За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

момент — мне интереснее привязать этой долей своего вассала, чем Бажана, который мне, по большому счёту, не особенно нужен. Да к тому же он всё равно рано или поздно от меня уйдёт — семья для него важнее, а его семья давно тяготится зависимостью от меня, и им категорически не нравится, что Бажан тоже со мной связался.

— Благодарю вас, господин Кеннер, — с лёгким удивлением ответил Клаус. — Неожиданное предложение, и крайне интересное. Кстати, позвольте вопрос, чисто любопытства ради — вы предложили бы это мне, если бы я отказался от вассалитета?

— Совершенно точно нет, — улыбнулся ему я.

Глава 7

Я зябко повёл плечами — снега ещё не было, но в ветерке уж явственно ощущалось дыхание стужи. День выдался прохладным и особенно это чувствовалось здесь, на Смоленском-грузовом, где на просторных перронах, подходящих для выгрузки тяжёлой техники, ветер гулял безо всяких помех.

К счастью, ждать оставалось совсем недолго — вдали уже показался паровоз, тащивший головной эшелон дружины. Формально я был совершенно не обязан их встречать и вполне мог бы принять доклад командира дружины в своём кабинете. Но я давно усвоил простую истину: если ты относишься к своим людям формально, то не удивляйся, если они и служить станут тоже формально. До панибратства опускаться, конечно, ни в коем случае нельзя, но всегда полезно проявить внимание и показать, что они тебе не безразличны.

Тем временем натужно свистящий турбиной паровоз подтянул, наконец, вагоны к погрузочным платформам, и лязгнув сцепками, состав остановился. Штабной вагон оказался немного дальше, и я помахал рукой спрыгнувшему с подножки Лазовичу. Станислав, видимо, увидел из окна мой лимузин и с выходом из вагона тянуть не стал. Он огляделся по сторонам и быстрым шагом двинулся ко мне, а я неторопливо пошёл ему навстречу.

— Здравствуйте, господин! — Станислав козырнул мне, широко улыбаясь. — Приказ успешно выполнен, дружина возвращается в пункт постоянной дислокации.

— Рад тебя видеть, — я улыбнулся в ответ. — Мы тут здорово волновались за вас. Как доехали?

— Хорошо доехали, без происшествий. Поляки нас пропустили без задержек — похоже, решили, что раз уж сам герцог Баварский не стал с нами связываться, то и им не стоит пытаться.

— Как настроение у людей?

— Прекрасное, какое же ещё? Ни разу выстрелить не пришлось и при этом хорошие боевые получат. Отлично отдохнули, в общем. Кроме разве что инженерных подразделений, вот те днём и ночью трудились. Когда мы позиции людям архиепископа сдавали, те только глаза пучили, глядя на нашу систему дотов. Они ожидали простые окопы увидеть, а мы там целый укрепрайон возвели. Кстати, нельзя ли им дополнительно премию выписать? Парни действительно заслужили — поработали на совесть.

— Выпишем, раз заслужили, — согласился я. — Архиепископ расплатился щедро.

— Всё-таки расплатился, — с облегчением сказал Станислав. — Я боялся, что с этим проблемы будут, очень уж его представитель морду кривил. Я даже не понял, чем он недоволен.

— Вы там ни при чём, — успокоил его я, — всё дело в политике. Трир остался целым, но архиепископ в результате всё равно оказался проигравшим, вот и нет ему повода для радости. Но формально мы Трир спасли, так что ему жадничать с оплатой было бы совсем неприлично. А поскольку он платит не свои деньги, то зажимать оплату смысла и нет — с чужими деньгами легко и приятно быть щедрым.

— Он не свои деньги заплатил? — удивился Лазович.

— Это деньги из фонда магистрата, — пояснил я. — Архиепископ надеялся этот фонд себе подгрести, но не вышло. Так что он своей щедростью и публике продемонстрировал, что считает себя победителем, и магистрату пакость сделал.

— Мне это не понять, наверное, — покрутил он головой.

— Вот и не надо понимать. Никакой радости это тебе не добавит, поверь. Я бы тоже лучше не понимал, но приходится. Ладно, Христос с ним, с архиепископом — рассчитался, и хорошо. С местными у вас проблем не было?

— Совершенно никаких. Они там здорово боялись баварцев, так что мы для них были спасителями. Относились к нам, как к родным. Трое наших парней оттуда жён привезли, а одна девчонка даже мужа.

— Ну надо же! — поразился я. — А кто мужа привёз?

— Да вы её вряд ли знаете — связистка из группы воздушной разведки. Она сама немка, кстати, вот и нашла там себе Ганса по душе.

— Получается, неполная у тебя информация, Станислав, — задумчиво сказал я. — Две мужей привезли, а не одна.

— А кто ещё? — изумился Станислав.

— Лада Дорохова, — ответил я, с интересом наблюдая, как глаза у него лезут на лоб.

— Она же в плену была — когда успела⁈

— Вот в плену и успела. Завтра имперский паладин Клаус фон Абенсберг станет гербовым дворянином Новгорода и принесёт вассальную присягу семейству Арди, а послезавтра Лада выйдет за него замуж и станет аристократкой Ладой фон Абенсберг.

Станислав в ошеломлении покрутил головой.

— Ну, Дорохова! Нет, ну как это у неё вышло? Знаете, а я ведь всегда говорил моему начштаба, что Лада далеко пойдёт, если её не успеют раньше прибить.

— Получается, что вы не успели, — заметил я.

— Выходит так, — согласился он. — Быстро она это провернула. И что с ней теперь делать?

— Сам над этим голову ломаю, Станислав, — с досадой сказал я. — Аристократке служить простой боевичкой вроде как и не положено, но куда её деть? Да она и сама вряд ли захочет из боевиков уходить, ей же развиваться надо. Так ни до чего и не додумался. Ладно, как выйдет замуж — соберёмся с ней и с Клаусом, будем вместе решать, как дальше жить.

* * *

Я придержал Ленку, когда она уже собралась было вылезти из машины.

— Лен, я тебя очень прошу — будь с ней поосторожнее, — немного нервно сказал я. — Наверняка её не так просто опасной называют, так что будь повежливее, пожалуйста. И обращайся к ней на ты, она почему-то не любит обращения на вы.

— Она вроде же древняя совсем, вот потому и не любит. В те времена люди друг к другу проще обращались, — беззаботным тоном объяснила Ленка, отчего я только больше встревожился. — Всё нормально будет, Кени. И кончай нервничать — она это обязательно почувствует и ничего хорошего в результате не выйдет.

— Всё, я уже успокоился, — мрачно ответил я. — Пойдём.

Она, конечно же, была права — не то время и место, чтобы проявлять неуверенность. Я собрался, приглушил эмоции и решительным шагом двинулся к дому Тамилы. Как и тогда, декоративные фигурки в палисаднике сразу же на нас уставились.