Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

– Ну… не знаю… отдыхать, радоваться.

– Вот! – подскочил Лавриков. – Вот! Устами младенца! Радости там, конечно, своеобразные – но тут у каждого свой вкус. Только вот над Зинулей нависли тысячи лет ишачания, к тому же неблагодарного, да ещё и с полным сохранением памяти! Ну и кому это всралось, прости господи? Вместо курорта и покоя – на галеры! А я её спасаю! Только, стерва, не спасается никак! – опять расхохотался он. – Упёртая. Не понял ни хрена, да? – хмыкнул потом бес.

Пашка снова насупился, хотя и правда ни хрена не понял.

– Вылезти из памперса и остаться безгрешным, Пашка, это, так сказать, очень редкая суперспособность. Таких на все почти что восемь миллиардов живущих – единицы. А там, – Лавриков поднял вверх указательный палец, – оно как в жизни. Чем больше делаешь, чем лучше у тебя получается – тем больше с тебя требуют, вот что. Уникальные в своём роде чистые души – это будущие ангелы. Они, как век доживут, в такую пахоту впрягаются, что мама не горюй! А Зинулька твоя – даже нерелигиозная! Ты прикинь, как ей будет на этой работке? Надо оно ей? Тётке этой блаженной вкусить бы пару грешков на старости, чтобы уже никакие крылья не выросли, и отдыхать, как полагается, на полном довольствии в блаженном покое. Так что ничего я плохого не делаю и не пытаюсь даже. Вельзевул из недавних покойничков бесов к чистым душам подослал, чтобы мы хоть в общих чертах думали одинаково. Потому что какой франт царских времён, который душу на право крутиться в императорском дворце выменял, – он современного человека не поймёт! Он увидит, как кто по телефону звонит, и уже решит, что объект с чертями связался. А чтобы соблазнить чистую душу, мозги надо иметь схожие и вообще шарить в современных реалиях. Вот так мне и фартануло бесом стать сразу после кончины. Но ты, Пашка, кукование в Аду с Райским бытием не сравнивай. Тут в натуре работа – в кайф. А там – развод чистой воды. Тот же Ад – вид сбоку получается. Наебалово. Ты бы лучше помог мне училку твою от перьев избавить. А Рай ей так и так уж обеспечен. Только ты же не про то хотел полялякать, да? О твоём повышении у нас только и разговоров! Большинство считает, что не по справедливости такая радость живому. Так что ты, Пашка, – красава, тебе сонном чертей завидует. Только не говори, что успел впасть в раскаяние за пару месяцев и страдаешь!

– Я ещё не согласился, – проворчал Пашка. – Мне ещё надо активировать режим администратора. Я пока думаю.

– Вот те раз! – вытаращил глазищи Лавриков и даже рот приоткрыл между фразами. – Думает он! Индюк тоже думал – и в суп попал, так моя бабуля говорила. Тебе все карты в руки дали, а ты нос воротишь. Не ты, так другие бесы со всеми, с кем надо, договоры заключат. Нашёлся спаситель человечества!

– Демон сказал, что рук не хватает…

– Ну так снизят стаж – делов-то! А совестью ты себе башку не забивай! Сделка честная и добровольная. Баш на баш. И о ней если и жалеют, то при жизни, если за здоровьем додумываются следить и долго волынку тянут. А потом до всех доходит, что так оно было лучше!

– Так ты в Аду не был, – ехидно напомнил Пашка.

– Был, дружок, был! Тридцать пять долгих лет! А земные годы – они подлиннее в смысле восприятия. Ты мне сейчас хоть сто раз предложи или заново жизнь без контракта прожить, со старыми вводными, или бесом быть – так я вот это вот всё выберу.

– Вас же отпустят в Рай, если чистые души испортятся, – прищурился Пашка.

– Ну так после можно и Рай! Чтобы уж везде побывать. Расширить, так сказать, кругозор. Хотя тут ещё подумать надо как следует. Мне, может, просто интересно в проекте поучаствовать. Ради спортивного интереса!

– Пиздабол ты, Лавриков, – заключил Пашка и проснулся.

Такое решение надо было принимать самостоятельно.

Глава 2: Работа по ТК

Кто-то барабанил в дверь. Входную. И в коридоре уже шаркали неуверенные шаги Другой мамы.

Перед тем как провалиться в колдовской сон на встречу с единственным знакомым, который, по мнению Пашки, мог реально шарить в происходящем, он проверил бабку и маму – едва страшный гость пропал. Обеих нашёл уже не замершими жуткими статуями, а спящими: баба Лида прикорнула в кресле, мать – дошла до дивана и лежала там, поджав ноги в шерстяных носках (полы дома были ледяные даже летом). Стержень свернулся клубком и дрых на полу в коридоре.

– Ленка! – послышалось из-за двери после того, как щёлкнул замок и стук со звонками прервались. – Подурили совсем?!

– Ты что тут делаешь среди ночи, Мариша? – спросил растерянный голос Другой мамы.

– С обеда не отвечаешь! Лидия Викторовна не отвечает! Павлик взял трубку и сбросил! Что я думать должна?! Когда алкаш твой уже раз чуть не убил тебя, Лена! Ты считаешь, мне весело очень через весь город среди ночи лететь?! Уже даже автобусы не ходят!

– Я… мы уснули…

– «Этот алкаш», – услышал Пашка ледяной голос очнувшейся бабули, – пропал без вести! И в чём это ты, курва крашеная, обвиняешь моего сына?!

Ругань нарастала, потом голоса переместились на кухню. Через какое-то время с силой хлопнула дверь, и бубнящая бабуля прошла по коридору опять, а мать с тёткой засели разговаривать до самого рассвета.

Очевидно, что об отце – тут и подслушивать было не надо.

Если Пашка не согласится – отец не вернётся к жизни никогда. Хотя можно будет изменить всем восприятие. Но если Пашка согласится, можно будет изменить возвращённого батю. Сделать его таким же рассудительным и мудрым, как Другая мама, к которой Соколов-младший всё больше привыкал. Полностью переменить жизнь всей семьи.

А пиздабол-Лавриков если в чём-то и прав, так это в том, что не Пашка, так кто другой. И сисадмином сделается, и всех достанет кого надо. Вопрос к Пашке не в том, продолжатся ли в мире сделки с дьяволом, а в том, кто будет их заключать. И почему-то он стал уверен: откажись сейчас, и скоро «Дополненная реальность» появится у всех и