Тьма в отражении - Артемис Мантикор

нас очень удачной. У Мерлина от их фрагмента композита целая ветвь навыков магии цвета открылась. Одно из сильнейших средств Ордена. У Сайны открылась способность создавать эстерноидов. Да и фрагмент недвижимого оказался очень полезным мирным техническим модом для восстановления сил. Все три оказались очень полезны.

— Половину можем обменять. Да и других фрагментов у нас тоже много. В том числе после торговли с Пятнадцатыми и группой Зовущего. Возможно, вам будут интересны слёзы иммундусов. Чудовищ, живущих на тридцать девятом этаже за великим разломом обрушенных локаций перед фильтром Истинного Врага.

Сайлас почему-то усмехнулся.

— Юлиан, что происходит в городе? Чернии ушли?

— Нет, — ответил тот. — Они утратили след и теперь разбредаются. Мы начали эвакуацию соседних кварталов.

— Давайте мы всё же поможем с ними, а потом обсудим наши торговые вопросы, — предложил я. Долю своей вины за инцидент с черниями я тоже чувствовал и считал своим долгом сделать всё возможное, чтобы разобраться с ними.

На этом переговоры были временно приостановлены, и мы, то есть все, кроме Августа и незнакомого мужчины-ритуалиста, который что-то делал с прикованной к полу Щукой, пошли на выход.

Следующие сутки мы занимались зачисткой. Наша помощь пришлась кстати. Потеряв ориентир, чернии начали разбредаться в случайных направлениях. Каждая из них была очень могущественным и опасным существом, в которое нужно влить немыслимую кучу урона с учётом всего набора иммунитетов и мощного сопротивления ко всему остальному.

По одиночке на открытом пространстве и большой группой они были значительно менее опасны. К тому же, им, похоже, сильно мешало солнце. Каждая черния поддерживала вокруг себя поле искусственного мрака. Это отнимало у них уйму сил, потому существа были в принципе более вялыми.

Охотились на них огромной толпой, со всем вниманием, как к рейдовому боссу. Уничтожение черний подарило ещё три фрагмента нам и гораздо больше — Семнадцатым. Так что с торговлей они поторопились, после зачистки ценность фрагментов этих существ упадёт.

Опасным был лишь момент, когда одна из черний прорвалась в район Ночи. Оказывается, здесь существовало специальное зачарованное место, в котором могли себя чувствовать уютно тёмные расы вроде вампиров.

Любопытно, что здесь было подобное, хотя размер района был не больше «эльфятника», так что, похоже, здесь некое разделение согласно комфорту определённых рас, требующих особую экосистему.

Моё предположение оказалось верным — когда сопротивляться солнцу больше было не нужно, существо не только вернуло прежние силы, но ещё и как-то позвало товарищей.

Район, само собой, эвакуировали а затем на время развеяли магический эффект, чтобы расправиться с гостями из соседнего сектора. Своевременная разведка помогла избежать жертв среди местных мирных. Бойцы же некоторые пострадали, подробностей мне не рассказывали. Но, как я понял, ничего непоправимого не случилось. Семнадцатые не хуже нас умели возвращать к жизни.

Но повреждений, нервов и потраченных ресурсов хватало.

После этого сил ни на какие переговоры уже не оставалось, и я завалился спать. А утром меня ждала первая за долгое время радостная новость: возвращались восстановленные в терминале проходчики Ордена.

Это полностью окупает любые затраты времени на помощь Семнадцатым. Собственно, спешка над нами больше не висела и можно было в плане времени расслабиться.

Мы закатили небольшой пир, правда без алкоголя и излишнего веселья, всё же находились мы не на своей земле, и могло быть всё что угодно. Аси не отходила от Мисы, и та немного оживала. Их истории сейчас были во многом похожи. Аселла носила в себе очень долгое время ненависть к Дине, так же как Альма объявила личную вендетту Фрау Труда.

На следующий день снова появились Элеонора и Сайлас. Настроение у проходчиков было хорошим. Маг даже расщедрился на информацию и рассказал, что сопутствующие повреждения встанут в копейку, но во всём остальном всё прошло гладко. Хотя Джек, который нас ждал в Обсерватории, сильно мнение не поменял и смотрел на меня с подозрением.

А я поймал себя на том, что не могу его за это винить. Раньше, наверное, Артур ответил бы угрозой в ответ. Теперь же я чувствовал понимание. В этом месте думали о людях. Большая редкость в Стене. Маленькая утопия посреди хаоса… Подозрительность и осторожность вполне понятна с такими соседями.

По вопросам обмена фрагментов Август предпочёл общаться лично со мной, и я был рад этому обстоятельству, поскольку был заинтересован в очень специфическом товаре.

Но начали мы не с этого.

— Доброе утро, Арктур. Надеюсь, на этот раз вы не привели с собой бандитов, монстров или Фрау Труда? — спросил он с лёгкой усмешкой.

— Не в этот раз. Но если есть желание, я могу, — ответил я тем же.

— Наверное, продолжим с того момента, где нас прервали, — предложил Август.

Элеонора подошла к столу и, чуть наклонившись, принялась наливать чай. В голове мелькнула странная мысль, что такая бы понравилась моему брату. Но я не помню, в какой жизни у меня был брат. Наверное, речь о боевых братьях короля Артура, как он называл своих рыцарей бедствия.

Смущённая девушка с тёмным каре отошла и корректор Август взял чашку.

— Есть идея, — начал он. — Создать небольшой альянс секторов на случай появления общей угрозы, которая грозит их вымиранием.

— Очень хорошая мысль. Примерно по такому принципу существует двадцать второй. У нас много отдельных фракций, но у всех есть общий интерес поддержания жизни в нашем секторе. Думаю, такой союз найдёт глубокое понимание в двадцать втором.

— Рад это слышать.

— А кто ещё будет в союзе?

— Корректоры девятнадцатого и двадцатого сектора.

— Разве они не враждуют друг с другом? — удивился я.

— Двадцатый сектор… своеобразное место. И условия жизни там… мягко говоря, далёкие от понимания человеческого общества. Но они достаточно вменяемы, чтобы понимать важность такого альянса. К тому же, торговые дела они ведут честно, в отличие от пятнадцатых.

— Как часто такая угроза случается? Или это союз с расчётом на будущее?

— Последний глобальный кризис не коснулся вашего сектора. Один безумный проходчик создал существо, которое вышло из под контроля и начало уничтожение и ассимиляцию всех других форм жизни. В секторах до двадцатого ещё помнят о войне с композитом.

— А что скажете о четырнадцатом, корректор?

— Это место долгое время было сектором смерти, затем сектором пустотников, а теперь, похоже, он под властью незнакомой Системе стихии.

— Сейчас там правит фракция, которая ставит своей целью решение вопроса распада души и влияния цепи мёртвой