Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина

Эти откровения вызвали у меня эмоциональный столбняк.

– Оберегать … чистоту? Что-то не очень на тебя похоже, – не смог промолчать я.

Образ «святого фейри из-под Холма» снова встал перед внутренним взором, напоминая, что в каждой шутке есть доля правды.

Донни бросил на меня недовольный взгляд и буркнул в сторону:

– Да в последнее время я только тем и занят, – и поднялся, намекая, что разговор окончен: – Все, золотце, остальное завтра. Ты мне нужен живым и способным самостоятельно перебирать ногами.

Я ожидал, что он уйдет, но фейри вместо этого, оправдывая слухи об их коварстве, расселся на подоконнике.

– Ложись спать, – велел он и пояснил в ответ на мой немой вопрос: – Я прослежу, чтобы никто тебя сегодня не беспокоил.

Спорить с ним себе дороже, да и глаза уже слипались, поэтому я положил голову на подушку и устроился поудобнее. Только все никак не мог отделаться от ощущения, что Донни снова увел разговор куда-то в сторону, отвлекая меня от чего-то более пугающего и важного. Создания Тьмы, фейри, люди... Вспомнился прием у мистера Ди, новые лица, шепотки, разговоры, имена...

– Кто такая госпожа Долгих Ночей? – спросил я, почти засыпая. – Кажется, ты неплохо ее знаешь.

– Спи, мистер Любопытный Нос! – отбрил меня патрон. И через минуту, а то и две, когда я уверился в том, что это и есть весь ответ, добавил тихо: – Ты прав... Порой мне ее не хватает. Интересно, могло ли у нас все выйти... иначе?

В голосе его звучала светлая печаль. Вспомнились давние легенды о разлученных возлюбленных. Стало неловко, будто я подслушал что-то очень личное. Пожалуй, я уже и не рад был, что спросил.

Донни сдержал слово: остаток ночи я спал безмятежным сном младенца.

Будьте гостями в моем доме

Я проснулся с мыслью о том, что настало время навести порядок в собственных воспоминаниях.

Поэтому достал блокнот и очень коротко – в списках и схемах – изложил в нем то, что касалось дела об убийствах, загадочного колдуна, моих снов и всего прочего.

Фейри, тропы – Волшебные и Темные... Чтобы разобраться в этом, мне не хватало знаний. Зато они были у Донни.

Я же решил сосредоточиться на вещах более обыденных: мотивы и выбор жертв, к примеру.

Поэтому подумал еще немного, вспомнил, все, что мог, о каждом из убитых, добавил к написанному пару страниц … И кое-какие идеи у меня появились. Но их необходимо было проверить.

В кабинете патрона не оказалось, и я спустился в зал.

Он был занят крайне важным делом – строил на стойке башню из бокалов.

– Пока ты спал, соня, крошку Мейси умыкнули наглый ирландец и его подружка, – весело наябедничал он.

– И куда они отравились? – спросил я, расположившись напротив. За Мейси я не переживал: в компании Райана и Линдси она была в полной безопасности.

– На побережье. Совместить приятное с полезным – проветриться и заодно расспросить озерных дев, не подкинул ли им кто-нибудь недавно труп пропавшего без вести парня. Учись, золотце, как нужно составлять маршрут для романтических прогулок.

– Эм, насчет прогулок... Я тут как раз хотел совершить одну, – не преминул я закинуть удочку. Донни выглянул из-за стеклянной пирамиды и с интересом ожидал продолжения. – Поговорить с семьей Мэри Тернер, второй жертвы маньяка. Кажется, я нашел одну зацепку, но пока не уверен.

– А я уж было размечтался, – протянул он, ухмыляясь привычно, но смотрел при этом серьезно и, пожалуй, настороженно.

– Без самодеятельности, честно, – уверил я его.

Фейри молча раздумывал. Башня приросла еще тремя бокалами.

– Бусинка, есть дело! – кликнул он наконец самурая, стоящего у окна и полирующего лезвие меча шелковой тряпицей, и, пока тот шел к нам, сообщил: – У тебя два часа, золотце.

«Надеюсь, за то время ты не успеешь никуда не влипнуть».

По пути Одзава хранил насмешливо-покровительственное молчание, мол, давай, веди, ты ж у нас главный. Я вдруг понял, что слишком мало о нем знаю, чтобы разливаться соловьем, как обычно это делал О'ши. Да и недавние разговоры о созданиях Тьмы не прошли даром: я не отказался бы узнать побольше о них. Какое-то время я раздумывал, как бы аккуратней подойти к этому делу, но потом рассудил, что с нашем самураем лучше не юлить, а спрашивать прямо.

– Брайан, а как она чувствуется, темная кровь?

Одзава усмехнулся, а потом ответил так, словно речь шла о ком-то постороннем:

– Когда мне было тринадцать, на меня напала собака. Дальше в памяти провал. Очнулся я в крови, в руке – невесть откуда взявшийся клинок, вместо собаки – красно-бурые лохмотья. И, знаешь, что самое жуткое? – он опасно сощурилcя. – Это... приятные воспоминания. Вот такая она, кровь темных, Грейстон. Повезло, что я уже знал кое-что о своей наследственности и смог понять, что произошло.

– А потом?

– Устроился помощником в мясную лавку. А через год ввязался в драку с одним шакалом и слегка потерял самоконтроль. На этом моя законопослушная жизнь закончилась. Зато меня приметили сначала одни лихие парни, потом другие...

Как я понял из скупого рассказа Одзавы, кровь темных созданий внушает чувство сродни голоду: его вполне можно обуздать, но игнорировать не выйдет – это вопрос выживания. Так Берди не может не соблазнять, а Брайан – не убивать. Навыки и колдовские способности, которые дает их кровь, нацелены на утоление жажды. И, хотя человеческая составляющая ослабляет ее, избавиться от влияния темной крови невозможно. Только ограничивать себя и рационально выбирать жертв. «Быть сторожами сторожей и убийцами убийц», – по меткому изречению Донни.

Я задался вопросом, зачем фейри взял под опеку двух потомков Темных. Пожалел ли, как несмышленых опасных зверенышей, решил ли, что их особенности будут ему полезны, или увидел в них, неприкаянных, какое-то сходство с собой?

– Темные и раньше служили народу Холмов, – озадачил меня Одзава. – Псы Охотника – Адские гончие – тому пример. Cлышал о них? Если бы не патрон, они добрались бы и до меня.

На этом месте беседу пришлось прервать: мы добрались до квартала, где жила семья Тернер – бедного и грязного.