Эхо отражений - Геннадий Борисович Марченко

— Это мои далеко не последние средства, — приврал я, — у меня есть ещё один счёт, и на безбедную жизнь мне тех денег вполне хватит. Возможно, что и за границей, пока не решил. А это мой вам с отцом подарок. Или даже тебе, учитывая, что послезавтра 8 марта. Только распорядитесь этими деньгами с умом. Хотя, зная тебя, я в этом и не сомневаюсь.

Через два дня я улетел обратно в Питер, оставив маму догуливать оплаченный отпуск. Хотелось в следующее полнолуние, которое продлится с 21 по 23 марта, успеть сделать все дела и попасть к зеркалу. Если, конечно, удастся уговорить Ланскую.

Понимая, что, возможно, вижу маму последний раз в жизни, прощание получилось чуть ли не со слезами на глазах. И она что-то почувствовал, материнское сердце не обманешь. Ком в горле стоял у обоих, и я чуть ли не с облегчением сел в такси до аэропорта с непонятным названием «Zayed».

Питер встретил дождём. А я первым делом позвонил Ирине Витальевне, которая меня тут же огорошила:

— Что-то ты быстро из Эмиратов вернулся. И маму одна там бросил. Уж отдыхал бы…

— Откуда вы знаете? — невольно вырвалось у меня. — Следили, что ли, за мной?

— Не то что следила, скорее приглядывала. Всё-таки ты довольно ценный экспонат из моей коллекции. А ты чего хотел-то?

Я тихо выдохнул, успокаивая нервы. Сейчас не время вставать в позу.

— Хотел попросить в апрельское полнолуние воспользоваться зеркалом.

— Вот как? И куда собрался, если не секрет?

— Не секрет, в XIX век, — признался я, решив, что скрывать тут нечего, раз уж буду одет соответствующим образом. — Хочу на коронацию Александра III посмотреть.

— Чего это ты им заинтересовался?

— Книгу решил написать… Историческую.

— Ого, в тебе что, прорезался писательский дар? Хочешь составить конкуренцию Марусе? — хохотнула она.

— Мы с ней не конкуренты, — буркнул я. — Она пишет на другие темы.

— Это точно, — согласилась масонка. — А почему не в это полнолуние?

— Нужно кое-какие дела уладить, не остаётся времени на путешествия, — ответил я полуправдой. — А вот как улажу — так времени будет вагон и маленькая тележка.

— Ладно, я тебя услышала, и в целом не против. Пока рано загадывать, но, надеюсь, в эти дни я буду в Петербурге. Сам понимаешь, одного тебя без моего присмотра я отпустить не могу, должна там присутствовать. В общем, я тебе сама позвоню ближе к дате.

Ну хоть не отказала, подумал я, глядя на экран мобильного, сигнализировавшего об окончании разговора. Значит, какой-никакой шанс у меня есть. В крайнем случае будет май, июнь… Уж когда-нибудь она соблаговолит дать мне воспользоваться текущей в моих жилах кровью.

Не теряя времени, я включил ноутбук и погрузился в новый для себя мир фармакологии. Ну да, я решил заняться в XIX столетии открытием, лицензированием и продажей лекарственных средств, неведомых тамошней медицине. 10 августа 1897 года в лаборатории «Bayer» появился на свет аспирин, он же — ацетилсалициловая кислота, которая снимает боль, снижает температуру и борется с воспалением, при этом меньше раздражая желудок, нежели известная прежде салициловая кислота. В 1899 году препарат получил название и вышел на рынок. Причём механизм его действия оставался загадкой более семидесяти лет. Лишь в 1971 году британский ученый Джон Вейн выяснил, что аспирин блокирует синтез простагландинов — веществ, вызывающих боль, воспаление и жар. За это открытие он получил Нобелевскую премию. А ещё позже выяснилось, что аспирин способен снижать риск образования тромбов и предотвращать инфаркты, являясь средством профилактики инсультов и сердечно-сосудистых заболеваний. Правда, у него есть побочные эффекты: раздражение желудка, риск кровотечений, аллергические реакции. Но это уже мелочи.

Только на одном аспирине при должной его раскрутке я фантастически обогащусь! Однако одним препаратом я ограничиваться не собирался. Пенициллин, стрептоцид, диклофенак, сульфален, изониазид, инсулин… Не рассчитывая на то, что удастся пронести с собой распечатанные листы, формулы всех этих лекарственных средств я старательно перерисовывал ручкой в миниатюрный блокнотик, который можно будет спрятать даже в обувь.

А вот дальше началась самая трудная часть моего плана. Сначала я чуть было не начал искать в интернете способ, как соорудить взрывное устройство в домашних условиях, но вовремя сообразил, что это дело чревато проблемами. Во-первых, все такие поисковые запросы наверняка отслеживаются. Во-вторых — не так-то просто достать все ингредиенты, необходимые для создания самодельной бомбы. А в-третьих — в процессе изготовления может так рвануть, что меня потом будут собирать по кусочкам, чтобы было хоть что-то положить в гроб. Причём эксперты разберутся, что это был не взрыв бытового газа в отдельно взятой комнате, где и газа-то нет, так что единственная версия — готовил покушение на кого-то из представителей власти. Ну или ещё на кого… Террорист, в общем. Родителей следаки просто замордуют.

В итоге мне пришлось мотануться в Зарыбинск, причём инкогнито. Там у меня жил дружок детства, Вова Григорян, который в прошлом году вернулся с СВО без оторванной по колено левой ноги, и во время нашей с ним пьянки за встречу похвалился, что умудрился прихватить с фронта парочку боевых гранат. И даже приволок их втихаря от матери на кухню, чтобы показать мне. Когда подвыпивший Вова начал объяснять устройство гранаты, при этом вытащив чеку и вставив её обратно, мне стало слегка не по себе.

— Да не ссы, Ванька, — успокоил он меня, видя, что я чуть не обделался. — Я же не отпустил спусковой рычаг, а это значит, что эта, как её… химическая реакция не пошла. Так что давай, наливай.

С Вовкой мы не виделись с прошлого августа. Он к тому времени, будучи одноногим, умудрился устроиться ночным сторожем на стройку, передвигаясь при помощи протеза, который ему вручили бесплатно как ветерану боевых действий. Он ещё и выплаты свои неплохие получал, но решил, что, сидя дома — окончательно сопьётся, и волевым решением нашёл себе занятие. Вот только девушку себе подыскать никак мог. Прежняя, узнав, что любимый лишился части тела, тихо испарилась из его жизни, что стало для Григоряна дополнительным ударом. Но, к счастью, не ушёл в пожизненный запой, проявил характер, благодаря которому когда-то сам пошёл в военкомат и подписал контракт.

С Вовкой я созвонился заранее, ещё из Питера, заявив, что хотел бы с ним встретиться. Пусть думает,