"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

18 Дорога Девяти

Снился мне путь на север,

Снилась мне гладь да тишь.

И словно б открылось небо,

Словно бы ты глядишь…

Борис Гребенщиков

Мост парил в зыбком облаке тумана.

Всё, как тогда… Чёрная трещина, расколовшая древние скалы до самых недр. Водяная взвесь клубится над этим шрамом каменного лика.

Мёртвая тишина. Грозный рёв стремительной Лидоны, что грохочет на дне ущелья, не достигает слуха тех, кто сейчас здесь, наверху.

Эливерт окинул взглядом завораживающую картину и неспешно двинулся к потемневшей от времени арке древнего моста.

Он остановился в одном шаге от пропасти. Сердце вначале сжалось болезненно, потом заметалось в панике в тесной клетке рёбер. Душа слёзно взмолилась: «Закрой глаза! Отвернись! Не смотри!»

Но Эл остался стоять на самой кромке, пристально вглядываясь в пугающую черноту Лидонского ущелья.

Все остальные пока не двинулись с места. Мрачная красота скал и тёмной бездны погрузила в оцепенение даже тех, кто уже здесь бывал.

Настя и Кайл переглянулись многозначительно. И Рыжая молча пошла туда, где у края в одиночестве стоял Эливерт.

— Эй… А что у вас лица такие, милорд Кайл, как на похоронах? — шёпотом поинтересовался Орлех. — Чем вызвано сие скорбное молчание?

— Эливерт с этого моста сорвался, — отозвался полукровка.

На ялиольца он не смотрел: его синий взгляд был прикован к двум фигурам у самой пропасти.

— Да ну, брось! — фыркнул Орлех уже на порядок громче. — Ты меня за дурака держишь? Невозможно упасть с такой высоты и выжить!

— Да, — кивнул Северянин и теперь уже поглядел в лицо торговцу, — невозможно.

— Ничего не понимаю… — тряхнул тёмной головой Орлех, после минуты тишины и размышлений.

— Я тоже… Лучше и не пытайся! — вздохнул тяжело полукровка. Добавил, мотнув головой в сторону Рыжей и бывшего атамана: — Это понимают только они…

* * *

Ветхий, древний, мрачный…

Настя испытывала глубокую ненависть к этой коварной ловушке беспощадной Реки Скорби. Словно зачарованный мост был живым существом и волей судьбы стал её лютым врагом.

Она так и не нашлась, что сказать, просто остановилась рядом с Элом, безмолвной всё понимающей тенью.

— Он снова на прежнем месте… Подстерегает, как затаившийся хищник, — усмехнулся невесело Ворон. — Снова ждёт. Может, он до сих пор ждёт меня?

Настя поёжилась от сырой прохлады, осторожно стиснула его запястье холодными пальцами.

— А может быть, меня? — хмыкнула Рыжая. — Ведь тогда мой черёд был. И если бы ты вместо меня не пошёл, всё сложилось бы иначе.

— Даже думать не хочу про такой исход! — покачал он головой. — Я получил по заслугам. А перед тобой я в вечном долгу…

— Не согласна… Эл, ты за всё рассчитался тогда, слышишь? За все долги. Ты был оправдан самой Милосердной. Так зачем прошлое вспоминать? Ты никому больше ничего не должен!

— Должен, Дэини, должен… — вздохнул вифриец. — Я с тех пор уже успел задолжать сызнова. Тебе в том числе. А больше всего — Вириян. И не знать мне покоя, если я этот долг не верну. Так и буду стоять на краю…

В воздухе над головой полыхнуло, будто молния пронзила небесный свод. Настя опасливо обернулась, отчего-то припомнив сразу ущелье Кирдефиар. Но белый сияющий ореол, расползающийся по одной из отвесных скал, ничего общего с убийственными огнями Земли Горящих Небес не имел. Сияющий серебром круг больше напоминал огромное зеркало без отражения.

— Друзья мои, — звонко окликнула Тайлли, — поспешим!

И снова, как в прежние времена, они сжали руки друг друга и шагнули в безликую пустоту. Настя вздрогнула от проскочившего по телу разряда, в глазах заплясали радужные круги.

* * *

— Здравствуй, Эши! — приветствовала Кристайллина слепую. — А мы все к тебе с поклоном.

На входе в низкую сумрачную хижину, пропахшую травами, мужчинам приходилось склонять голову. Так что слова насчёт поклона прозвучали как раз вовремя.

Жилище леснянки явно было тесновато для стольких людей сразу. Иридион и Орлех остались стоять у порога.

Та, Что Зрит подняла на вошедших белёсые очи и вместо приветствия бросила с усмешкой:

— Ого! Вот так гости!

Эши обнажила тонкие клыки — не поймёшь сразу, то ли улыбнулась, то ли оскалилась.

— Это ещё что такое? Уж сколько раз на моём веку сменялась листва, а такое вижу впервые.

Леснянка поднялась навстречу, подошла, жутким невидящим взором поочерёдно всматриваясь в лица Ворона и полукровки. И те слегка попятились от лесной пророчицы.

— Один — немёртвый, — указала когтистым пальцем зелёная дева в грудь вифрийца, и тотчас задумчиво прошептала, уже обращаясь к Кайлу: — А другой — неживой… Оба вы у Вечной Девы погостить успели. Меченные смертью. Ух! Зрить вас тяжко.

Эши отвернулась в сторону, покачала головой, снова обернулась к опешившему от её слов Эливерту.

— У тебя право есть. Тебя Дарующая Жизнь вернула в мир смертных. Я видела… Я знаю о тебе… Это за тобой, Ворон, Дочь Огня в Бездну пошла.

Острый коготок резко уткнулся в Северянина.

— А ты! Ты пришёл самовольно. Так делать нельзя! Тайлли, девочка, зачем ты в это вовлечь себя позволила? Ведь и ты руку приложила, твою силу чувствую. И Того, Чьё Сердце-Камень.

Эши сердито покачала головой.

— Нельзя мёртвых воскрешать! Рождение и гибель всего сущего в руках Дарующей Жизнь. Кем вы себя возомнили, чтобы отменять её волю?

— Он не должен был умирать! — дерзко бросила Настя.

— И если бы Мать Мира не желала воскрешения Кайла, ничего бы не вышло у нас. Так я думаю, миледи, — добавил Эливерт. — Если она нам помогла, значит, не возражала.

— Мы лишь исправили досадную случайность… — пожала хрупкими плечиками Тайлли.

— Досадную случайность… Да, согласна, — вздохнула Эши. — Глупо всё вышло, и смерть твоя, мальчик, была ошибкой, пожалуй… Но причиной её стали иные ваши ошибки. Сами дел наворотили, за это и поплатились. Всё в этом мире закономерно. Как бы там ни было, не стоило во владениях Вечной Девы хозяйничать по своему усмотрению!

Эши вернулась в своё кресло, походившее на деревянный трон.

— Нечто тёмное в этот мир вы впустили своими забавами… Оно прошмыгнуло следом за тобой, Северянин. Когда ты вернулся из-за Грани. Тёмное, хищное, голодное. И кормится оно горем и слезами людскими, и соткано оно из ненависти…

— Миледи Эши… — окликнул Ворон.

— Просто Эши, — поправила его Та, Что Зрит. — Мой народ не знает сословий и титулов. У нас есть только Царственная. Она — Мать моего племени. А все остальные сёстры друг другу.

— Хорошо, — кивнул вифриец. — Эши, я с