Колыбель Мрака - Настя Полос

Адон Бакир избирал только равную.

Из потерянных текстов Инуры.

Игнар

Тишина давила и оглушала.

Никто не решался заговорить. Мы перебрались в хижину, отдавая все в руки Эрни.

Глаза устремлены в потолок. Я разглядывал трещины, лежа на диване. Стену напротив подпирала Джессика, смотря на дверь пустым взглядом. Имран был рядом, но я впервые я не мог разглядеть его эмоций. Потянуться к нему было проще простого, но сейчас это казалось неуместным. Его шея почти зажила, но остался огромный чернеющий синяк.

За окнами бились песчинки. Иногда пошатывались ставни. Но вот один из порывов всколыхнул домик. Никто не обратил внимания, пока это не повторилось.

– Игнар! – позвал брат, глядя в сторону двери.

Та оказалась открыта.

А в проеме стояла Теодора.

Есть десятки оттенков молчания. Молчание от неловкости, от счастья, от недосказанности и злости. Сейчас же оно отдавало горем и обидой.

Я не мог пошевелиться, боясь, что это просто мираж, который попросту растворится. Теодора тоже не двигалась. Она не смотрела на нас, глядя только на Джессику. Непроницаемое лицо, хмурый взгляд, но ни вен, ни когтей не было видно.

– Зайдешь? – спросил Имран.

Теодора моргнула, быстро окинула его взглядом, тут же спрятала глаза.

Пригнувшись, чтобы рога не задели проем, она вошла внутрь.

– Ты вернулась, – только и сказала Джессика.

– Да.

А потом обе кинулись к друг другу. Вокруг завихрилась тьма, скрывая их непроницаемым коконом. Имран дернулся вперед, но я успел подняться и остановить его.

Прямо перед нами вырос лохматый теневой волк, из глаз которого струилась чернь. Он оскалил зубастую пасть и зарычал.

– А ну, хватит! – сказал я, прежде чем сумел подумать, что он может запросто перекусить мою шею.

Но Облачко на удивление сжался и виновато посмотрел на меня, а потом и вовсе улегся и, казалось, уснул.

– Он тебя слушается? – прошептал Имран.

Я пожал плечами.

– Видимо, да.

Стена мрака растворилась. Они неуверенно улыбались, разглядывая друг друга словно впервые. На сердце потеплело, но не успел я ничего сказать, как за стенами раздался хлопок. Распахнув дверь с громким стуком, влетела дэвольша.

– Дарин!

Ранила застыла, глазами выискивая повреждения, а когда не нашла, выдохнула и бросилась ей на шею.

Джессика оторопело отступила на пару шагов. На лице вспыхнул белый свет, но Имран взял ее за руку, погладив тыльную сторону ладони, призывая к спокойствию. Глаза Джесс блеснули, но она сдержалась.

Руун тоже вошел, а за ним…

– Аастор. – Теодора повернулась к еще одному зашедшему. Из глаз ушла сосредоточенность, сменившись теплом.

Зверь внутри зарычал, подогревая кровь, но я продолжал стоять скалой, скрывая клокочущую ревность.

– Ты! – Дэвол ткнул в нее пальцем. – Ушла, даже ничего не сказав! Глупая девка!

– Я не обязана перед тобой отчитываться, генерал.

Взгляд Аастора потемнел.

– Ты знал? – спросила она. Несколько секунд они разглядывали друг друга, а потом Аастор покачал головой и прошептал:

– Нет.

Теодора кивнула. А дэвол вновь стал серьезным.

– В следующий раз я свяжу тебя, Кходеш.

Теодора ему улыбнулась, а затем притянула его рукой, прижимаясь своим лбом к его. Ранила обмякла у нее на руках, закрывая глаза, и только сейчас я заметил, что вторая ладонь Теодоры крепко сжимала руку Джессики.

Мы с братом ощутили себя лишними. Это сковало изнутри, рождая желание уйти и не мешать. Но Теодора, будто ощутив это, посмотрела сначала на меня, а потом на Имрана.

– Мы… мы семья.

☆・・・★・・・・・★・・・☆

Ветер за окном продолжал подвывать. Он словно пытался предупредить нас о том, о чем мы еще не догадывались. Мы сидели, разделившись на два лагеря. Я за столом, а вместе со мной Имран и Джессика. Оба смотрели с недоверием на компанию напротив. Аастор и Ранила занимали диван, наблюдая за нами из-под лба. Руун подпирал стену позади. А Теодора уселась в кресле посередине.

