Колыбель Мрака - Настя Полос

Я выскочила под дождь не оборачиваясь.

Глава 46

Из-за ограниченной магии Верховный имеет скудный потенциал. Но бывали случаи, когда сыны Такал волей своей взращивали утерянное.

Из дневника первого библиотекаря Инуры.

Игнар

– Потери?

Когда-то во главе этого стола стоял мой дядя. Кловисс Дарне-Варгу занимал пост Верховного, сколько я себя помнил. Теперь же здесь находился мой потрепанный совет. Эрни, несколько отобранных Наулем генералов, которым он доверял. Велассия, что наотрез отказалась уходить, сообщая, что теперь интересы отца представляет она. Джессика, тихо сидевшая в углу, и Имран, стоящий рядом.

Когда-то здесь смотрели на Кловисса с восхищением. Теперь же взгляды обращены ко мне.

– Бо́льшая часть нашей армии смогла уцелеть благодаря, – генерал сглотнул и поморщился, будто съел кислый фрукт, – дэ… дэволам. Многие ранены от взрыва, другие же погибли во время битвы. Захваченные войска, те, что остались, сейчас на арене под стражей. Их разделили, генералов посадили в темницы. Что прикажете делать?

Решения, решения, решения.

Все легло на мои плечи.

– У них есть время подумать до завтра. Слишком многое произошло, не все понимали, что случилось. Пусть переварят, а потом предложим пройти клятву верности Меках.

Генерал вновь сглотнул.

– А если откажутся?

– Казнить.

В зале похолодело, но времени сожалеть и скорбеть не было. Предателям не место среди нас. Война должна прекратиться.

– Кловисс сбежал. Армию не распускать. Пустить все силы на его поиски.

– Как прикажете, Господин Верховный.

Я едва сдержался, чтобы не скривиться.

– Все могут идти. Внутренний круг, останьтесь.

Коротко склонив головы, генерал и остальные ушли. В зале остались только Имран, Джессика и Науль с Велассией. В тени притаился Руун, не желая нервировать и без того сходящих с ума инурийцев.

После битвы сон пришел ко мне на какие-то жалкие часы. Как никогда, я соскучился по вкусу кофе.

Переодевшись в простые одежды – свободные рубашки и штаны, мы все равно нацепили весь арсенал.

Я скосил взгляд на Джессику, что тихо раскачивалась на стуле, обнимая себя руками. Бросив на Имрана обеспокоенный взгляд, но тот покачал головой. С моим присутствием ей стало немного легче, но новость о том, что Теодора узнала, что-то надломило в ней.

Из тени вышел Руун. Ему предложили целителя, но он только скривился и прорычал что-то о том, что мы совершенно не знаем, как работает магия дэволов. Рана на лице выглядела лучше, но он все еще хромал.

– Что-то не так. – Он тяжело упал на стул.

Я поразился.

За столом, где сотнями лет восседали лишь инурийцы, нашел свое место дэвол. Тот, что десятилетиями третировал мой народ.

– Что-то с материями. Этого я и боялся. Сами чертоги… взывают.

– Чертоги? Что еще за чертоги? – Велассия совершенно перестала бояться и перевалилась через стол, раздираемая любопытством.

Руун закатил глаза.

– Глупое стадо фиолетовых идиотов! Чертоги Дальшах меняются. Верховный, попробуй силу. Увидишь, ваша Богиня тоже что-то удумала.

Мы с Имраном мрачно переглянулись. Откуда Руун это узнал, мы не понимали. Сегодня мы с братом и впрямь заметили, что кто-то будто дергал наши души.

– Может, Богиня желает связать с нами? – предположил Имран и покосился на меня. – Нужно помедитировать.

Медитация – важнейшая задача Верховного и его приближенных хранителей. Верховный обязан слушать свою Богиню, и медитация помогает достичь гармонии.

– Хорошо.

– Не поможет, – прошептала Джессика. – Не услышите.

– Что?

Ответа не последовало, Джессика повернула голову в сторону и встала. На ее лице одновременно читалось беспокойство и облегчение.

Руун поднялся следом и весь подобрался.

– Что происходит?

Я задал вопрос, но ответ нашелся внутри. Связующие нити натянулись и взвыли. Имран вышел вперед, закрывая Джессику.

Сводчатый купол задрожал. Стекло заскрипело и разбилось, полетев вниз. Руун вскинул руку, отгородив нас от осколков. Солнца потухли, во всяком случае для нас, неба больше не было видно. Зал погрузился во мрак.

