Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

Движения Самкиэля стали более резкими. Звуки наших разгоряченных тел, тихие вздохи удовольствия, стоны экстаза и рычание – все это эхом отдавалось в пустом туннеле.

– Боги… Дианна! – вскричал он. – Черт, черт, черт.

На нас посыпались камни, и я поняла, что, возможно, все это время сдерживалась не только я. Это было больше, чем просто секс. Это было заявление. Мне повезло, что он прорыл туннель так далеко, иначе нас бы услышала вся тюрьма.

Самкиэль обхватил мои ягодицы руками и изменил угол наклона. Голова закружилась. Я снова выпустила клыки и откинула голову назад, больше не в силах сдерживать крик.

Это было слишком, слишком хорошо.

Я вцепилась в его спину ногтями, безуспешно пытаясь вернуть контроль над собой. В конце концов я позволила своей звериной натуре взять верх и взмолилась:

– Сильнее!

Я прижала рот к его горлу и глубоко вонзила клыки, нуждаясь в опоре, в полном единстве. Чистое, раскаленное добела блаженство наполнило мой рот. Это было то, чего я хотела, то, в чем я так сильно нуждалась.

Его стоны превратились в рычание, сводящее меня с ума. По телу прокатились волны блаженства, меня всю трясло. Я не знала, что говорила, не осознавала, какие бессвязные слова слетали с моих губ. Он жадно прижался к моему рту, поглощая каждый крик и стон, который я издавала.

Я снова, снова и снова распадалась на части. Желание и голод, которые накопились во мне за последние недели, выплескивались из меня с каждым грязным словом, с каждым новым движением. Его бедра блестели.

Удовольствие, граничащее с болью, проносилось от живота до пальцев ног и обратно. Все мое тело полыхало от обжигающего желания.

Только когда я превратилась в обессиленный сгусток хаоса, Самкиэль, наконец, обмяк, впиваясь пальцами в мои бедра. С его губ сорвался низкий, глубокий стон – звук, казалось, вырвался из самых глубин его души.

Может, именно в этом мы оба и нуждались: в пересечении этой последней разделявшей нас черты, где он позволял мне быть собой и наслаждался этим, где я не сдерживалась, давая ему полностью высвободиться.

Я облизала следы укусов, оставленные на его горле, чтобы стереть оставшуюся кровь – на этот раз я не чувствовала ноющей пустоты в груди. Я была полностью и основательно удовлетворена.

Он прижал меня к себе и уткнулся лицом в мою шею. Я провела рукой по его волосам, все еще тяжело дыша.

– Как думаешь, мы могли бы снести эту гору?

Самкиэль рассмеялся.

– Вполне вероятно.

– Я бы не советовал.

Мы с Самкиэлем повернули головы в сторону знакомого голоса. Реджи стоял, заложив руки за спину, а рядом с ним – Орим. Самкиэль тут же нас развернул и поставил меня на ноги. Он осторожно закрыл меня своим телом, позволив мне натянуть одежду. Когда мы оба были одеты, он снова повернулся к нашим внезапным посетителям.

– Роккаррем, как давно ты здесь? – спросил Самкиэль строгим, каменным голосом.

Почувствовав напряжение, Орим поднял руку.

– Если честно, я назвал ему ваши имена, но…

Реджи не опустил глаза, и от его взгляда у меня застыла кровь.

– У меня было видение. Нечеткое, но было. Легион Нисмеры уже в пути. Они думают, что Дианна здесь, и идут сюда с большой армией. У вас нет времени.

41

Камилла

Хильма зашипела – фрагмент кулона обжег ей руку. Мы решили попробовать исправить его вместе, но у нас снова ничего не получилось.

– Эй, вместо того, чтобы хихикать и шептаться, лучше помогите нам, идиотки, – рявкнула Хильма двум молодым ведьмам, перебиравшим травы за соседним столом. Девушки прекратили свои дела и поспешили к нам.

– Извините, простите, – сказали они в унисон.

Кажется, Хильма занимает тут не последнее место.

– Все в порядке. – Я потерла лоб. – Давай сделаем перерыв, а?

Хильма посмотрела на меня так, будто я предложила совершить преступление. Мы корпели над этим кулоном уже несколько часов, но чертовы осколки просто отказывались собираться воедино. Хотела бы я знать, какая сила их удерживает отдельно. Что бы то ни было, кулон был очень, очень могущественным, и от одной мысли об этом у меня по коже бежали мурашки. С другой стороны, какая мне разница?

– Ладно, – согласилась Хильма. – Быстрый перерыв, а потом возвращаемся к работе. Нужно с этим закончить.

– К чему такая спешка? – поинтересовалась я. – Насколько я знаю, Нисмера пытается починить эту безделушку уже несколько лет. Не думаю, что нам удастся сделать это в ближайшее время.

Хильма уставилась на меня, а затем на ее губах появилась легкая улыбка. Она кивнула.

– Да, ты права. Тогда я пойду поем. Хочешь со мной?

Я покачала головой. У меня уже были планы.

– Нет, я не голодна.

Она пожала плечами.

– Как хочешь.

Я помахала рукой, когда две другие ведьмы выбежали из комнаты, держась за руки. Хильма последовала за ними. В свою очередь, внутрь вошли мои надзиратели – они ожидали у двери, чтобы меня сопроводить. Должна признать, что компания Винсента нравилась мне куда больше, но он снова был чем-то занят.

Охранники вывели меня из комнаты. Я сунула руку в карман шелковых брюк, выданных Нисмерой, – нужно было убедиться, что спрятанный мною предмет все еще на месте. Мы молча дошли до моей комнаты, и я даже одарила их короткой улыбкой, прежде чем войти внутрь. Закрыв за собой дверь, я бросилась к своему комоду. Отодвинув стопку вещей в сторону, я вытащила из тайника свое ожерелье и застегнула его на шее. Я знала, что что-то чувствую. Эту же силу я ощущала, когда бежала из своего горящего особняка – ту самую силу, которая охватила мои леса после того, как Каден послал своих зверей на мой остров.

Забвение.

Короткое заклинание, и я выскользнула из своей спальни и пошла по коридору. Когда тебя никто не видит, двигаться становится удивительно просто. Никто даже не взглянул в мою сторону, и я мысленно поблагодарила древних богов за всю ту силу, которую они мне даровали. Иначе я давно была бы мертва.

Я достигла конца коридора, следуя за потоком силы. Свернув, я продолжила свой путь, минуя бесконечные коридоры и витиеватые лестницы. Чем дальше я шла, тем меньше людей мне встречалось – лишь иногда попадались полусонные стражники.

Это крыло дворца было на удивление тихим и пустынным, с каждым новым шагом меня охватывала тревога. На светлых каменных стенах были высечены изображения древних битв между богами и монстрами. Я остановилась перед статуей, изображавшей огромного, сильного мужчину с зазубренными