Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

– Все боятся Нисмеры, – сказал я, вернув свой бокал на барную стойку, и медленно провел большим пальцем по ободу.

– Да. – Исайя наклонился вперед. – Они просто не знают ее так, как знаем мы.

Я усмехнулся.

– Они почитают Унира, но он запер своих собственных сыновей на века, выбросил нас, когда родился этот гребаный ублюдок. Нисмера – единственная, кому было не все равно. Она спасла нас. Она прорвалась сквозь стены нашей тюрьмы, но… – Я остановился, поднес стакан к губам и сделал глоток. – Надеюсь, что она сожжет мир старых богов дотла. Надеюсь, никто даже не вспомнит их чертовых имен.

– Это до сих пор тебя беспокоит? – поинтересовался Исайя. – Я знал, что возвращение пробудит старые воспоминания, брат, но все позади. Мы свободны.

Своими словами он задел оголенный нерв. Исайя говорил о свободе, но мой разум и душа все еще ощущали себя в ловушке. Несмотря на то, что свежий воздух наполнял мои легкие, а огонь не обжигал мою кожу, в глубине души я ощущал себя пленником.

– Ты же знаешь, что я буду защищать тебя, несмотря ни на что? – спросил я, опуская стакан.

Я не смотрел на Исайю, но чувствовал на себе его взгляд.

Его рука крепко сжала мое плечо.

– Я знаю, как и всегда.

– Грядет война, Исайя. Мы должны быть готовы.

44

Кэмерон

Я откинул голову назад, горький напиток наполнил мне горло. Тем не менее жжения я не почувствовал – это был далеко не первый глоток.

Над головой мерцали звезды, в темноте ночного неба кружил серебряный вихрь.

Я приветственно поднял бутылку.

– Это все, что от тебя осталось, верно, приятель, – сказал я, обращаясь к световому шоу наверху.

Я уставился на останки Самкиэля – мое сердце сжалось, а глаза наполнились слезами. Я потерял его, потерял свою семью и потерял Ксавье.

– Ладно, выслушай меня.

Я шаркал ногами, пытаясь не отставать. Его бронированные ботинки были по щиколотку вымазаны красной грязью. Я знал, что он едва успел вернуться с задания, которое дал ему Унир, но мне не терпелось спро– сить.

– Хочешь снова попросить меня о круглосуточной прислуге и личном замке на холме, – спросил Логан, качая головой.

– Это было всего один раз! – резко ответил я, заставив самого близкого к Самкиэлю человека рассмеяться. – Дело в Руке.

Темная коса Самкиэля спускалась ему на спину, под мышкой он держал свой помятый шлем. На плече виднелся ремень, украшенный изображением трехглавого зверя. Он повернулся к нам и резко остановился – стражники, которые замерли вслед за ним, с трудом смогли удержать равновесие.

– Кэмерон, умоляю. У меня не было времени даже перевести дух, не говоря уже о том, чтобы думать, когда начнется отбор.

Я указал на него пальцем.

– Ну, во-первых, это ложь. Кажется, ты неплохо перевел дух – я видел нимф, выбегающих из твоей спальни…

Самкиэль провел рукой по лицу и почти зарычал.

– Кэмерон.

– Ах, точно, это секрет. Да и не в этом дело. Дело в том, что я обнаружил кое-что потрясающее.

– Неужели? – спросил Самкиэль, покрутив в руках шлем.

– Да. Я подружился с одним из йейр Крайэллы.

– Кэмерон.

Я поднял руки, и Логан хихикнул.

– Знаю, у вас двоих непростые отношения, что, впрочем, тоже не так важно, но он быстр, умен и чертовски умело обращается с мечом. На самом деле, с двумя мечами. Просто дай ему шанс.

Логан и Самкиэль обменялись многозначительными взглядами, после чего повернулись ко мне.

– Хорошо. Следующие две луны я проведу с отцом в очередной проклятой поездке по делам Совета. Когда я вернусь, мы проведем отбор.

– Да.

Я сжал кулак и торжествующе ударил по воздуху.

Самкиэль широко улыбнулся.

– За вознаграждение.

– Что ты хочешь?

– Ты тоже должен участвовать.

– Я? Послушай, мне хорошо с Атос. Она…

– Думаешь, тебе и это сойдет с рук? – Он приподнял бровь.

– Ладно, справедливо, – вздохнул я, уперев руки в бедра. – Я попробую. Просто дисквалифицируй меня пораньше или что-то в этом роде.

Логан усмехнулся, и Самкиэль бросил на него взгляд.

– Почему ты смеешься? Ты тоже участвуешь.

Лицо Логана вытянулось.

– Я? Почему?

Самкиэль вздохнул и покачал головой.

– Вам двоим не стоило бы задавать столько вопросов вашему будущему королю. Это неуважительно.

В этот момент мои глаза закатились так сильно, что, клянусь, я увидел свои мозги.

– О боги, ну теперь я точно не хочу, чтобы ты нами правил.

Логан снова усмехнулся.

Я развернулся, чтобы уйти, но не смог удержаться и, махнув рукой, крикнул:

– В отличие от нимф.

– Кэмерон!

Я услышал, как он выругался, и почувствовал нарастающую вокруг него энергию. Ускорив шаг, я поспешил удалиться.

Я практически выбежал из дворца, проскакивая мимо стражников и Небожителей, пока не оказался в центре города. Повсюду звучали голоса и смех. Магазины оживленно торговали, покупатели несли сумки, набитые товарами. Дети столпились возле прилавка, где продавали острое растаявшее мороженое, воодушевленные каким-то новым вкусом. Я скрестил руки за спиной, делая вид, что не пробежал полмили, и поджал губы. В воздухе раздался тихий свист. Я замер в ожидании.

Резкий мотив послышался откуда-то справа, и, обернувшись, я увидел Ксавье, прислонившегося к деревянному столбу возле магазина в нескольких шагах от меня.

– Ну что? – спросил он. – Что он сказал?

– Ты же знаешь, что сам можешь с ним поговорить, верно? – парировал я, скрестив на груди руки. – Он только выглядит таким большим и страшным, но внутри он мягче того мороженого, что продают на местном рынке.

Ксавье покачал головой, отчего дреды, собранные в пучок, затряслись.

– Он меня немного пугает.

– Почему? Он же тебя спас.

– Да, и ты видел, какой он оставил планету.

Я пожал плечами.

– Ему просто нужно было убедиться, что ни одно из тех проклятых созданий не выжило…

Мой голос затих, когда я увидел в его глазах знакомую мне затравленную пустоту.

– Но да, я с ним разговаривал.

Я подошел и похлопал друга по плечу. Бок о бок мы направились к прилавку с мороженым.

– В ближайшие две луны его ждет одна из важных божественных встреч. Когда он вернется, начнется отбор.

– Замечательно, – просиял Ксавье.

– А ты счастливчик, – сказал я, когда мы заняли очередь, встав за кучкой детей. – Он заставляет меня пройти отбор вместе с тобой.

– Правда? – Я почти физически ощутил нарастающее волнение Ксавье и с трудом сдерживал улыбку.

– Не знай я тебя лучше, сказал бы, что ты рад, – сказал я, толкнув его плечом.

– Разве что слегка. Ты мой единственный друг с того случая.

Он снова замолчал, и