Велассия бросилась к свечам, но в темноте найти их так быстро не удавалось, но все же Вела подожгла одну за другой. От их пламени зажглись несколько остальных.

Глаза Имрана вспыхнули.

– Это же…

– Я.

На лице Теодоры отплясывала тьма. Глаза бродили по нам. Она искала. Ее. Увидев Велассию, напряглась, но потом вновь вернулась к своим поискам.

Все застыли.

– Теодора?

Черные глаза распахнулись, и она судорожно втянула воздух сквозь зубы. Тьма по приказу своей госпожи расступилась. Послышался хруст стекла под ногами. Из спины Имрана выступила Джессика, делая аккуратные, робкие шаги.

Мы, задержав дыхание, наблюдали, как Теодора чуть наклонилась, пытаясь рассмотреть ту, что стояла перед ней. Вены под глазами ожили. Магия сходила от нее волнами, копошилась под кожей, ища любой выход на свободу. Не сдержавшись, я потянулся к нашей связи и наткнулся на непреодолимую стену.

Джессика задрала голову, слабо улыбнувшись.

– Привет.

Губы Теодоры дрогнули. Она подняла когтистую ладонь. Брат весь напрягся. Теодора это заметила и бросила на Имрана горький взгляд.

Она опустила руку, но Джессика поймала ее и сама приложила к своей щеке.

Скривившийся рот выдавил всхлип, и обе подруги притянули друг друга в объятия. Теодора зажмурилась, не желая отпускать. А Джессика плакала от облегчения.

Сердце сжалось. Мы должны были сделать это раньше! Я почти успел ощутить покой, но мой взгляд притянулся к Рууну. Тот не выглядел довольным или хотя бы расслабленным, наоборот, он внимательно следил за дочерью.

Теодора первая разомкнула объятия. Сжала плечи девушки и внимательно оглядела ту на наличие ран. Джессика засмеялась, будто только этого и ждала.

– Живая, – ослабшим голосом, будто не веря, сказала Теодора. – Как давно?

– Сразу. Почти сразу! Жрицы стали проводить обряд. Мы с Имраном связаны! – Пытаясь уместить все в одно предложение, тараторила Джессика. – Представляешь! Я думала…

– Сразу же, – перебила Теодора. – Сразу же?

А потом рассмеялась сиплым смехом. Тени вокруг задрожали. Руун сделал шаг ближе. Улыбка Джессики сползла, а вот Теодора, наоборот, растянула рот в корявой ухмылке. Ее глаза с усилием отпустили подругу и обратились ко мне.

– Сразу же.

Внутри меня закручивалось отвратительное, грязное чувство сожаления и вины.

Джессика умолкла.

– Живая. – Теодора погладила подругу по волосам. – Это все, о чем я мечтала. Долгие-долгие ночи я молила богов вернуться в тот день. Или забрать меня поскорее. Я умирала каждое утро, оживая к ночи, мечтая о крови и мести.

Джессика ссутулилась.

Теодора сделала шаг назад.

И ее чувства – что до этого были скрыты – затопили меня. Скорбь. Злость. Предательство. Все смешалось.

– Я хотела, чтобы твоя смерть не была напрасной. Чтобы она что-то значила. Война должна была закончиться во имя тебя. Ради тебя. – Она прошептала: – Я думала, ты мертва.

– Теодора!

Джессика шагнула к ней, но ударилась о невидимую стену. Ее глаза широко распахнулись.

– Ты жива. Мои враги, – Теодора посмотрела на Рууна с ненавистью, – отныне ближе к тебе, чем я. Те, кому я верила, те, кто просил меня о доверии, – теперь ее глаза обратились ко мне, – вновь предали.

– Теодора! – Джессика ударила о невидимую преграду. – Теодора! Пусти меня!

– Мое имя, – Теодора возвысилась над нами, оскалив зубы, – Дарин.

– Тео! – выкрикнула Джессика, снова ударив.

По барьеру прошла рябь. Глаза Джессики заволокло маревом, и на секунду Теодора замерла, вглядываясь в изменения, но опомнившись, покачала головой и скрылась в портале.

– Нет!

Как только барьер рухнул, Джесс упала на пол.

– Нет!

Имран протянул к ней руку, но девушка его оттолкнула.

– Это все вы! Вы! Я умоляла ей рассказать! Но вы посчитали, что знаете ее лучше!

Руун скривился.

– Мы с ней были друг у друга! Всегда… – по щекам бежали ручьи слез, но она даже не пыталась их смахнуть, – а теперь у нее нет никого!

– Она поймет, – сказал Имран.