Иной мир. Разведчик - Никита Эдуардович Шарипов

будет долгим, ведь по сути Василий будет только началом. Он тот, кто проделал брешь, кто смог прорваться из памяти в реальность, он банальный везунчик, но ни разу не победитель. Сам факт его появления — это следствие глубоких изменений в разуме Никиты Ермакова. И эти изменения будут продолжаться, а вместе с ними станут появляться новые предки, которые окажутся намного опаснее Василия. Это будет самая настоящее битва за право обладать телом Никиты Ермакова, всё новые и новые личности будут приходить и уходить. И все они будут использовать способности Никиты. Хаос будет неизбежен.

Память продолжала работать. Последнего бойца Василия язычники убили без потерь, просто расстреляли стрелами с безопасного расстояния. Но самого Василия они убивать так просто не стали, его они хотели взять живьем, чтобы потом как следует насладиться смертью столь серьёзного, но всё-таки поверженного врага. Убить безоружного, в этом было что-то особенное, это приходило из их языческой религии и наверное давало какие-то особые бонусы. Никите осталось потерпеть совсем немного. Если предок умрет в воспоминании, то его удастся изгнать и вновь заполучить своё тело обратно. Он никогда бы не подумал, что будет с таким упоением ждать смерти далекого родственника.

Язычники навалились, Василий не выстоял и пал. И тут же лишившись оружия был поставлен на колени с вывернутыми до хруста в суставах руками. Державшие его язычники не были хорошими воинами, но силушкой были не обижены и потому можно было не надеяться освободиться. С головы до ног покрытый кровью, но при этом не получивший ни одного серьезного ранения, Василий зарычал и в этот миг воспоминание замерло. И Никита, немного потерявший бдительность, с трудом удержал усилившийся на него натиск. Предок вышел на новый уровень, настал самый опасный момент.

— Ты слабеешь, потомок, я подавлю тебя и заберу себе твоё тело. Я уже во многом разобрался, это прекрасная возможность не умереть так рано, а прожить долгую и интересную жизнь. Я не был глупым, меня подвела жадность. Я не должен был умереть, я хотел жить! Дай мне эту возможность!

Мысленный диалог, Никита даже и представить такого не мог, раньше никто из предков не общался с ним таким способом. Можно было не отвечать, но он решил ответить:

— Я тоже хочу жить не меньше, чем ты. Учитывай, что я реальность, а ты всего лишь воспоминание. Ты ожил благодаря мне, ожил только в моем разуме и больше нигде. И ожил ты на время, ведь совсем скоро язычники вновь убьют тебя.

Никита мог бы сказать многое, попытаться образумить глупого предка, но он не стал этого делать, потому что понимал, что Василию безразлично нынешнее будущее, ему безразлично вообще всё кроме его собственной смерти. Предок хотел только одного — выжить!

— Я сильнее, ты не выстоишь, я подавлю тебя и получу способности. А затем я уничтожу моих убийц, все они поплатятся за то, что сделали! И мне плевать, что все они уже давно умерли!

Не сдержав улыбки, Никита пробормотал:

— Как же конкретно едет моя крыша…

Никите захотелось сдаться. Захотелось все бросить и отдать тело предку. Новая попытка однозначно будет, Росс перезагрузит реальность, или это сделает Основа, и там он не повторит нынешних ошибок. А сейчас просто расслабиться и стать ничем…

Но нет! Сдаваться нельзя! Надо всегда бороться до последнего!

Послав предка в далекое путешествие, Никита из последних сил ударил по памяти и воспоминание продолжило работать. И, видимо подпитанное энергией удара сознанием, даже заметно ускорилось.

И финал жизни Василия не заставил ждать. Из толпы разъяренных язычников появился какой-то особо старый и весь в жутких украшениях шаман и с огромной силой вонзил в рот Василия острый и длинный деревянный кол. А затем он вытащил из складок одежды деревянную колотушку и стал этот кол забивать несильными ударами до тех пор, пока тот не вышел из тела снизу и не воткнулся в землю на длину локтя. Василий на тот момент был всё еще жив, и даже после он жил почти три минуты. А затем всё резко закончилось…

Глядя на окружавший его хаос Никита сплюнул кровь и в первую очередь вправил вывернутую челюсть. А затем он приступил к лечению других повреждений, которые подсознание нанесло телу в режиме синхронизации. Резаная рана на правой икре, пробитая копьем левая ладонь, жуткая царапина на шее, дыра от стрелы в боку — все эти увечья подсознание наносило себе при помощи телекинеза. Хорошо, что не было ожогов, потому что страшно представить, что было бы в таком случая.

Закончив с лечением всех повреждений, Никита не сразу смог прогнать картину загнанного в рот длинного кола. Как и предку Василию ему пришлось в полной мере ощутить все удовольствия, которые приносит забиваемый в тело колотушкой кол. Помня прошлые свои смерти, Ермаков мог сказать, что смерть предка была крайне неприятной и безусловно входила в личный топ десять самых жутких смертей Никиты Ермакова. Но, как ни крути, медленное сгорание на костре по прежнему занимало первое место с огромным от остальных смертей отрывом, и Никита очень надеялся, что ему больше никогда не доведется столь жутко умирать.

— Вот же беспорядок, — сказал Никита, наконец-то сумев встать. Усилием воли он прогнал все негативные мысли и ощущения и начал осматриваться. Ему хотелось найти что-то мягкое и завалиться спать, тело и разум требовали отдыха, а еще нужно было срочно чем-то подкрепиться. Но ни то, ни другое в данный момент не было возможно. Прогнать одного из предков удалось с большим трудом и в данный момент можно было быть спокойным, но расслабляться надолго точно не стоило. Неизвестно, когда может случиться новый прорыв родовой памяти. Но зато известно, что если он произойдет во сне, то Никита точно ничего не сможет сделать. Впрочем и бодрствуя он тоже вряд ли выстоит, потому что сил осталось совсем мало.

Три минуты медитации, они были нужны позарез и по окончанию процесса Никита почувствовал себя значительно лучше. Голова прояснилась, проснулись резервы, пропало ощущение усталости. Не думая о том, что где-то на поверхности его ожидает Михаил Росс, он занялся поиском Макса Ефименко и полковника Жданова.

Находясь внутри капсулы, Жданов отделался парой ссадин и ушибов и можно было сказать, что ему повезло. Он пытался выбраться, но это было невозможно, потому что капсулу была погребена под метровым слоем обломков. При помощи телекинеза подсознание пыталось создать небольшой холм и для этого оно ломало всё, что было в