Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

– Я кое-что нашла, – сказала я.

Он резко повернулся ко мне, в его глазах вспыхнул интерес.

– Дианну?

Вот что интересовало его больше всего. Вот что могло привлечь внимание этого бессердечного, подлого ублюдка. Дианна и Исайя, казалось, были единственными, кто его действительно волновал.

Честно говоря, я не удивилась. Я всегда знала, что он нездорово одержим Дианной. Его глаза следили за каждым ее движением и выражением лица. Странно, что он вообще выпустил ее из виду. Даже когда он делал вид, что ему все равно, даже когда она уходила к своей сестре, он за ней следил. Тогда я не понимала, почему он это делает, но теперь все было ясно. Он хотел быть с ней, без Нисмеры или кого-то еще, дышащего ему в спину.

– Нет, – ответила я, и его плечи тут же поникли. – Я улизнула во время обеда и нашла еще одну тайную комнату твоей сестры.

Каден наклонил голову в ожидании продолжения.

– Хорошо. Продолжай.

Я сделала вдох, чувствуя, как дрожит мой голос.

– Я не доверяю этому месту и его обитателям, поэтому лучше покажу.

– Отлично. – Каден вздохнул. – Идем.

Казалось, все это нагоняло на него скуку.

Я шагнула вперед, и мои губы прижались к его губам – я показала ему все то, что увидела внизу, в восточном крыле. Он обхватил мою талию руками, углубляя поцелуй, когда я показала ему золотое копье. Увидев, как Нисмера убила пленников, он отстранился и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Это все?

Я кивнула, делая шаг назад.

Выражение чистого недоумения мелькнуло на его лице.

– Так Нисмера хочет использовать заклинание Забвения?

– Похоже на то, – сказала я, сама того не желая затаив дыхание.

Дело было не в поцелуе. У меня не было никаких чувств к этому мужчине. Просто меня очень, очень давно не целовали, и я по этому скучала. В моей голове мелькнула мысль об одном высоком задумчивом Небожителе, но я быстро ее отогнала.

– Теперь мы знаем, зачем ей все эти останки. Думаю, она пытается проверить, можно ли вообще использовать Забвение. Так что, похоже, никаких жутких экспериментов тут нет. Хотя это не объясняет пленников, нарезанных кубиками.

Каден замолчал, расхаживая по комнате, а затем взглянул на меня.

– Если они не могут овладеть заклинанием Забвения, то становится ясно, зачем ей нужна кровь Самкиэля и даже Исайи.

– И зачем?

– Исайя властвует над кровью в целом. Вероятно, она просто ищет способ обуздать заклинание Забвения.

– Ох. – Я сделала паузу. – Ладно, но как же нам ее остановить?

Каден посмотрел на меня так, будто у меня выросли рога.

– Остановить ее? Зачем?

– Она убивает невинных людей, чтобы сделать оружие, и если ей это удастся, она завладеет этим и всеми остальными мирами.

Он удивленно приподнял темную бровь.

– И? Пускай владеет.

Я молчала слишком долго, и Каден это уловил. Он тихонько усмехнулся, и все мое существо кричало мне – беги. Он сделал шаг, потом еще один, пока не оказался в паре дюймов от моего лица. Его пальцы грубо схватили мой подбородок.

– Ты забыла, кто я? Думаешь, меня беспокоят чертовы невинные люди? Моя сестра уже правит этими королевствами и будет править ими вечно. Никто не посмеет бросить вызов Нисмере. Пора бы это понять. А если ты попробуешь воспротивиться, то узнаешь, что Нисмера – не самое худшее, что есть в этом жалком мире.

Я ничего не ответила. Свободной рукой Каден убрал с моего лица прядь волос.

– В этом мире мне мало что интересно. Кроме Исайи, мне ничего и никогда не нравилось. Он по-прежнему легко поддается влиянию и слишком впечатлителен. Из-за него нас прокляли и засунули в то проклятое тюремное измерение. Его высокомерие не раз играло с ним злую шутку, но еще много веков назад я пообещал, что не позволю, чтобы с ним что-нибудь случилось. Если она использует его кровь, чтобы создать оружие, то так тому и быть – главное, чтобы он не пострадал.

– Ты не знаешь этого наверняка. Как ты можешь так слепо ей доверять? – спросила я.

Он почти расхохотался, и я вздрогнула.

– А кому мне доверять, тебе? Камилла, ты есть, всегда была и будешь просто средством для достижения цели. Черт возьми, неужели ты настолько примитивная? Ты думаешь, нежные поцелуи и шепот на ушко сделают меня хорошим человеком, который начнет помогать невинным? Я люблю только двух людей во всем этом жалком мире, и ты к ним не относишься.

– На эту роль я никогда и не претендовала, – огрызнулась я.

– Мы закончили. Больше никаких слежек во дворце. Если я поймаю тебя, то просто отправлю к ней. Сможешь ли ты колдовать, если лишишься пальцев, а?

Я попыталась высвободить подбородок, но он держал меня слишком крепко.

– Отпусти меня!

По спине бегали ледяные мурашки. Я совершила серьез– ную ошибку, забыв, что он был хищником, высшим существом своего вида, как и Дианна. Он мог бы разорвать мое горло, если бы захотел, и прямо сейчас, когда он смотрел на меня такими глазами, у меня возникло неприятное чувство, что он действительно это сделает.

42

Винсент

Я стоял в цехе огромного очистительного завода – большого здания у западной части дворца Нисмеры. Временами я ею восхищался. Она собрала все, что ей было нужно, в одном месте. Я переминался с ноги на ногу, наблюдая в высокое окно за закатом солнца. Позади была очередная неудачная попытка поймать Дианну и ее Судьбу, и я едва успел вернуться вовремя. Это была нескончаемая дорога разочарований, бездумное следование за хлебными крошками, которые никуда не вели. Я был удивлен, что Нисмера не рассказала своим братьям, что заставила меня сделать. На самом деле мне было все равно. Я сделаю то, что она скажет, как и всегда. У меня не было выбора. Я медленно выдохнул, жалея, что пропустил обед. Черт возьми.

– Тебе куда-то нужно? – промурлыкала она позади меня.

Ее рука провела по моему плечу, но я остался неподвижен.

– Нет, моя госпожа. Здесь просто очень жарко.

Это была не совсем ложь. В цехе было невыносимо жарко – ее рабочие трудились над каким-то устройством. Но у меня действительно были планы. С недавних пор мы с Камиллой каждый день обедали на вершине крепости. Это было единственное время, когда мы оба чувствовали, что мир не ускользает между пальцев, и я этим наслаждался. Недавно она так искренне рассмеялась над каким-то глупым замечанием, и моя кровь почти закипела. С