Колыбель Мрака - Настя Полос

– Эй ты! Не смей умирать! – Аастор уже стоял у вторых. Его лицо стало бледным, тени слабо вились вокруг, но он сжал цепь и посылал разряд магии, пытаясь ее разрушить. – Пусть это моя мечта, но Дарин оторвет мне голову, если я это допущу. Вот уж не думал, что буду спасать Верховного!

Я не мог ответить. Не мог мыслить. Я только смотрел, как Кловисс развел руки в сторону, не обращая внимание на Теодору, что пыталась пробиться сквозь барьер.

Вторая цепь рухнула, я свалился вперед, чувствуя сильное жжение в плечах. Кровь понеслась по затекшим рукам, заставляя корчиться от боли.

Меня поднял Аастор, который выглядел не лучше меня, и мы оба облокотились на колонны.

Ранила толкнула Вилан, и та отлетела в сторону, но не успела упасть, как дэвольша открыла портал и, мигом схватив ее в полете за голову, вбила ту в землю. Вилан затихла.

Ранила поспешила к Теодоре, но вдруг что-то изменилось. Замерли все.

В груди стало так больно, что я закричал.

Аастор попытался встряхнуть меня.

Нас пронзила белая вспышка. Она ширилась от того места, где стоял Кловисс. Я ощутил, как та прошлась по всей Инуре, врезалась в сердце каждого инурийца и навсегда что-то уничтожила в них.

– Мы свободны, – благоговейно проговорил Кловисс. – Свободны.

– Игнар!

Рядом со мной сидела Теодора, держа меня за лицо.

Огонь внутри оживал, зверь визжал от агонии. Кипяток лил на кожу, выжигая внутренности, кости и органы. Что-то щелкнуло в голове, и нечто древнее зашуршало на краю сознания. Боль резко спала, я посмотрел на Теодору и заговорил чуждым мне голосом.

– Он разорвал связь, дитя! – Говорил через меня голос. – Так нельзя! Ты ключ ко всему! Адона нужно освободить! Только так мы сможем выиграть, но если Верховный умрет, мир погрузится во тьму! Нужно это исправить!

– Как? Как?! – Теодора продолжала сжимать меня.

– Душа. Соедините свои души, дитя. Пришло время.

Нечто ускользнуло, и я опал. Аастор схватил меня, не давая повалиться вперед.

– Игнар!

– Я… жив.

Теодора быстро и шумно дышала. Было видно, как она судорожно соображала.

– Ты сказал мне, что отдашь мне все. Это так?

Я пытался сфокусироваться на ней, но ее черты предательски расплывались.

– Да, – слабо сказал я.

– Отдашь мне все? Даже свою душу? Даже жизнь?

– Да.

– Ты веришь мне? – прошептала она.

Сама ночь глядела на меня в ответ.

– Верю.

Теодора кивнула, приблизилась, поцеловав в лоб, и сорвала с моей груди Нешам.

– Ранила, оберегай их.

Кловисс наблюдал за нами, широко улыбаясь. Он ликовал. Чувствовал, что победил. Но когда Теодора развернулась к нему, вынимая из ножен меч, нахмурился.

Ее силуэт стал меняться. Мраки стягивались со всей Инуры, пронзая ее тело и напитывая тело. Чернь клубилась вокруг, а меч втягивал их в себя.

В груди заныло, связь натянула нутро, поджигая меня словно спичку.

– Уже слишком поздно, Меках, – издевательски протянул он. – Ты и меч больше не властны над нами.

– Когда-то я была простым человеком. – Теодора приближалась, меч сверкал в ее руках. – Но затем я потеряла себя. Думала, что стала никем. Но это не так.

Теодора шла, мраки втягивались в нее, а Кловисс все сильнее нервничал.

– Мое имя Теодора, и я человек, что познал страдания. – С каждым ее шагом она преображалась. Черные волосы светлели, становясь прежними. Глаза, что были чернее ночи, обращались зелеными. – Имя мне Меках, и я названная инурийка, что решила взвалить на себя ношу чуждого мира. Я познала сострадание.

Она подошла к белому, едва мерцавшему мареву.

– У тебя ничего не выйдет! Я разорвал связь! У тебя не хватит сил! – говорил Кловисс, но сам судорожно искал пути к отступлению.

– Имя мне Дарин. – Она повела рукой. Меч ярко блистал. Барьер, трепеща, рухнул. – И я дэвол, который нашел себя. Я познала ярость.

