, просто он оказался в отключке на несколько минут, которых мне, по идее, должно было хватить для реализации моего плана.

Я вышел из комнаты, спустился вниз, чтобы забрать вещи, так и не встретив пресловутую Симону (девушку моей мечты, хе-хе), и поднялся обратно на второй этаж. Бочелли, к моему удивлению, уже приходил в себя. Глаза его ещё были закрыты, но он уже начал ворочаться и похрипывать. Хм, а на вид казался таким неказистым…

Но я не стал над ним издеваться, второй раз тыкать в него шокером. Пока он окончательно придёт в себя — я должен успеть выполнить задуманное. Последний раз окинул взглядом комнату, вид за окном мутноватого стекла, уколол палец и приложил к зеркалу.

Понятно, переживал, а ну как что-то пойдёт не так, но, как и обычно, мои тревоги оказались напрасными. Слабо повеяло сиренью, зеркальная поверхность затрепетала, и несколько секунд спустя я шагнул в подвал елагинского дворца, где меня ждала Ирина Витальевна Ланская.

[1] В состав Российской империи территория княжества вошла в результате третьего раздела Речи Посполитой в 1795 году.

[2] Il Serenissimo («светлейший», несмотря на то, что само слово «sereno» значит «спокойный, безмятежный») — так называли правителей Венецианской Республики — дожей, а вслед за ними и саму Венецию

[3] Вилла Пизани — внушительный дворцово-парковый комплекс 18 столетия, часто называемый «венецианским Версалем».

Глава 12

— А вот и наш герой! Живой и невредимый, только слегка потрёпанный.

В голосе Ланской мелькнула ирония, а я успел подумать про свой оставленный в прошлом зуб, как в следующее мгновение её тон переменился на серьёзный:

— Иван, мне очень хочется верить, что ты вернулся не с пустыми руками.

— Верьте, — буркнул я, скидывая на пол заплечный мешок.

Думал, она или кто-то из её подручных кинутся к нему, но никто даже не дёрнулся. Ланская просто продолжала вопросительно смотреть на меня, и мне не оставалось ничего другого, как поднять мешок и положить его на стол, а уже там развязать кожаные тесёмки и достать прямоугольную шкатулку, которую я с невозмутимым видом протянул главе масонской ложи. Та приняла шкатулку с благоговением, которое от меня не укрылось.

Ещё бы, миллион долларов за деревяшку! Значит, она того реально стоит. Только бы вот получить этот самый миллион.

— Ну что, на экспертизу повезёте? — спросил я.

— Не переживай, всё обещанное получишь, — ответила Ланская, буквально пожирая артефакт глазами. — Я своё слово держу. Если, конечно, это тот самый молоток.

— Не я же его из деревяшки вытачивал, — хмыкнул я.

— Это мы и узнаем. Думаю, уже завтра… То есть сегодня, — поправилась она, бросив взгляд на часы.

Домой меня, уже переодетого в свои вещи, отвезла Маруся. На этот раз не намекала насчёт приятного времяпрепровождения вдвоём, возможно, ещё и потому, что чувствовала исходящий от меня запашок немытого тела. Да и устал я, как собака. Так что дома я первым делом залез под душ, а потом завалился спать.

Через два дня позвонила Ланская:

— Что ж, Ваня, поздравляю! Экспертиза подтвердила, что молоток — тот самый. Обещанная сумма твоя по праву, и сегодня же окажется на твоём счету.

Ирина Витальевна не обманула, деньги на мой открытый в «Kapital Bank» счёт пришли в этот же день, но почему-то я собой радости не чувствовал. Хотя мыслишка о покупке собственного бунгало с бассейном на берегу какого-нибудь тёплого моря то и дело всплывала. И также о Екатерине. Главное, что я помнил число, в которое мы виделись в последний раз, и понимал, что появляться пред очи предмета своего воздыхания придётся никак не раньше, иначе она меня просто не вспомнит.

Но получится ли вообще появиться… Когда я вручил Ланской этот треклятый молоток, на всякий случай перед расставанием снова уточнил, будет ли у меня возможность когда-нибудь ещё воспользоваться зеркалом, на что получил утвердительный ответ. Вернее, почти утвердительный. Потому как Ирина Витальевна добавила: «Думаю, что да».

Думает она…

Далее я пошёл на решительные меры. Для начала уволился с работы, причём обошлось без отработки, хотя отпускали меня с большой неохотой. После этого мотанулся в Зарыбинск, где имел разговор с родителями, не вдаваясь особенно в детали. К счастью, загранпаспорт матери, которая два года назад вместе с отцом летала на отдых в Египет, был ещё действительным, и вдвойне здорово, что у неё оставалось ещё полторы недели отпуска. Так что моё предложение в мой выдуманный отпуск мотануться в ОАЭ она восприняла с энтузиазмом, хоть и жалела, что отец не мог составить нам компанию. Правда, родители на пару устроили мне небольшой допрос, мол, с чего такая щедрость, и почему я, раз уж так хорошо в Питере зарабатываю, не полетел на отдых с какой-нибудь девушкой. Пришлось придумывать какие-то отмазки.

В итоге в начале марта мы с матерью вылетели в Абу-Даби, где имелось отделение «Kapital Bank». Только здесь она узнала, какая сумма лежит на моём счету. И, понятное дело, пребывала в шоке.

— За что? Откуда⁈ Ты кого-то ограбил?!!

Кое-как её успокоил, частично сказав правду, что я выполнил одну очень важную работу для одного очень важного человека, и эти деньги мною честно заработаны.

Далее, когда мама оправилась от шока, я снова