– Нужно все закончить раз и навсегда, – объявила Теодора.

– Разве уже не конец? Вот новый Верховный, – Аастор оскалился, – Руун, ты и мы. Даже твой человек сидит целехонький.

Джессика вновь вспыхнула, собирая взгляды всех присутствующих. И, прежде чем Теодора успела открыть рот, перед лицом Аастора выросла огромная теневая псина. Их разделяло всего несколько сантиметров. Джессика, чем в этот раз вызвала удивление Теодоры, хмыкнула и самодовольно улыбнулась.

– Еще не конец, – согласился Имран. Он смотрел в сторону, в то время как сама Теодора отчаянно пыталась выхватить его взгляд. Я видел по ее сжатым губам, как сильно она винила себя за произошедшее. – Пока мы не нашли Кловисса, ничего не кончилось.

– Он непредсказуем, – начал я. – У него всегда есть десяток планов.

– Мы должны убить его, – высказалась Ранила.

Теодора посмотрела на меня, изучая.

– Если кто и убьет его, то это буду я.

– Значит, мы приведем его тебе, – сказал Аастор, вскочив с дивана. – Ваша компания нам, безусловно, приятна, но вы настолько бесполезные существа, что мы с Ранилой управимся намного быстрей.

– Я с вами, – сказал Руун и тоже поднялся.

– Возьмите с собой Облачко.

– Эй, шавка, ко мне!

– Повежливей! – рявкнула Теодора.

– Маленькая ублюдская собака, пойдем со мной. Иди, иди.

Они покинули дом.

Имран тоже встал и молча направился следом. Джессика виновато скривилась, поспешила за братом.

Теодора поникла, услышав хлопок двери.

Мы остались вдвоем.

Глава 51

Дальшах редко наведывается в мир. Но иногда вмешательство богини необходимо.

Из летописей Райлана.

Дарин

Я никогда не умела чувствовать что-то одно.

Кому-то без труда дается определить, какая эмоция захватывала их в определенный момент. Мне же этого не удавалось. Я могла любить и ненавидеть, могла злиться, а потом сразу же смеяться. Я могла плакать от счастья, но упиваться болью. Канаты ощущений сплетались в десятки новых, а те продолжали виться. Выцепить что-то одно было невозможно.

Игнар смотрел в пол.

Между нами лежало столько всего.

Возлюбленные и враги, лидеры своих армий. Ложь и сокрытие. Кровь его брата на моих руках, его сила, когда он без жалости сбросил меня с него. Взгляды, полные ненависти, полные раскаяния. Было так много… Невыносимо много всего.

Наша связь – бесконечная борьба. Против всех. Против нас самих. Еще на Земле мы стояли по разные стороны. Он убегал – я догоняла. Сбегала я – догонял он. Мы бежали, но в разных направлениях.

Когда же мы начнем выбирать друг друга? Бежать в одну сторону?

Он изменился. Стал сильней, властней. Перестал прятаться, открывая себя. Все то, что я видела в нем, теперь вышло на свободу. Принц, что скрывался в тени. Теперь он главный светоч своего мира.

Игнар сказал: любви не всегда достаточно. Это не так.

Любовь сглаживает, утишает. Любовь прячет. Любовь делает лучше.

Она заставляет нас жить. Заставляет убивать.

Принуждает переступать через себя. Принуждает склоняться.

Обещает спокойствие. Обещает безумие.

Мы оба ранили друг друга.

Но я не хочу быть его шрамом.

Я хочу быть его спасением.

Стоять рядом с ним. Быть на одной стороне.

У меня не было слов, поэтому я поднялась и подошла к нему. Игнар вскинул голову, а я уже упала перед ним на колени. Покорно склонилась. Предложила всю себя.

Его Теодора. Его Дарин. Его Меках.

Игнар сохранил молчание, но вдруг резко поднялся, откидывая стул, и сел передо мной.

Фиолетовый орел кружил, утопая во тьме, что беспокойно вглядывалась в меня.

– Я хочу быть с тобой, – прошептала я. – Я готова отдать все, что есть, тебе, Игнар. Вот она я – настоящая. Та, какая есть. Может, я и монстр, разбитый сосуд, но…

– Замолчи! – прошипел он. – Разве ты до сих пор не поняла?

Игнар едва сдерживал себя. Но я не понимала отчего.

Пальцы упали мне на щеку, нежно очертили, провели по губам. Но не остановились, а повели выше, цепляя волосы,