Стая - Вячеслав Ипатов

— Возможно, всё дело в выбранном виде? — выдвинул предположение. — Инстинкты толкнули на всю эту дрянь?

— Инстинкты? Просто отговорки всякой мразоты, — припечатал Добрынин. — Вот ты, Серый, помнишь, как намекнул, что инстинкты и на меня влияют? Так вот, правду же тогда сказал. На самом деле всё так. Я человек уравновешенный. Привыкший к хреновым событиям в жизни. Но здесь регулярно испытываю гнев, желание свернуть шею очередному доброхоту. И что же я с этими инстинктами делаю? В узде их держу. Потому что я человек, пусть и в шкуре огра. Я определяю, что буду делать, а не следую навязанной воле. И точно также с тобой Серый. Ты же испытываешь ярость перед полнолунием? Тоже хочется вцепиться в чью-нибудь глотку, верно? Но ведь сдерживаешь себя. Не поддаёшься инстинктам, не так ли?

Ещё один хороший вопрос. Причём настолько хороший, что открыл мне глаза на некоторые неочевидные вещи. Например, на то, что мне стало проще справляться с порывами ярости. Я помнил первые дни перед и после полнолуния. Тогда я был источником кипящей злобы. Едва сдерживаемой, да и то не всегда. Но уже второе полнолуние прошло проще. Третье приближалось, но я опять держал себя в руках. Мне казалось, что всё дело в изменившемся окружении. В том, что База стала моим домом, а товарищи — надёжной опорой. Но может быть дело было ещё и в том, что я привык к новым инстинктам? Справился с ними? И ведь с Добрыниным должно быть всё обстояло также. Я помнил Огра в первые дни. Резкого, злого. Слишком жёсткого во многих поступках. Вооружившись своим нынешним мировоззрением, я мог признать оправданность абсолютно всех действий Добрынина в тот момент, и всё же чуть большая гибкость, мягкость могли бы предотвратить немало плохих сценариев. И теперь Огр этими качествами обладал, в том числе благодаря гибкости, умению убеждать, а не только давить подняв свой авторитет на Базе до почти непререкаемого. Выходит, всё благодаря тому, что он взял под узду инстинкты?

— Но ведь все встреченные вампиры стали сволочами, — напомнил Дима. — Никто иной вариант не выбрал. Не случайно же так?

— А хочешь другой пример? — спросил Добрынин. — Нашу суку-сукубу помнишь? Насколько тварью она стала? И тут бы сказать, что все демоны могут оказаться такими, но ведь нет! Среди моих стражей есть демоны. Они же на полях трудятся, лес рубят. Или вот думаешь, суккуб нет? Так хрен там! Нашлась парочка, одна — прачка, вторая на кухне работает. Обе себе мужиков отыскали и живут мирно, компостируя мозги не больше обычных баб. Даже в новых шкурах они людьми остались. А эти твари просто не захотели. Чем бороться с внутренними демонами, дали им волю. Пошли по простому, приятному пути. Это оставаться человеком сложно, падать очень легко.

— Но ведь все вампиры на этой Базе стали такими, ни одного исключения, — указал я.

— Ну так сволочью ещё легче стать, когда можно кивать на поступки других, — с горькой иронией отозвался Добрынин. — Все воруют амуницию, так почему мне нельзя? Все лгут в докладах, так отчего я не могу? Как же часто я это видел! Но всегда, всегда, мать его, находил примеры настоящих людей. Которые в самых сложных обстоятельствах сохраняли честь! И вот эти вампиры могли бы быть такими людьми, но решили стать монстрами. Вот и вся история!

Наступила тишина. Причём не только за нашим костром. Я отметил, что молчание кружилось и среди всех остальных. Каждый слышал речь Добрынина. И проникся ей. Оборотни, эльфы, люди, и другие очень разные существа внешне, но похожие внутри. По счастью, мы ещё помнили, что были одинаковыми, не судили по облику. И, надеюсь, не станем это делать впредь.

— Ладно, хорош лясы точить, — произнёс Огр, залпом опустошая кружку с чаем. — Почти рассвело. Как доберёмся до стен, солнце уже взойдёт. Не будем давать этим тварям лишнего часа жизни.

— Похоже на тост, — отозвался я, салютуя этим словам и в свою очередь выпивая остатки отвара.

Народ засуетился. Костры были присыпаны золой, оружие и броня проверялись, лишние вещи оставлялись прямо здесь. Мы не собирались брать с собой то, что могло помешать в бою. Нельзя было даже в мелочах увеличивать вероятность потерь. Для этого похода, этой битвы мы подготовили все возможные средства, чтобы преуспеть. И, говоря об этом, сейчас собирались применить ещё один козырь.

Некоторое время спустя, добравшись почти до опушки, за которой начиналась База противника, мы остановились около расчищенной от лесного мусора и дёрна поляны. На которой виднелись два начерченных круга. Как обычно — один аналитический, а второй запускавший сам ритуал. В данном конкретном случае даровавший силу. К действу уже было всё подготовлено. Охотники смогли убить оленя, которому теперь целиком полагалось послужить делу войны. Увы всем, кто хотел бы отведать оленины, меньшими объёмами ограничиться являлось невозможным, больно крупным был кандидат на рост силы. Такому мелких пичуг бы не хватило.

Добрынин ждать не стал. Сразу зайдя в первый круг, быстро снял собственные показания. А уже вскоре, когда нужные символы были начертаны, утвердился и в центре второго. Громадный, массивный, воплощающий физическую мощь. Я уже пробовал становиться сильнее и выносливее сам, проводил ритуал для повышения ловкости Макса. И это всё давало хороший эффект. Но вот вопрос, что случится, если сделать сильнее того, кто и так невероятно силён? Кто в битве опирается на свою чудовищную мощь? Мне не терпелось узнать, увидеть ответ.

— Начинай! — отдал приказ Добрынин.

Кивнув, подал ману в ритуальный круг. Благо, для него не важен был источник энергии, главным являлось то, чтобы она вообще была. Мои силы вполне подходили, хотя на сей раз маны потребовалось неожиданно много. Настолько, что едва хватило резерва. Но, главное, что хватило. Ритуал активировался. Как и прежде, плоть жертвы оказалась разложена на кровавую кашу, заполнила символы, а затем направилась к фигуре, замершей в центре. Без остатка, масса окутала Добрынина, обернувшись красной плотью.

— Удивительное чувство, — произнёс Огр, для пробы подбирая камень. Материя рассыпалась в его руках в крошку.

— Нужно спешить, — напомнил нашему большому, теперь особенно большому командиру.

— Верно. Но сначала мне потребуется помощь, — несколько неуверенно произнёс Добрынин.

Помощь эта заключалась в том, чтобы заковать гору плоти в металл. Нацепить на него броню, превращая в ходячий танк. Сделать это на самом деле оказалось