Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

class="p1">– Зачем? – Спросил он, и мне показалось, как будто он предостерегал меня, не давая мне подбираться слишком близко к собственным мыслям.

– Затем, что… – а вот тут-то мне стало трудно говорить, пришлось выкручиваться, – Вороны, так ведь? Никто о вас не знает ничего. Вы много тысячелетий были на службе, а теперь… – я снова засмотрелась на его глаза, – о чем ты думаешь? Кем ты станешь, что сделаешь первым делом?

– Тебе нужна еще одна ложь? – Спросил Рэйвин.

Пожалуй, немного строже, чем обычно.

– Мне все еще нужно только одно.

– Ты этого никогда не получишь, – как-то слишком наиграно (в ситуации с Рэйвином в это еще труднее поверить) произнес он.

Я медленно улыбнулась.

– Знаешь, я ведь действительно понимаю. Ты бессмертный прислужник дьявола, у тебя нет никаких чувств, и не будет. Ты хладнокровен и жесток, в тебе нет ни капли человечности. Ничто не даст даже шанса приблизиться к тебе с иными намерениями.

Рэйвин снова молчал, то ли ожидая моих следующих слов, то ли он совсем уже ничего не ожидал.

– Но знаешь, что странно? – Продолжала я. – Когда я искала тебя, Ворон, что помог мне найти тебя, ему потребовалась моя эмоциональная связь с тобой. Я ведь знаю, что ты все еще Ворон и ничто этого не изменит. Но… в момент, когда я поцеловала тебя, почему ты положил руки мне на талию?

Секундная задержка означала только одно: он не ожидал, что, начиная со слов: «Ты бессмертный прислужник дьявола» я приведу к подобному.

– Ты хотела, чтобы та ведьма поверила тебе, – произнес Рэйвин.

Я улыбнулась.

– Верно, – медленно закивала я. – Но ведь сейчас она на нас не смотрит.

Рэйвин как будто только что действительно заметил, что его рука лежит у меня на талии. Попытался одернуть ее, но я перехватила его ладонь.

– Я устала, – призналась я, делая вид, будто не обратила на этот факт никакого внимания. – Пойдем лучше в мою комнату. Ты почитаешь мне перед сном.

Да, теперь он мог разговаривать, но его лицо по-прежнему выражало лишь эмоциональный спектр кирпича. Уже собравшись идти, я потянула его за собой, но он вдруг сжал мою руку и потянул обратно. Я удивленно обернулась.

– Я знаю, тебе нравится эта ложь, – тихо произнес он. – Но тебя ждет разочарование.

Я медленно улыбнулась.

– Кого ты пытаешься в этом убедить? – Спросила я.

– Я не способен на то, что ты ожидаешь от меня.

– Я знаю.

– Но ты все еще хочешь большего.

– Ну, если это большее ты дать мне не можешь, то тебе и не о чем беспокоиться, так ведь?

– Я не беспокоюсь за себя, я…

– Беспокоишься за меня?

– Это приведет тебя только к боли.

– Откуда ты знаешь? Ты же не умеешь чувствовать. Откуда тебе известно, что это приведет меня именно к ней?

Впервые за все наши немые диалоги и за наш первый довольно длинный диалог, Рэйвин не ответил мне.

– Я ничего от тебя не требую, – спокойно напомнила я. – Разве что, почитать мне перед сном. Это же ты можешь сделать, правда?

Рэйвин кивнул.

Не нравится мне его кивание, но что поделаешь? Таков уж он. Да, я понимала все, действительно понимала, даже если не хотела себе в этом признаваться. Но еще одно я понимала так же хорошо: по какой-то причине он будет со мной рядом в тот вечер, когда я увижу искупительницу. Может быть, это будет уже не первый раз, и я встречу ее раньше, кто знает? Но к тому времени Рэйвин будет свободным и он будет со мной. Большего мне знать не нужно. Пока…

Мария Данилова

ЗАКЛИНАТЕЛЬНИЦА КРОВИ

Один

– Вилу, у тебя все в порядке? – Постучалась в мою дверь мама.

Я только собиралась что-то сказать, но не ей.

Ладно.

– Да, все хорошо! – Заверила я, не открывая дверь.

