"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

и упал с простреленной головой. Остальные, увидев в глазах озверевшего Леопольда свою смерть, в ужасе кинулись к орудию. Сотни дней, переполненных самогоном и наркотой, не прошли даром. Похмельные заряжающие уронили первый снаряд, у наводчика двоилось в глазах. Выстрел, второй… мимо! Снаряды орлеанского корабля тяжелее, чем у вендского, но пушек всего две против четырёх, а главное: какой толк от самых лучших орудий при таких стрелках?

Окажись в башне капитан-лейтенант Мерикур, он, может, и попал бы, но офицера вместе с двумя товарищами по несчастью давно сожрали падальщики, а обглоданные черепа облюбовали домовитые раки. Узнав от Большого Зуба, где находится «Батиллус», Аваланд поручил майору слетать на разведку, тот услышал разговор орлеанцев и, зная, как погибли жена и сын, понял всё. Матросов, которым просто не повезло, застрелил. Зарезал офицера, предварительно объяснив, за кого ему мстит. Обезглавил всех, чтобы бойню сочли делом рук туземцев, и выкинул головы в океан.

Кастрел остался с одурманенными водкой и червячьей слизью мазилами, которых едва хватило на одну пушку. К тому же он не мог управлять кораблём. Чтобы держать под контролем артиллеристов, сын министра обороны стоял в носовой башне, наставив на них пистолет, а командная рубка была пуста. «Батиллус» тупо шёл по прямой, не меняя ни скорости, ни курса – идеальная мишень!

Зато капитан Гверо оказался на высоте и, видя приближение «Батиллуса», заранее развернулся к нему носом, сократив площадь обстрела. То же сделал и капитан яхты. Оставалось лишь дождаться первого неприятельского выстрела и озаботиться его подтверждением.

«Совершенно случайно» вздумавший снять сближение кораблей кинооператор с «Эдны» оказался истинным профессионалом: вспышки из ствола пушки транспортника получились не хуже, чем оскал пастей хищников Радуги. Расчёты Гробича своё дело знали. Ответный огненный шквал разнёс нос «Батиллуса» вместе с командиром и артиллеристами, но тот по-прежнему шёл вперёд, отдать приказ остановиться было уже некому, и казалось, что сумасшедшая посудина идёт на таран. Уклонившись в сторону, «Тавалога» немедленно угостила врага новой порцией снарядов, вскрыв его борт. Вслед за крейсером открыла стрельбу «Эдна» и тоже не промахнулась.

Машина бывшего сухогруза заглохла, электроток перестал нагревать ёмкости с летучкой, и аборигены Радуги воздали хвалу защитникам своих племён. Ариэль испытывал смешанные чувства. Возможно, ему следовало зарезать Кастрела, как до того Пхунмилаво с племянником и других. Но, с другой стороны, майдигские законы предписывают резать горло кухонными ножами исключительно предателям, а остальных разрешено истреблять по-всякому.

Мерикуру он даже оказал честь – прикончил фамильным кинжалом. На секунду в памяти снова возникла та поляна, застреленные матросы, бледное лицо с поникшими усами, лепет: «У меня перед отлётом сын родился…» И собственный ответ: «Вы убили моего!»

Волчок выбросил путешественников вдалеке от Лютеции, среди густых облаков. Плану Аваланда это соответствовало идеально. Сразу после выхода он мысленно связался с Воиславом и настоятельно посоветовал идти малым ходом, под предлогом повреждения машины. После чего по эфирному радио сообщил Кастрелу-старшему, что волчок с Радуги капризен и опасен, корабли раскидало в орлеанском небе. Сам же он следует к столице и приглашает старого приятеля навестить его на борту «Эдны» и выпить в честь окончания экспедиции.

День был выходной, сообщение министр обороны получил за завтраком, который его супруга, к огромному сожалению, проспать не соизволила.

– Не ходи! – вцепилась в мужа суара Кастрел. – Я чувствую недоброе!

– Почему? – опешил адмирал. Ответ его потряс.

– Это как в «Кровавых закатах»! – провозгласила Флоренс. – Как раз вчера Кора полетела на яхту к своему пирату, а он её убил. Ему солгали, что у неё есть любовник!

Министр выругался – про себя, но очень цветисто. Дамский радиосериал «Кровавые закаты» терзал эфир уже второй год. По мнению мужей орлеанских домохозяек, ничего глупее сего шедевра придумать было невозможно, и именно поэтому он оказался столь популярен. Страшно подумать, что начнётся, когда учёные смогут передавать не только звуки, но и изображения – совсем бабы кухни и детей забросят!

– Послушай, милая… – Кастрел еле сдерживался от старинных флотских выражений, которыми чехвостил нерадивых матросов. – Я не трепетная блондинка, Арман не мой любовник. С чего ему меня убивать?

Вскоре выяснилось, что предчувствия госпожи министерши в кои-то веки оправдались.

– Честно скажу: я не знаю, был ли твой сын на «Батиллусе», когда тот начал в нас палить, – соврал, завершая печальный рассказ, Аваланд. – Если команда меньше чем за месяц превратилась в пьяную банду, то за год могло произойти всё, что угодно. В любом случае я бы на твоем месте закопал эту историю поглубже. Не вышел корабль из волчка – и не вышел. Заходил последним, а внутри, как известно, абсолютная тьма. Ничего не видно, прожекторы не помогают. Могло скрутить на входе, обломки остались в небе Радуги. Всякое случается. Зато мальчик останется в памяти людей героем, и честь семьи не пострадает.

– В тебе и твоих людях я уверен, – Фернанд Кастрел славился умением мгновенно принимать решения, отложив эмоции на потом. – Но наши учёные и венды?

– С нашими я поговорил. Они расскажут, что в лабораториях «Батиллуса» произошел взрыв, и им поневоле пришлось перейти на «Бортич». С вендами сложнее. Капитан Гверо обещал молчать сам и переговорить с командой, в рапорте он, естественно, напишет правду, но она вряд ли выйдет наружу – ты же знаешь манеру вендов всё засекречивать. Следствие, конечно, начнётся, однако в твоих силах настоять, чтобы оно проходило под контролем министерства обороны, затянуть его, пока все обо всём не забудут. В конце концов, экспедиция – всегда риск. Люди знали, на что шли, и гибель одного из кораблей никого не должна удивить.

Адмирал молчал, и молчал долго, что свидетельствовало о принятом решении. Аваланд налил в два бокала виньяк. Тот самый, пятидесятилетний.

– Мир и покой их душам, – опять пришлось слукавить: этим душам он искренне желал гореть в аду до Третьего пришествия Экзепра и после него, по приговору божьего суда. Если ад и Экзепр существуют.

Выпили, не чокаясь. Помолчали.

– Мне ещё с Флоренс разговаривать, – мрачно заметил Кастрел. – Он её любимчик… был. Ты прав! Нечего позорить ни семью, ни страну. Надеюсь, с капитаном Гверо вы показания согласовали?

– Конечно! Но всё равно давай пройдёмся по нашей версии ещё раз. Вдруг я чего-то не предусмотрел?

О том, что испивший любимого чая капитан был в курсе их разговора, хозяин «Эдны», естественно, не упомянул, но тот незримо присутствовал и немедленно приступил к действиям. Довёл перед посадкой легенду до сведения экипажа. Объяснил, что, поскольку скандал никому не нужен, увольнения в город отменяются. Расслабляться придётся исключительно на борту крейсера. Выпивку и закуску