Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

– То что? Ты не сможешь меня одолеть даже в мой худший день. Я могу убить тебя со связанными за спиной руками, – поддразнил Каден.

– Серьезно! – Камилла вскинула руки. – Ладно, деритесь, пусть нас всех убьют или того хуже.

Мы с Камиллой не хотели, чтобы здесь оказалась Нисмера, и он это знал.

– Вы оба просто жалкие. – Каден усмехнулся и покачал головой. – Не волнуйся, комнатная собачка. Я как раз собирался уходить.

Он прошел мимо, толкнув меня плечом.

– О, и убедись, что моя сестра не знает, что по ночам ты заглядываешь в покои ведьмы. Уверен, ей это не понравится.

Каден вышел и тихо закрыл за собой дверь, оставив нас с Камиллой наедине.

– Он не расскажет, – сказала Камилла. – Я уверена.

Я проигнорировал ее слова, нежно обхватив ее лицо руками. Могу поклясться, что видел синяк, но теперь на коже ничего не осталось.

Она закатила глаза.

– Винсент. – Она взяла меня за руку. – Я в порядке.

– Я его ненавижу, – прошипел я.

– А кто не ненавидит?

Она улыбнулась.

– С каких это пор ты ему доверяешь?

Камилла пожала плечами.

– С тех пор, как у нас появился общий интерес.

– Мне это не нравится.

Слова сорвались с моих губ прежде, чем я успел приказать своему мозгу заткнуться. Такие мысли обычно оставались в моей голове, но я был слишком взволнован, представляя Кадена и Камиллу вместе.

Уголки ее губ дернулись.

– Я не знала, что тебя это волнует.

Я сделал шаг назад, затем еще один – нам обоим требовалась передышка.

– Это ложь.

Камилла покачала головой.

– Не совсем. Я не видела тебя несколько дней.

Я судорожно вздохнул, зная, что не могу сказать ей, где я и что делаю. Все из-за воли Нисмеры.

– Что он заставляет тебя искать? – спросил я, почесав висок.

– Если коротко – Дианну.

Ее имя все еще вызывало у меня мурашки по коже. Несмотря на все хорошее, что видел в ней Самкиэль, она все еще была Иг'Моррутеном – чистым чертовым разрушением. Она была порождением Кадена. Их поведение постоянно менялось, они уничтожали все на своем пути не моргнув глазом. Я ненавидел ее не меньше Кадена.

– Ты позволяешь ему к тебе прикасаться?

Она посмотрела на меня удивленными, широко открытыми глазами. Понятия не имею, в чем была причина, но с ней я не мог контролировать ни свои слова, ни свои поступки.

– Осторожнее, Винсент. Звучит так, будто ты ревнуешь.

Она слегка наклонила голову и поправила бретельку тонкой черной сорочки, которая так изящно облегала изгибы ее тела. Один ее вид мог заставить любого пасть на колени. По моему телу разлился жар – я завидовал этой чертовой ткани. Я завидовал ей, потому что знал, что мои руки никогда не смогут коснуться тех мест, которых касалась она.

Может, дело было в том, как выглядела Камилла – она была слегка растрепана, как будто только что встала с кровати. Часть волос была убрана в пучок, а остальные локоны свободно падали на плечи. Так ли она выглядит после секса? Распухают ли ее губы от поцелуев? Порозовеют ее щеки, если я прошепчу ей на ухо грязные вещи? Я почувствовал, что возбуждаюсь при одной мысли об этом, и отвернулся от Камиллы.

– Я хотел тебя навестить, – сказал я, надеясь, что в моем голосе нет ни намека на мои истинные чувства. – Я планировал пообедать с тобой сегодня днем, но был занят.

– Все в порядке. – Она вздохнула, и я снова к ней повернулся. – Наверное, Нисмера отправила тебя на какую-то миссию. Я понимаю, что она всегда на первом месте.

«Я бы поставил на первое место тебя!» Я хотел сказать это, хотел закричать, но голос меня не слушался.

– К слову, о миссиях. – Я поднял руку, показывая ей перчатку. – Вот что она мне дала.

Глаза Камиллы расширились, и она сделала шаг вперед.

– О боже! Что ж, теперь мы знаем, что она достаточно прочная, чтобы порезать кожу Иг'Моррутена.

Глядя на нее, я не мог сдержать улыбку. Да и не хотел.

Камилла протянула руку, кончики ее пальцев едва коснулись металла, прежде чем она отдернула ладонь.

– С тобой все в порядке?

Она кивнула, положив большой палец в рот, словно перчатка ее обожгла. Ее губы плотно обхватили подушечку пальца, и я отчаянно пытался унять дрожь желания. Я сделал глубокий вдох и заставил себя сосредоточиться.

– Дай мне посмотреть, – сказал я непривычно хриплым, низким голосом.

Я чуть не застонал, когда большой палец Камиллы с влажным звуком покинул ее рот. Она протянула ладонь, показывая мне, что с ней все хорошо.

– Я в порядке. Эта штука переполнена магией! Для чего она?

Я почти признался, что это оружие предназначено для убийства Судьбы, но вспомнил, как она говорила о Роккарреме – он ей нравился. Поэтому я снова солгал.

– Миссия. Это секретно.

Камилла коротко улыбнулась.

– Как долго тебя не будет? Мне пора планировать обеды с другими охранниками?

Мои губы растянулись в самодовольной ухмылке.

– Сомневаюсь, что ты найдешь кого-то получше.

Ее улыбка почти парализовала меня. Она была такой искренней, такой яркой, как будто могла затмить красотой само солнце.

– Это была шутка? – спросила девушка, сверкнув глазами.

Я ничего не сказал, но от ее слов где-то внутри меня вспыхнула надежда. Казалось, будто она по мне скучала, а по мне очень давно никто не скучал. Я причинил боль своей семье, уничтожил их ради Нисмеры, и знал, что они рады моему отсутствию.

– Уже поздно, – сказал я.

Она кивнула, взглянув на дверь.

– Да, поздно.

Наступила тишина – неожиданный всплеск напряжения между нами был резким, острым и почти невыносимым. Я знал: если приближусь к ней хоть на дюйм, то потеряю голову. Ее глаза снова расширились, щеки порозовели, и она облизнула губы.

– Подожди, – сказала она, нарушая тишину.

Я старался изо всех сил, действительно старался на нее не смотреть, но эта тонкая ткань обрисовывала самую идеальную задницу, которую я когда-либо видел. Мое зрение было беспомощным рабом этой женщины. Когда она повернулась, я спрятал руки за спину и смотрел ей прямо в глаза, как будто мгновение назад я не разглядывал пикантные части ее тела.

– Вот, – сказала Камилла, протягивая мне круглый диск.

На нем были вырезаны маленькие фигурки, и он закружился в ореоле изумрудно-зеленой магии.

Я провел пальцем по прохладной поверхности – сила в нем замерцала, лизнув мою кожу, словно пробуя меня на вкус. Диск замер, но теперь я чувствовал, что нас с ним связывает тонкая нить.

– Что это? – спросил я, уставившись на подарок.