Огромная черная пантера возмущенно зарычала. Я глянула на нее взглядом «Зачем ты меня подставляешь?», умоляя не издавать больше ни единого звука. Она лишь с гордым видом отвернулась, как будто ничего не делала.

– Это еще что за звук? – Справедливо заметив не естественное для моей комнаты рычание, спросила мама.

– Это… мой живот. Я проголодалась.

– Естественно! Ты же со вчерашнего вечера ничего не ела!

Я вздохнула и посмотрела на Рэйвина. Сердце колотилось, как ненормальное, при каждом взгляде на него.

– Уведи Рокки пока, я тебя позову.

Рэйвин кивнул и подошел к пантере. Как я не любила, когда Рэйвин замолкал. После того, как он начал говорить, я ценила каждое его слово. И когда он внезапно снова начинал молчать, я пугалась. Вдруг он снова перестанет со мной разговаривать? Естественно, мои страхи были довольно беспочвенными, но на то они и страхи.

Когда Рэйвин наклонился к Рокки, я позволила себе несколько секунд жадно рассматривать его. Его строгое лицо, темные, как ночь, глаза, смольно-черные волосы. Он был таким же, как и всегда, но с каждым новым моментом моей жизни я понимала, что чем дольше я смотрю на него, чем дольше нахожусь с ним рядом, тем больше я захожу туда, откуда возврата не будет. Но и продолжения тоже.

К сожалению.

Как только он коснулся своей ладонью пантеры, они оба моментально растворились в вороньих перьях и исчезли из моей комнаты. Я сделала глубокий вздох и пошла открывать дверь в свою комнату.

– Мама! – Возмутилась с ходу я. – Просила же! Дай мне время отдохнуть!

Мама хлопала глазами секунд пятнадцать от неожиданности. Она тут сюси-пуси, а я тут с наездом.

– Ты уже второй день ничего не ешь! – Разозлилась она. – Кто к тебе вообще пристает? Поешь и отдыхай!

Мама развернулась на каблуках и стала уходить, а меня кольнуло чувство вины.

– Мам! – Позвала я. Она обиженно на меня обернулась. – Прости, просто… – я вздохнула, – прости.

Мама пару секунд боролась с искушением продолжить обижаться.

– Иди, покушай, – произнесла она. – Я приготовила твой любимый яблочный пирог.

Теперь я почувствовала себя еще более виноватой. Вот я сволочь! Мама старается тут для меня, а я на нее еще и кричу. Ненавижу себя в такие моменты!

Выбежав из своей комнаты, я бросилась ей на шею. Она что-то пробурчала нечленораздельное, направленное скорее на поддержание настроения «Я обиделась», а потом просто обняла меня в ответ.

Я понимаю, это было все совершенно необоснованно. Просто мои каникулы уже подходили к концу, а с родителями в соседней комнате было довольно сложно часто покидать дом. Конечно, Рэйвин переносил меня и Рокки, но этого все равно было недостаточно, особенно когда мама хотела просто проверить в порядке ли я там.

Я обещала Рокки найти способ вернуть ее. Но чем больше я искала, тем меньше шансов оставалось. Рэйвин в силу своей древности и осведомленности завел меня в какую-то жутко доисторическую библиотеку, в которой половина книг была на то ли аравийском, латыни, иврите, то ли на языках, которых не существовало.

В общем, помог Рэйвин, он языки знал – вот это было удивлением! – и многое прочитал. Только вот он сам никогда не слышал о том, как после заклятия вроде того, что наложили на Рокки, вернуть животное обратно в человека.

Это первая причина, по которой я была столь раздражена. Вторая – и, пожалуй, самая главная – Рэйвин. Да-да, все еще он. А куда он денется? Он все еще рядом со мной, все еще продолжает мне помогать, и я все еще не могу избавиться от него в своей голове. Он так близко. Так часто. Теперь еще и разговаривает.

У меня появилось тысяча вопросов. Но именно теперь, когда он способен дать мне на них вполне нормальные ответы, я чаще всего молчу в тряпочку. Потому что я боюсь. Правды. К сожалению, я это понимаю, но продолжаю молчать. Потому что неведение иногда