Мир замер. И вновь все Боги обратили свой взор на Инуру.

– Ты умрешь, Кловисс. От моей руки. Но сначала покорись!

Она занесла меч, и когда я подумал, что она пронзит им Кловисса, Теодора разбила мой Нешам.

Черная жидкость превращалась в золотую пыль и исчезала в песках.

Все, что было мной – испарилось. Боли больше не было, как и сознания. Моя душа… ее душа… Ушла. Больше ничто не держало меня в мире.

Как вдруг меня схватило невидимым крюком.

Огонь!

Огонь разрывал плоть, душу, выжигал каждый дюйм.

Он бежал по венам, превращая все в пепел. Только вот… из пепла начало возрождаться нечто иное. Нечто более сильное и могущественное, нечто, что вновь вернуло меня, заставило сердце биться, а взгляд прояснится.

Теодора стояла, точно так же держась за грудь. Ее взгляд был прикован ко мне. Там скопилось золотое сияние, по крупицам собираясь в нечто цельное.

Маленькая капля в форме кулона, с черно-фиолетовой частичкой души, что поселилась внутри.

Я поднял руку и ощупал свою шею.

Поднял дрожащей рукой…

Нешам.

Во тьме тонкие прожилки лазури и фиолетовых капель. Они кружили в танце, наконец-то соединившись.

– Что ты наделала? – в ужасе прошептал Кловисс.

– Связала Верховного и его Меках. Навсегда. А теперь…

Она развернулась к нему, но неожиданно позади Кловисса открылся портал и оттуда вышла Вилан, о которой все забыли.

– Ты мой должник!

Она схватила Кловисса, прежде чем это успела сделать Теодора, и исчезла во тьме.

Наступила тишина.

– Все кончилось? – спросил Аастор.

– Нет.

Но Теодора посмотрела на меня. Она выглядела усталой, израненной и измученной. Но на губах играла легкая улыбка, пока рука сжимала Нешам.

Эпилог

Дарин

– Они задерживаются, – прошептал мне на ухо Кевин.

– Где они? – нетерпеливо поерзав, спросил Дилан.

– Уже должны появиться! И хватит ерзать! – Я шлепнула по плечу Дилана.

– Время драки еще не пришло, – сказал Игнар, держа меня за талию.

– Замолчите! Они идут!

С дня, когда Инура потерпела сокрушительный удар, потеряв внутреннюю опору, которая тысячелетиями поддерживала их, а потом вновь обрела ее, прошли два долгих месяца.

Игнар и Имран в равной степени налаживали дела на Инуре. Я и Руун ненадолго вернулись на Райлан, пытаясь разобраться с тем, что нам предстояло. После того как Такал говорила устами Игнара, богиня замолчала. Дальшах тоже умерила пыл, забирая часть теней в Колыбель. И это вызывало подозрения. Что-то грядет, но никто не понимал что.

Пусть официально война и была закончена, но оказалось остановить народ не так просто. Однако открыто никто не перечил, а большинство наконец-то смогли вздохнуть спокойно. Отцы вернулись домой, в семьях наступило счастье.

Еще многое предстоит поменять и наладить. Имран уже изменил несколько указов. И я знала, что на Инуре наступают светлые времена. Да и Райлан решил шириться, больше не боясь быть уничтоженным.

После встречи с Такал во мне что-то начинало срастаться, упавшие звенья вставали на место. Я стала собой. Новой, измененной, но такова я.

Я полностью вернулась и приняла то имя, что получила с рождения. Все поддержали меня, однако некоторым давалось это с трудом. Но даже если кто-то ошибался, или попросту не знал и звал меня Теодорой – например, Кевин и Дилан – то я ощущала не злость, а тепло в груди.

Когда мы вернулись домой. На Землю. То провели с нашими мальчиками целую неделю. О своих приключениях мы не рассказали, выдумав историю о счастливом воссоединении семьи. Кев слушал с подозрением, Дилан откровенно не верил, но оба молчали, насаждались единением семьи.

Мы думали, что потрясения в нашей жизни закончилось. Но случилось это…

Колокольчики позвякивали на ветру. Арки, украшенные десятками цветов и пышными ободками зелени, прекрасно вписывались в общую композицию. Мы долго искали место, пока я не вспомнила наше с Игнаром свидание. Его глаза загорелись так же ярко, как и мои, когда я предложила ему эту идею. И теперь белые ленты