Колыбель Мрака - Настя Полос

– Дальшах?! – Руун вышел вперед и, не обращая внимания на протесты и Имрана, выхватившего кинжал, поднял Джессику. – Что ты несешь, девчонка?! Дальшах говорила с тобой? Почему умолчала?

Она зло рассмеялась.

– И не только с Дальшах! И с вашей Такал. Они поведали мне все… все.

Голубые глаза заволокла белая пелена. Пятна на лице становились все ярче с каждым днем, словно Джессика становилась инурийкой.

Но это просто невозможно!

– Расскажи! – потребовал я.

– Еще не пришло время, Адон, – издевательски протянула она и, оттолкнув Рууна, с неведомо откуда-то взявшийся силой, вновь села на стул, уставившись пустым взглядом в стену.

– Я барахталась среди мира мертвых и живых. Моя душа стремилась к свету, но меня остановили. Заставили слушать. Они говорили так много. Тайны, планы. Моя цель. Но я была просто человеком! Мне не нужно было все это! Я хотела уйти! – Имрана передернуло, но Джессика не заметила этого и продолжила. – Ваши боги не спросили, чего хочу я. Они всучили мне ключ и велели ждать, когда придет время. Они сказали, что я должна уберечь Кходеш и Адона. А потом вышвырнули меня обратно.

Джессика обвела всех нас взглядом.

– Скоро мы все умрем. Осталось только дождаться.

Глава 47

Усыпальница Такал в самом древе мироздания, что сплетает все миры.

Из учений Инуры.

Теодора

В груди разливалась жидким железом агония.

Живая.

Падая наземь, я оцарапала ладони.

Что-то не так.

Магия, что и так плохо подчинялась, выходила из-под контроля. Она жглась и боролась внутри, норовя разорвать. Веки закрыты, когти потянулись к плечам. Я даже не ощутила, как лопнула кожа. Только ждала, когда магия утечет, окропив землю.

Но сила только крепла, не собираясь покидать.

Открыв глаза, я поняла, что это не Райлан!

Вокруг каменистая местность. Большие валуны обвивали гигантские корни деревьев, которых нигде не было видно. Небо надо мной темно-синее и зловещее. Солнце спряталось за тучами.

Я попыталась встать, но тут же рухнула обратно, больно ударившись коленом. Голова закружилась.

Кое-как поднявшись, опираясь на валун, я побрела вперед. Нужно открыть портал. Не вышло. Я открывала его вновь и вновь, и снова ничего. Наплевав, пошла вперед, надеясь узнать, где же я. Взмахнула рукой, вызывая теневого слугу, но вместо привычного потока вырывается неконтролируемый хлыст. Тени захохотали и злобно впились мне в ноги, подкинули и ударили в живот.

– Хватит!

Я потянулась когтями к одной и сжала остатки гнилой души, пока та не превратилась в пыль. Остальные, ощутив волну моей злобы, не стали подчиняться, а только громко воя, сбежали.

– Иди за мной.

Меня словно опустили в ледяной омут. Этот голос. Я его уже слышала!

– Я здесь, внизу.

Один корень за другим начал мерцать, а потом змеями поползли вперед.

– Не бойся меня, иди за мной.

Меч за плечами завибрировал.

Я словно вернулась в прежнее время, когда я была Теодорой. Была собой. Вновь перед глазами толща воды и зов, которому я не могла сопротивляться.

Вот и сейчас я следовала вглубь пещеры, перепрыгивая через камни. Свет пропал, но я уверенно шла вперед, не боясь. Теперь я знала, какой силой обладала и что могла сотворить.

Тонкий луч солнца осветил выход, и вот я оказалась в гигантском гроте, а посреди него росло ошеломительных размеров древо. Его кроны расстилались до самой верхушки каменного потолка, что был высотой не меньше сотни метров. Ствол был столь широкий, что встань здесь хоть сотня человек, не смогли бы его обхватить. А корни торчали из-под камней так высоко, что я не смогла бы дотянуться до них, будь в три раза выше.

– Ближе, – зашептал голос, и я повиновалась.

Аккуратно перелезая через отростки, я подошла к древу. До него оставалось десять шагов, которые я собралась преодолеть, но тут из-за ствола вышла высокая, очень худая, с длинными руками и ногами девушка. Если ее можно таковой назвать.

