Охотник - Борис Вячеславович Конофальский

из которых она недавно отнимала свою палку, были явно не расположены к знакомству. Все, кого она встречала, ну, кроме Анны-Луизы или мамы Таи, держались очень даже недоверчиво, если не сказать агрессивно. Она бы с удовольствием привела к белому брюху Жени, например, Аглаю. Вот кого ей точно не было жалко. Но как это можно было сделать? А Сильвия тем временем продолжала:

– Светочка, это на самом деле не так сложно, как ты думаешь. И вот почему: нам не нужны взрослые! Большие и сильные мужчины или умудренные опытом женщины – они недоверчивы и опасны и, что хуже всего, не содержат нужного количества ценного биоматериала. Можно, конечно, привести и взрослого, на безрыбье, как говорится, и рак – рыба. Но нам требуются молодые.

– Молодые? – переспросила девочка.

– Да, и чем младше, тем лучше. В основном в Истоки попадают люди, у кого с головой не в порядке, те, кто слышит голоса, те, кого можно сюда призвать. И подавляющее большинство из них – это подростки. Ты ведь так туда попала? Ты ведь слышишь голоса?

Светлана молча кивнула.

– И я тоже когда-то слышала их. Вот… Те, кто вроде тебя и меня, смогли там выжить и даже обжиться, со своими голосами в голове справятся. Но подавляющее большинство подростков становятся кормом для крикунов, для подражателей и медуз. Даже для кошек. Они попадают туда, и все, что могут, это только тащиться в сторону центра без всякой надежды туда добраться. Так и идут, пока их не съедят. Они гибнут зря. Бесцельно и бесполезно.

– И мне нужно искать этих… подростков? – догадалась Света; она начинала понимать, какую работу ей предлагают.

– Да, и если тебе трудно приводить их к Жене, – Сильвия уловила тон Светланы, – то этого и не нужно делать. Ты просто знакомишься с таким человечком, звонишь мне в реале, рассказываешь про него и потом сводишь меня с ним там, во сне. И довольно.

– Полмиллиона, – произнес Женя, который уже долго молчал.

– Что? – не поняла Светлана.

– Полмиллиона за каждого приведенного, – пояснила Сильвия. – И еще часть жизни. Женя даст тебе попробовать свой сок.

«Сок. Женин сок». Для Светы это звучало… ну, немного мерзко.

– Когда ты его попробуешь, – продолжала маленькая женщина, – ты поймешь, что это важнее всех денег мира.

– Посмотри на Мариночку, – поддержал ее Женя, и Сильвия снова взобралась к нему на колено. – Она выглядит как крепкий спортивный ребенок, а ведь она видела Кирова.

– Женя, боюсь, что Светочка не знает, кто такой Киров, – хмыкнула Сильвия. – Мы жили в соседних домах, но я не очень хорошо его помню, я тогда еще маленькой была.

– Я это к тому, – продолжал Женя, – что и ты можешь сохранить свою молодость на долгие годы.

– И для этого мне нужно встречать в Истоках подростков и знакомить их с Сильвией? – спросила Светлана.

– Всего-навсего, – улыбнулся Женя.

– Нам надо в год употребить всего трех, ну, максимум четырех, – сказала маленькая женщина. – Нам этого хватает, но это не значит, что всех их должна найти ты, я и сама их ищу. Отыщи хотя бы парочку, хотя бы одного, и ты не пожалеешь.

Светлана была в смятении, она позабыла про остывший уже стейк, ей было не до него. Перед ней сидели красивые, умные, взрослые, деликатные люди, которых она боялась до смерти. Боялась больше, чем до того, как пришла сюда. Она думала, что они что-то ей объяснят про случай с Анной-Луизой. Скажут, дескать, ошибочка вышла, случайность, голод замучил, с ума свел, но нет… Никаких ошибочек, никакого голода, они употребляют людей размеренно, по плану. Три-четыре в год. Главное – не тащить к ним всякое старье, у старья не та биологическая ценность, им нужен молодняк. Свете было страшно, ей хотелось уйти. Но уйти так, чтобы не дай бог их не разозлить. Даже пачка денег, лежавшая возле ее левой руки, и та казалась ей страшной. Попробуй к ней прикоснись – сразу свяжешь себя с ними. Возможно, навсегда. Навсегда. Может, Светлана и не была семи пядей во лбу, но она отлично помнила черные пятки Анны-Луизы, исчезающие в белом тесте Жениного брюха. И отлично понимала, что и сама может там же исчезнуть. Мало ли, вдруг они за полгода не найдут, кого употребить. Или найдут кого-то получше, чем она. «Употребить». Классное словечко. И главное, такое нейтральное. Не страшное.

И тут как по заказу на входе в ресторан появился Пахомов. Он разговаривал с девушкой-администратором и смотрел в сторону Светланы.

«Господи, Пахомов!» Как она сейчас была ему благодарна. Как вовремя он появился.

Надо было решаться, надо было…

– Сильвия, Женя. – Она демонстративно взяла пачку денег со стола и положила ее в рюкзак. Они внимательно смотрели на нее, молча ждали ответа, и девочка не решилась их разочаровать. Просто побоялась. Она прекрасно отдавала себе отчет, с кем имеет дело, поэтому достаточно твердо произнесла: – Я согласна.

А потом помахала Владу рукой: я тебя вижу, я сейчас.

Сильвия и Женя взглянули на Пахомова, и маленькая женщина снова усмехнулась:

– Значит, тройничка сегодня точно не получится.

– Я пойду. – Светлана встала.

– Света, нам еще о многом нужно договориться, – сказала Сильвия, снова становясь серьезной.

– Марин, давай потом, а то я просила его всего час подождать. А времени прошло уже вон сколько… – ответила Светлана. Она специально назвала ее настоящее имя. Девочка хотела подчеркнуть, что теперь они как бы стали ближе. – Созвонимся потом.

– Ну хорошо, – согласилась Сильвия, хотя и с видимой неохотой.

– До свидания, Светочка. – Женя протянул ей руку для рукопожатия.

Света первый раз прикоснулась к нему. Странно, но его кожа на ощупь вовсе не напоминала девочке тесто. Рука была мягкой, сухой и теплой, совсем как у человека.

– А что это за педофил? – спросил Влад, когда Света подошла к нему. Конечно, он был недоволен, он прождал почти два часа.

– Это не педофил, – отвечала Света, обернувшись и увидав, что Сильвия все еще сидит на коленке у Жени. Девочка взяла Пахомова за руку и потащила из ресторана.

– А кто это? – не отставал Влад.

И она не нашлась сказать ничего лучшего:

– Тренер, предлагает мне уйти от моего тренера,