Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Софи заскулила.

– Пожалуйста, Нилан!

– Открыли крышку и швырнули ее голову Эльтану под ноги. Я не узнал ее. Подумал – что это? Что за уродливая голова… Ни ушей, ни носа, ни единого зуба…

– Пожалуйста, не надо! – заскулила Софи.

– Эльтан наклонился, поднял голову. Он понял первым. Это нас и спасло. Если бы я понял тогда – был бы мертв. Стал бы убивать. И нас всех бы убили. Эльтан улыбнулся, рассмеялся и бросил голову прочь. Сказал, что устал с дороги и шутка эта ему не ясна. Он придет утром, пусть Сильвин будет готова к дороге. Этот… – Нилан сказал это с такой яростью, что у Софи сдавило горло. Она поняла, что он говорит о том короле. Как же его звали? Вылетело из головы… – подумал, что Эльтан идиот и решил продолжить глумиться. Спросил, какие наряды подойдут эльфийской принцессе. Эльтан говорил с ним. Не знаю, чего ему это стоило. Его воля могла бы держать небесный свод, знаешь ли. Мы ушли, растерянные, недовольные. Эльтан шел спокойно, как гость. Наши жизни висели на волоске его воли. Нас было двенадцать в сердце Кайрина. Эльтан поскакал к городским воротам. Мы за ним. Наверное, они не успели отдать приказов, или этот хотел отпустить нас. Мы выехали за ворота. Никто из нас ничего не понимал. Эльтан загнал коня насмерть. Я до сир пор помню, как он свалился с него и стал кричать. Кричать, кричать… – Нилан вздрогнул. – Мы подумали, что он сошел с ума… А потом я увидел прядь волос в его руке… И все понял. Понял, чья это была голова. Чей беззубый рот…

Нилан умолк. Софи давилась слезами.

– Я развернул коня. Хотел ехать назад и убивать. Синай ранил коня подо мной стрелой. Мы вернулись в Сиршаллен с одной лишь золотой прядью. Эльтан запретил говорить, что мы увидели там. Довольно было и того, что она умерла. Тогда мы еще не знали как именно. Насколько мучительна была ее смерть. Мы собрали войска, началась Третья война. Мы дошли до самого Кайрина. Скольких я убил, Софи… Женщин, детей… мне было все равно. Я убивал смертных, любых, кого мог. Убивал орков, которых люди купили на службу за деньги. Мне было мало крови. Я хотел его голову. Его и ничью другую. Наше войско поистрепалось. Эльфы не бессмертны. В Кайрине мы убили его. Он был безумен, пороки искалечили его задолго до нас. Эльтан нашел этот проклятый трактат. И сжег его. Его и весь город. Мы были демонами в ту ночь. Улицы покраснели от крови. Не знаю, что сниться мне чаще в кошмарах, тот сундук или их храм. Тот главный собор в Кайрине. Там спрятались люди. Молились своим богам, женщины, дети, старики. Эльтан сам поджег здание. Лично. Всех, кто выбегал, убивали стрелой. В ту ночь умерло все, что было во мне доброго, чистого… Я сам зарезал ребенка, который полз, задыхаясь от дыма. Зарезал и не почувствовал ничего. Никто, кроме его перстов и ментора, не знал правды. Эльтана упрекали в жестокости. Эльфы не понимали, как можно было воевать так. Да, погибла его сестра, но дети… Владыка отозвал войско. Люди вернулись в свои города. Казалось, что мира между нами не может быть уже никогда. Война шла, не прекращаясь. Вялая, но постоянная. Люди освоили воздух, усовершенствовали свое оружие. Потянулись рельсы, мир менялся за пределами наших земель. Нам было все равно, пока на наши города не посыпались бомбы, пока по лесу не поползли облака отравленных газов… Мы погибали. Мне было все равно. Я давно чувствовал себя мертвым. Эльтан очнулся первым. Он всегда был и останется первым. – Нилан усмехнулся. – Он поехал в Кайрин. Никого из перстов не взял с собой. Мы не знали, куда он пропал. Вернулся с Согласием о Землях. И вот мы здесь…

Софи утерла слезы.

– Лучше бы я не спрашивала, – всхлипнула она. – Это ужасно. А Линар знает об этом?

– Да. Синай рассказал ему.

Софи горестно уткнулась в подушку.

– Господи…

Она словно очнулась в холодном темном доме. Всполохи огня над Кайрином и светлые волосы на отрубленной голове еще стояли перед ее глазами.

– Как это ужасно, Нилан. Ужасно…

– Вы забываете, умираете и забываете. Твои дети не будут знать мира, который ты знала. Не будут видеть боли, что видела ты. Но мы живем. Это проклятье, Софи, – прошептал он тихо. – Мы прокляты богами, а не одарены.

– Это никогда не кончиться, да? Всегда будет война.

– Кончится. Скоро.

– Когда люди умрут?

– Да.

– Почему они, а не вы?

Нилан помолчал.

– Не знаю. Быть может, и мы умрем. Линар сделал выбор, и Владыка принял его. Мы рискнем. Последний раз. Мир очистится, от нас или от людей – покажет время.

– Но можно же… Те люди давно мертвы. Почему вы мстите им, если они давно уже умерли?

– Умерли? – Нилан усмехнулся. Вздохнул. – Хватит на сегодня страшных историй. Ты чудное дитя, Софи. Такая храбрая, такая чистая. – Он нежно погладил ее заплаканное лицо. Поцеловал в лоб. – Если бы у меня была дочь, я хотел бы, чтобы она походила не тебя. В тебе нет ненависти. Как это прекрасно… Как счастливы люди, рожденные после всего этого ужаса.

– А Линар? Он ведь тоже рожден после… Позднорожденный.

– Да. Он не прошел с нами этот горестный путь, в его жилах людская кровь, и его народ не принимает его. Он знает про Сильвин. Все знает. Синай поведал ему эту тайну. Синай видел в нем что-то… Он растил его в ненависти к людям. Но Линар не поддался. Он не ненавидит людей, не жесток к ним, ты ли этому не пример? И все же… он знает и помнит. И не готов смириться. Он хочет весь мир, а не те жалкие огрызки, что нам даровали в награду… – он умолк.

– Не хочу больше ничего знать. И ты и Линар вечно не договариваете мне что-то. Но я не хочу этого знать. Не хочу.

– Вот и молодец. – Нилан снова поцеловал ее в лоб. – Ты еще помнишь о том, что сегодня совершила?

– Да. Помню… Теперь правда мне кажется, что не так уж я и плоха по сравнению с другими людьми…

– Это уж точно. – Нилан усмехнулся. – Спи, малыш. Утро настанет, и все покажется не