За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— Нет, не расскажу, — она покачала головой. — Может быть, когда-нибудь потом, если узнаю вас получше. Если вообще захочу вас узнавать получше.

— Договорились, — согласно кивнул я. — Ну и мы про сатураты тебе позже расскажем. Если узнаем тебя получше.

— Договорились, — ухмыльнулась она.

Пока мы с Лапой мерялись взглядами и историями, Ленка, наконец, заметила оружие на стене, и во все глаза его теперь разглядывала. Не удивлюсь, если она вообще не слышала, о чём мы разговаривали.

— Странное оружие, — заметила она. — Тамила, ты в поволье с этим ходила?

— Любишь железо? — вместо ответа спросила та.

— Люблю, — призналась Ленка. — Но такого никогда не видела.

— И вряд ли увидишь, — усмехнулась Тамила. — Это не отсюда железо. Хотя кто тебя знает? Может быть, ты как раз и увидишь… А в поволье я с обычной рогатиной ходила. Нет её здесь, потеряла я свою Марусю.

— Здесь ещё на лезвии рука выбита, — заметила Ленка, пристально рассматривая меч с лезвием причудливой формы. — Выглядит очень необычно.

— Рука духа, — ответила Тамила, внимательно на неё глядя. — Только не вздумай прикасаться, духу это может не понравиться.

— К чужому оружию без разрешения хозяина не притрагиваюсь, — оскорблённо ответила Ленка.

В эмоциях Лапы ясно различалось одобрение — Ленка ей явно понравилась. Увидела в ней родственную душу? Похоже на то.

— Ладно, Лена, и впрямь заеду к тебе как-нибудь, — с улыбкой сказала она, уже совсем дружелюбным тоном. — Посмотрим, действительно ты такая боевая, или просто прикидываешься. Но смотри — сама предложила подраться, так что не плачь потом.

— Приезжай, Тамила, — кивнула Ленка. — Плакать не буду.

Тем временем я встал и тоже подошёл к стене. На лезвии меча действительно присутствовал отпечаток ладони, причём выглядел он так, будто находился в глубине лезвия.

— А что значит «рука духа», Тамила? — спросила Ленка, разглядывая отпечаток.

— Дух-покровитель через такой отпечаток может направлять оружие, — объяснила она. — Очень помогает в бою, обычный человек не может противостоять оружию духа, будь он хоть каким мастером меча.

— Нам многие духи служат, Тамила, — с ясно выраженным сомнением сказала Ленка. — Был даже очень старый дух, который ещё вместе с галлами против легионов Цезаря воевал. Но никто из них оружия не направляет, да и вообще толку от этих духов не так уж много.

Ну, насчёт «не так уж много толку» я бы поспорил — как шпионам, духам цены нет. На территории поместья от них ничего спрятать невозможно, так что мы знаем абсолютно всё, что там происходит.

— Духи разные бывают, Лена, — мягко сказала Тамила. — Те, про кого ты говоришь — это просто мелкие паразиты. Даже когда они из себя изображают богов, они всё равно остаются мелкими паразитами. Я говорю о настоящих духах, которые живут не здесь и к нам только изредка заглядывают. Их иногда ещё называют истинными богами, но в целом люди их мало интересуют. Вот такого можно уговорить быть покровителем и он будет тебя направлять и защищать.

— И как можно получить духа-покровителя? — сразу же заинтересовался я.

— Забудь об этом, — усмехнулась она. — Такие, как ты, к духу-покровителю не взывают. Ты для этого слишком продуманный. Вот жена твоя для такого дела достаточно сумасшедшая, но ты её, наверное, от подобной глупости удержишь.

— Это почему я сумасшедшая? — обиделась Ленка.

— Ну, может быть, и не сумасшедшая, — не стала настаивать Тамила, — но достаточно отбитая на голову, чтобы рискнуть и воззвать. Лучше не делай этого — не советую, правда не советую.

— Но ты же, получается, рискнула воззвать?

— Потому что дура была полная, — сердито сказала Тамила, хотя я чувствовал, что сердится она скорее на себя. — Я в тот момент вообще о последствиях не задумывалась, да и не понимала толком, что там за последствия. Хотя, если посмотреть, у меня и выбора особенно не было, вряд ли я без этого смогла бы выжить. Но повезло, не умерла. И до сих пор пока везёт.

— А в чём риск? — спросил я. — Дух смотрит, как ты себя вёл, и если не сочтёт достойным, то убивает?

— Именно так, — кивнула Тамила. — Только там всё немного сложнее — дух не воспринимает время, для него нет понятия сейчас и потом. Он видит всё дерево жизни целиком, и смотрит не только на прошлые поступки, но и на будущие тоже. Если в будущем есть сильная ветвь, где воззвавший совершает какой-то недостойный поступок, дух его просто убивает. Причём ты даже не знаешь, какой поступок он может счесть недостойным. Например, ты покормишь кошку, которая потом съест птичку, которую этот дух по какой-то причине считает важной.

— Но ведь будущее не определено, — заметил я. — В любой момент что-то может измениться и нальётся силой новая ветвь, а старая станет призрачной. И в новой ветви могут оказаться поступки, не устраивающие духа.

— Тогда дух убивает. Потому я и говорю, что только дураки вверяют себя покровительству духа — ты можешь в любой момент умереть неизвестно за какую вину. Но у меня тогда действительно выбора не было. Хотя иногда встречаются и полные идиоты, которые просят покровительства для всего рода. Ладно, что-то я слишком уж с вами разговорилась. Чего ты хотел-то?

— Да с крокодилами этими дурацкими решить.

— Ах да, крокодилы, — она тихонько засмеялась. — Шесть рыл тебе нужно, так?

— Всё верно, шесть штук, — подтвердил я. — Три пары, если точнее.

— Могу сделать. За каждого пять тысяч гривен мне заплатишь и ещё дашь материалы вот по этому списку.

«Тридцать тысяч! Дороговато мне обходятся маркетинговые находки моих сотрудников!», — недовольно подумал я, забирая со стола список.

— Ну, что скажешь? — потребовала ответа Тамила.

— Насчёт денег согласен. А по списку надо сначала выяснить, что из этого реально получить и во сколько это всё обойдётся. Как выясню, так и ответ дам.

— Ты со мной торговаться, что ли, решил? — сморщила нос она. — Говори сейчас.

— Тамила, ты сказок, что ли, перечитала? — раздражённо спросил я, складывая лист со списком и засовывая его в карман. — Где Иван-дурак сразу на всё соглашается и любые обещания раздаёт? Так это только в сказках так бывает.

— В моё время сказки слушали, а не читали, — сварливо заметила она.

— Ну, значит, переслушала, — не стал спорить я.

Глава 8

Эльма Ренская с детства страдала несдержанностью. Ну как страдала? Иногда и наслаждалась. Но всё же она ясно понимала, что это недостаток, что он ей здорово мешает, и было бы неплохо каким-то образом от него избавиться. Избавиться никак не получалось — в какой-то момент глаза застилала красная пелена и все разумные