Ее тело – совершенно обнаженное – создано из переплетения коричневых ветвей. Тонкая талия, плоская грудь и отсутствие каких-либо половых органов. У нее не было волос в привычном понимании, но палочки, свисающие до поясницы, создавали их видимость. Глаза горели необычным желтым светом.

– Здравствуй, дитя. – Голос походил на шелест листьев и шепот ветра. – Мое имя Такал. И я рада встретить тебя лично.

Я отшатнулась, широко распахнув глаза.

Богиня!

– Не бойся.

Продолжая пятиться, я не заметила позади выемку. Споткнувшись, я с замиранием сердца смотрела на женщину и только сейчас заметила, какая невероятная аура исходила от нее. Спокойствие и умиротворение перемешалось с чем-то древним и всепоглощающим. Смотря в ее глаза, я видела все. Золотистые радужки обещали вознести меня и наградить знаниями всего мира.

– Мы уже встречались, не помнишь? – ласково спросила она.

Пещера, зов. Древо…

Богиня кивнула.

Она могла читать мысли?

– Да, такое за мной замечено, – хихикнула она.

Выглядела Такал, как девушка двадцати лет. Она улыбалась и смешно кривила деревянные брови, но, когда наши взгляды сталкивались – пусть я старательно отводила глаза – каждая частица моего существа ощущала волю вселенной.

– Но… почему?

В это «почему» было вложено так много.

Почему меч выбрал меня? Почему моя судьба так сложилась? Почему мои близкие страдают? Почему страдать должна я?

И Такал поняла.

Ее лицо осветила легкая грусть.

– В мире существует порядок, череда вещей. Одно следует за другим, рождая третье. Мир утопал в крови. Ему нужен был спаситель. Это всегда была ты.

Казалось, потолок рухнул. Иначе отчего легкие сдавило, а плечи потянуло к земле?

– Меч ждал именно тебя. С первой крови, с первой магии, с первой звезды. Меч – оружие, что подвластно только одному. Раз за разом, сотня за сотней, он менял хозяев, ища только истинного.

– Я же просто… – Кто? Человек? Дэвол?! – Ничто.

– Дитя ночи, растущее вдали от гнева и мести. От влияния извне. Останься ты дома, твоя скорлупа становилась бы полна ярости и обиды. Чужая месть застелила бы разум. Ты дитя тьмы, живущее в свете. Ты дочь двух миров, связанная с третьим. Ты идеальный вариант.

– Нет, – я покачала головой, – это не так. Я – одна из многих.

– Отдавшись мести, ты все равно решила спасти моих детей. Твоя семья стала больше. Даже во тьме ты смогла найти нечто ценное.

– То есть… Все это было подстроено вами? Моя мать погибла ради этого? Джессика… Все мои кошмарные дни, все ради меча?!

Кровь забурлила, и я почувствовала, как кожа лица трескалась.

– Страдания необходимы для праведника. В страдании рождается правда. Страдания раскрывают нашу суть. Жизнь в одиночестве закалила тебя. Потеря близких открыла сердце истине. Ты стала прочней.

– Нет! Это не так! Когда я… Когда я впервые обратилась в… дэвола, – слова боролись со всхлипами, не давая произносить предложения целиком, – я даже не осознавала себя. Я просто убивала!

– Меч усиливает свет и тьму внутри тебя, заставляя вечно бороться. – Такал говорила терпеливо, не выдавая признаков раздражения. – Но ты смогла победить. Разве ты не ощущаешь, что ты есть ты. Что злоба больше не затмевает взгляд? Что кровь не указывает тебе, что делать? Ты справилась.

Губы затряслись. Я совсем не могла усмирить тени, и они вырывались из пальцев, разбегаясь во все стороны.

Такал продолжила:

– Боги не властвуют над судьбами. Нити судьбы, что я плету, появляются сами, и они неизменны. Может, я и могу вплести незначительные узлы, но не прервать. Дитя, если бы я могла что-то изменить, то ни смерти, ни войн бы не было. Но увы, я способна вплетать только мелочи. – Она озорно улыбнулась. – Например, приблизить нити судьбы