"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

этой самой кают-компании – и обязательно один на один. Заинтригованный Аваланд согласился, и гость начал с того, что вежливо попросил разрешения снять штаны. Потом повернулся к хозяину голым задом и сдавленным голосом спросил: не упоминается ли в записках господина Кёйперса и госпожи Торн вот такое?

Как и положено бывалому охотнику на крупного зверя, создатель «Клуба одного выстрела» отличался исключительной выдержкой. Ожидая тигра в тайге Тогтареи, он сутками почти неподвижно лежал в засаде, изнывая от укусов мошкары. Гоняясь за горными лосями Кандианы, полз по заледенелой тропе, ежесекундно рискуя свалиться в пропасть. Но не расхохотаться сейчас стоило куда больших усилий, и сразу стало понятно, почему Воислав требовал абсолютной тайны. Будь ты равен доблестью маршалу Кордичу, а свирепостью – самому императору Дракану Могучему, тебя всё равно и после смерти запомнят исключительно как чудака, вырастившего на своей заднице кактус!

– Думал, фурункул, – сокрушённо пробубнил страдалец, – док сказал не выдавливать, сам лопнет…

– Диссертация по ботанике у нас в кармане! Семена прорастают не только на мёртвой плоти, но и на живой, – сдерживаясь изо всех сил, заметил Аваланд. – Ложитесь на живот! Сейчас я вернусь, и всё сделаем!

Для человека, вытащившего из себя и других добрый десяток пуль, операция несложная, хотя в толстых кожаных перчатках орудовать скальпелем и пинцетом неудобно. А без них нельзя: теоретически после того укола должен был выработаться иммунитет, да и кактусёнок совсем крохотный, но становиться подопытной мышкой желания всё равно нет.

– Не шевелитесь, будет немножко больно!

Ага, достал, теперь ранку прижечь и порядок! Несчастный Войко поднялся, вежливо поблагодарил и ощупал пострадавшее место. Вроде ничего не осталось, лишь пластырь нашлёпнут. Хирург-любитель тем временем бережно поставил изъятый росток в рюмку, наполненную принесённым с камбуза фаршем, и вручил пациенту.

– Заботьтесь о нём! Когда укоренится, посадите в ящик с землёй и поливайте. У меня созрел план интереснейшего эксперимента…

Полгода спустя, после очередного бесплодного дня на очередном острове, уже Аваланд зашёл в капитанскую каюту вендского крейсера и скрылся в спальне. Облачился в заранее пошитый костюм из кожи попугае-бегемота, натянул на голову сделанные из той же кожи капюшон и маску с застеклёнными отверстиями для глаз. Кровосос изрядно вытянулся, вырастил первые цветы и плоды. Хотя и мелкие, с сосновую шишку, но стрелявшие не хуже больших.

Кактус уже не раз убивал и с аппетитом высасывал поднесённых ему крысят, а потом открытие свершилось. Войко сплоховал, вертлявый крысёныш вцепился ему в руку, и тут один из созревших плодов плюнул иголками! Три попали в зверька, уложив его на месте. Две угодили в палец капитана, не причинив ему никакого вреда, как, впрочем, и самый первый укол из духовой трубки дикарей. Кактус знает своего симбионта и защищает его?

Теперь это предстояло проверить. Взяв в одну руку тесак, с которым прорубался сквозь джунгли, а в другую позаимствованный у кока топорик для разделки мяса, господин Арман вышел из спальни и угрожающе замахнулся на человека рядом с цветочным горшком. В ту же секунду десятки смертельных игл впились в его плащ и маску.

– Вы обзавелись отличным телохранителем, капитан! – поздравил Воислава Аваланд. – Когда решите отдохнуть на природе, берите его с собой – и большинство зверей вам не страшно! Только предупредите членов экипажа, чтобы близко не подходили, а перед отлётом не забудьте высадить – ведь он вам… Хм-м-м… Не могу подобрать точное определение, но несомненно родственник!

Снизившийся над джунглями катер шёл почти вплотную к верхушкам деревьев, выцеливая из пулемёта удирающую птицу. Если, конечно, таковой можно назвать четырёхметровое страшилище с головой вдвое больше лошадиной. Охваченный азартом экипаж дико орал, осыпал беглянку самыми страшными ругательствами и не видел ничего вокруг, кроме грядущей добычи. В том числе и второй летучей машины, кружившейся в облаках много выше.

Очередь – мимо, только земля у длинных когтистых лап выбивает фонтанчик пыли. Ещё одна – опять промах. Гигант неожиданно скакнул вбок и исчез в непролазной зелёной гуще. Катер проскочил вперёд, описал петлю над путаницей ветвей… Снова мимо, неужели уйдёт? Нет! Курица-переросток застряла и с трудом выдирается из клубков кустов и лиан. В прицеле мелькают злобные глаза и раззявленный зазубренный клюв. Пропали, но теперь в перекрестье толстая, покрытая перьями туша со смешными куцыми крылышками.

Катер приземлился, и один из матросов кинулся к лежащей птице.

– Осторожно! – Невысокий офицер с лихо вздёрнутыми светлыми усиками едва успел ухватить подчинённого за шиворот. – Возможно, она ещё жива! Ага!

Нога длиной превосходящая человеческий рост дёрнулась в агонии и долбанула по катеру. Второй матрос с проклятием свалился внутрь. Удар издыхающей твари смял алюминиевую дверь, словно картонную, и сорвал её с одной петли.

– Раньше такие монстры и у нас бегали! – Старший артиллерист «Батиллуса», капитан-лейтенант Мерикур частенько выпивал с сыном начальника службы тыла небесного флота Орлеании, капитан-лейтенантом Сакрепулосом. И с удовольствием слушал байки про вымерших животных, о которых альрамей узнал от своего дядюшки – университетского преподавателя биологии. – Судя по размеру гребня, это петух, только ловит не червяков с жуками, а зверушек разных, хоть зайца, хоть антилопу, да и дикарём не побрезгует. Догонит и клювом по башке! Или ножищей бок вспорет: гляди, какие когти!

– Спаси Экзепр! – Молодой матрос, едва не попавший под птичью лапу, испуганно обнёс себя кругом священного жернова. – Зато какой череп для коллекции – лучше, чем у дикарки с детёнышами, которых мы добыли в прошлый раз! Но как лихо вы её завалили!

– Над Джамхирой попадалась дичь и поопаснее! – Мерикур лихо подкрутил ус. – Помню, гнали с капитаном одну их таратайку, так она не то что между домами виляла, ещё и по нам из пулемёта садила! До сих пор помню, как та тачка в столб врезается, а пулемётчик из кузова вылетает.

Два выстрела грянули почти одновременно. Матрос, избежаший птичьего пинка, рухнул с простреленным затылком, его товарищу пуля попала в висок. Обернувшийся офицер потянулся к своему пистолету, но, увидев улыбку появившегося из-за кустов человека, понял, что не успеет, и, повинуясь приказу, снял ремень с кобурой.

– Зачем?! – с ужасом прошептал он, глядя на убийцу словно завороженный. – Что они вам сделали?

– Ничего! Просто поговорить хотел без лишних свидетелей, – деловито пояснил тот. – Вы сами собираете человеческие черепа или пополняете коллекцию капитана Кастрела?

Глава 22

Радуга и Орлеания

Близилось время отлёта. Матросы «Эдны» и «Тавалоги» измучили учёных, таская им птиц, ящериц и насекомых. Приятно, если в твою честь назовут кого-нибудь – пусть хотя бы скользкую лягуху или кусачего комара. Да и премии за каждый новый