Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

молодые люди — на вид не старше студентов, а наверху я заметила мужчину лет пятидесяти с часами в руках — он разговаривал с какой-то пожилой дамой. Видимо, это и был сам мистер Орниксон, создатель артефактов.

— Говорят, артефакты он уже давно не создает, — раздался шепот слева — две женщины обсуждали мастера, смотря снизу вверх, — у них есть целый штат молодых и неопытных артефакторов, поэтому даже не знаю, чему доверять — прославленному имени или все-таки своему здравому смыслу? Мало ли, что там его работники намагичат…

Как по мне, каждый предметы на полках был произведением искусства. Я видела много разных прекрасных артефактов, и мне было с чем сравнивать, поэтому я искренне наслаждалась, прохаживаясь мимо полок. И в отдел с гласвирами мы тоже зашли, Малика даже приобрела себе один — из розового стекла, которое немного увеличило глаза смотрящего, если закрыть гласвиром лицо. Но мне ни один не приглянулся, именно поэтому, после того как Малике упаковали товар, мы отправились на выход. Но уже перед тем как покинуть помещение, меня предчувствие повело в сторону.

Я завернула за один из стеллажей и прошла до самого конца. Здесь были представлены предметы старины, не принадлежащие руке мастера Орниксона или одному из его сотрудников — антикварный уголок, такие были во многих лавочках артефакторов. Подобные вещи артефакторы скупали ради деталей или изучения механизма и вот, если механизмы были изучены и при этом артефакт оставался целым, выставляли заново на продажу. Стоимость при этом варьировалась в зависимости от старины и назначения артефакта, а еще — заряда. Некоторые артефакты были неперезаряжаемыми, например, как кольцо моей мамы, спасшее меня на озере.

Я протянула руку и начала перебирать артефакты, пока не зацепилась за один. Быстро пробежавшись взглядом по табличке перед ним, прочитала:

«Целебный медальон. Возраст — более двух тысяч лет. Ныне непригоден».

Целебный и непригоден? Я нахмурилась и пригляделась к медальону, раскрыв его — механизм поддался легко, видимо, о медальоне все-таки заботились, и на внутренней стороне я увидела символ, от которого по телу пошли мурашки.

Это знак дракона.

Это артефакт из той эпохи, когда он действительно помогал сильнейшим существам, которые (по общедоступной информации) ушли из этого мира. Потому и артефакт для других непригоден — скорее всего, я так думаю. Но даже если он был бесполезен, его все еще можно подарить Максимилиану — возможно, он его узнает, ведь артефакт древний и наверняка пополнит его коллекцию.

Или это глупости? Я засомневалась. Не привыкла дарить подарки. До этого как-то не приходилось — только младшему брату или в качестве возвращения услуги, и то редкость. А тут еще и постороннему мужчине…

Ладно, не постороннему, а все еще неоглашенному жениху, с которым мы так и неудосужились расторгнуть помолвку. Так, может, это мой прощальный подарок? Почему-то очень хотелось сделать что-то для Максимилиана, хоть как-то отблагодарить его за бесконечную доброту — он ведь не раз меня спасал. В портальной арке и при похищении контрабандистом. А еще он рассказал нам о магии уходящего времени. И в самую мою первую отработку в академии пришел на помощь, пусть и преследовал свои цели. Он всегда был рядом в трудную минуту, поэтому честно будет оставить что-то ему в напоминание о неугомонной бриольской принцессе.

Вздохнула и сжала в руках медальон. Но не воспримет ли он это превратно? Не подумает ли, что теперь я собираюсь бегать влюбленной дурочкой за его величеством? Между нами слишком много недопонимания, слишком много накопленных обид. Его обижало моё упрямство, меня — его отношение к женщинам в целом и ко мне в частности.

Я грустно улыбнулась. В любом случае, нас разделяют не только наши недомолвки, а куда более значимая вещь — чувства. Ведь с моей стороны они есть, а со стороны Максимилиана — нет. Он готов подарить мне защиту, а не любовь. Вот и я подарю ему защиту… если этот артефакт окажется все-таки действенным, естественно. Целительские свойства тоже ведь в какой-то мере защита, правда?

Еще немного поразмыслив, я все-таки отправилась к прилавку. Цена в две сотни золотых меня не смутила — я понимала, что настолько древняя вещь, пусть даже «в нерабочем» состоянии не могла стоить дешево, поэтому оплатила и попросила упаковать. И вот так мы вышли с Маликой, направившись в салон мадам Вистроу.

Здесь у входа толпились исключительно женщины. Кто помоложе, кто постарше, но все — элегантно одетые и отчего-то очень недовольные. Внутри царила не менее ожесточенная атмосфера и полный хаос — помощницы бегали с ворохами вещей и горами коробок туда-сюда, едва не сбивая посетительниц с ног. Светло-бежевые тона салона гармонировали с персиковыми, создавая уютную и нежную атмосферу, призванную побуждать девушек к миру и созиданию, но…

— Эта моя! — женский крик огласил одну из модных зон — здесь продавались шляпки.

— Тебе она не подходит! — сочился ехидством голос оппонентки, что так же вцепилась в шляпку, как и первая. — Нос длинноват, а эта шляпка будет его увеличивать.

— А у тебя в ней уши будут торчать! О тебе же забочусь! Отдай! Моя!

— Зато мне хотя бы к глазам подходит, — не оскорбилась девушка. — Будет делать мои голубые глаза васильковыми, а вот твоим ничего не поможет…

— Конечно, тебе ведь очень нужно противопоставить что-то таким ушам, — хмыкнула первая и, резко отпустив шляпку, дезориентировала соперницу.

Та плюхнулась на пол от неожиданности и первая просто выхватила шляпку из её ослабевших пальцев. Отряхнула и направилась к прилавку оплачивать. Я с приоткрытым ртом наблюдала за этим и порадовалась, что все-таки мне шили наряды на дому. Я бы и гласвиры могла запросить во дворец, но мне самой хотелось прогуляться и осмотреть Альторию.

— Идемте, ваше высочество, пока нас не заразила эта лихорадка, к тому стеллажу, — весело прокомментировала Малика и подхватила меня под руку.

Это единственный случай за всю историю нашего знакомства, когда я была полностью солидарна с герцогской дочкой. Но, к моему величайшему сожалению, лихорадка все-таки меня захватила…

Я проходила мимо отдела с нижним бельем. Честное слово, я старалась держаться от него подальше, и ни за что, ни за какие коврижки туда не заходить! Но глаз случайно зацепился за розовый комплект, затем за кремовый, а оттуда мой взор упал на потрясающее кружевное волшебство лавандового цвета и всё… всё дальнейшее как в тумане. Вот я уже прохожу в центр отдела и становлюсь возле манекена.

Легкое