Искажение - Сергей Цеханский

— Да где ж они? — удивился Анатолий.

Оказалось, что стаканов, как и было, шесть. Просто за столом уже сидели Леша и Володя.

— Ничего не понимаю! — поразился Анатолий. — Откуда вы взялись? Вас же только что тут не было!

Леша и Володя, кажется, обиделись. Хотели даже удалиться, но их не отпустили.

— Да мне не жалко! — не на шутку разошелся захмелевший Анатолий. — Я вас, конечно, уважаю, но вас же не было! Я точно помню! Как вы это сделали?

Ребята не желали признаваться. Изображая полное непонимание, упорно игнорировали требования Анатолия.

Анатолий же не унимался — продолжал бузить, пытаясь развернуть дискуссию и втянуть в нее присутствующих.

— Я точно помню! — горячился он, хватая за одежду то Сергея, то Андрея, то Виктора, то Валентина. — Что же вы молчите? Вы же тоже видели!

В конце концов, у Сергея разболелась голова. Перед глазами все поплыло, и он был вынужден признать, что Анатолий своего добился — теперь уже и впрямь казалось, что Леша и Володя попали в номер каким-то не совсем естественным путем. От подобных мыслей Сергею стало еще хуже, и он решил принять холодный душ.

Однако душевая оказалась запертой. Изнутри, понятно.

«Что за ерунда? — подивился про себя Сергей. — Там-то еще кто?»

Дверь открылась, и оттуда показался шеф. Раскрасневшийся, с блестящими глазами, игриво подмигнул Сергею и решительно направился к столу.

Проводив Бориса Николаевича ошалелым взглядом, Сергей опасливо исследовал глазами освободившуюся комнатку. Ванна, умывальник, биде и унитаз. Полотенца, полка с зеркалом, облицованные плиткой стены. Больше ничего. Ни потайных ходов, ни люка в потолке, ни каких-либо зияющих отверстий в иные измерения. Разве только зарешеченная дырка вентиляции?..

Ругнув себя за идиотское предположение, Сергей переступил порог и захлопнул за собою дверь. Сразу стало легче. Голоса подвыпивших товарищей теперь звучали приглушенно, будто доносились из другого мира — чужого, непонятного и полного нелепостей. Здесь же, в стерильной белизне ванно-туалетного великолепия, все дышало свежестью, уютом и комфортом. Ровненькие клеточки на стенах настраивали на спокойный лад, вселяя некую надежду на логичное устройство мироздания.

Проникшись здравым духом сантехнической рациональности, Сергей частично протрезвел. Физически почувствовал себя немного лучше, но, лишившись аромата наркотической беспечности, морально надломился. Возвращаться в разлагающую обстановку пьянки не хотелось, принимать холодный душ тоже не было желания, а торчать всю ночь в закрытом туалете казалось неприличным, да и непочтительным по отношению к друзьям. Не зная, чем себя занять, Сергей надвинулся на зеркало, разглядывая собственное отражение.

Отражение Сергею не понравилось. Во-первых, нездоровый цвет лица. Во-вторых, какой-то замутненный взгляд и синеватые отеки под глазами. В-третьих... М-да. Кажется, густая шевелюра начала редеть.

Печально усмехнувшись, Сергей провел рукой по волосам, пытаясь мысленно нарисовать свою физиономию, лишенную естественной растительности.

Попытка удалась настолько, что Сергей испуганно отпрянул. Иллюзорная картинка получилась яркой, сочной, натуральной, будто он на самом деле моментально оплешивел, а затем опять оброс. Застучало сердце. За краткое мгновение ужасного видения Сергей успел заметить, что лицо было чужим.

Да, именно чужим, и не в лысине тут дело! Губы, щеки, нос, глаза — все принадлежало другому человеку, которого Сергей, конечно же, узнал. Узнал и сразу вспомнил то, что почему-то постоянно забывалось или просто отходило на второй план — эпизоды пребывания в Италии, в которых обязательно присутствовал лысый виртуальный тип. Появляясь неожиданно, он действовал непредсказуемо и незаметно исчезал, оставляя очевидцам лишь сумбурные воспоминания. Феноменальные способности фотографа, безусловно, находились за границей человеческих возможностей, однако большинство его деяний было отмечено печатью чисто человеческих потребностей. Хищение ликера в солнечной Аосте, заимствование фруктов в ресторане, поиск приключений во Флоренции — все это свершалось, конечно же, людьми, однако при весьма загадочном участии фотографа. Изъятие же водки из чужого чемодана являлось просто каноническим примером воплощения в реальность не до конца осознанной общественной мечты. Что касается иных таинственных событий, то их Сергей пока не мог классифицировать. Ясным было лишь одно — странный тип, внезапно объявляясь, успешно выявлял сомнительные в нравственно-моральном отношении наклонности тех или иных товарищей. В Риме и Милане виртуальный шалопут, похоже, просто расслаблялся — затевал шутливую возню, резвился и постоянно перевоплощался. Предположить что-либо о физической природе данного явления было просто невозможно. Уже лишь то, что Сергею приоткрылись некие закономерности, казалось настоящим чудом. Хотя, быть может, на Сергея благотворно повлияла выпитая порция спиртного, случайно оказавшаяся оптимальной. Удерживая разум на почти неуловимой грани между умеренным и сильным опьянением, она тем самым позволяла рассуждать логически и в то же время нестандартно. Кто-то, вероятно, счел бы это просто алкогольным бредом, но такому человеку полезно было бы напомнить, что хлесткие формулировки, как правило, не отражают сути самого явления. Сергей, прекрасно сознавая, что находится в подпитии, относился к своим мыслям с долей скептицизма, но как программист и математик не мог проигнорировать систему умозаключений, достаточно стабильную с точки зрения формальной логики. Попытки разгадать головоломку походили на блуждания по лабиринту. В конце концов дорога привела в тупик, где не было ни потайных ходов, ни люка в потолке, ни каких-либо зияющих отверстий в иные измерения. Были только кафельные стены, разлинованные в клетку, зарешеченная дырка вентиляции, да зеркало, в котором отражалась чья-то пьяная физиономия. Единственный имеющийся выход вел назад — в привычную среду табачно-алкогольного дурмана.

Тряхнув редеющей копной волос, Сергей качнулся к двери и, внезапно поскользнувшись, стремительно понесся головой вперед навстречу облицованному плиткой полу. Удар — и яркий свет, будто фотовспышка, мгновенно зафиксировал в сознании странную картинку...

Картинка восьмая.

Виртуальная реальность

...Вот Анатолий со стаканом в поднятой руке. Лоб в испарине, глаза навыкат, на лице — улыбка до ушей. Вот Валентин, являющий собою статую блаженства от приятных ощущений в животе. А вот Андрей, нависнув над столом, выуживает рыбку из томатной жижи. Опоздавший Виктор, желая тоже закусить, растерянно таращится в пустую банку. Шеф, Алеша, Саша и Володя, по-гусарски приосанившись и бодро оттопырив локти, окаменели в наиболее ответственный момент своего синхронного движения. Бледный Женя (наверное, пришел недавно и еще не оклемался от таблеток) замер в напряженной позе у разоренного стола. И Света тоже тут. Сидя на кровати, задумчиво глядит на шефа...

Забавно. Товарищи слепы, но этого не сознают. Бусинки их глаз зрят реальную картинку жизни, которая им кажется единственно возможной. На самом деле есть еще другая жизнь, о которой сотрапезники не знают, но которую питают самим фактом своего существования. Эта жизнь, во многом более удобная и совершенная, обладает