Глашатай теней - Керстин Холл

– Я думала о Вухасе.

– А! Ну да.

Карис вышла в коридор и тихо прикрыла за собой дверь. Лучше покончить с этим поскорее. Тень скользила рядом, ее силуэт менял форму в зависимости от движений хозяйки.

– Вообще-то, у меня есть гипотеза, – сказал Ферайн. – Только дослушай. Каннибализм.

– У тебя… что?

– Нет, смотри. Помнишь, я говорил, что этот клуб наверняка связан с чем-то незаконным и не для всех?

– Ферайн, он не ест людей.

– Все сходится, – настаивал он. – Зачем таким богачам жить в глуши? Ты хоть представляешь, как сложно управлять таким клубом? До ближайшего города почти день езды, одна только доставка продуктов – уже подвиг логистики. Гораздо разумнее основать свое общество поближе к цивилизации, рядом с культурными ценностями и другими людьми, и все эти неудобства ничем не оправданы, если только у тебя нет иных причин обосноваться в пустыне. Например, стремление к незаметности.

– Незаметности для кого?

– Не знаю, для Министерства внутренней безопасности?

– Да не людоед он.

– Откуда ты знаешь. Ну же, возьми хоть Сьене. Когда она сказала, что Вухас «прав, оценивая ее вкусы»?

– Уверена, Винола восхитительна на вкус, но нет.

– А ты не думала, что некоторые из блюд, которые ты сегодня ела…

– Ферайн!

Он рассмеялся и снова подстроился под ее шаг. Они достигли лестницы на второй этаж. Карис перепрыгивала через ступеньки. «Абсурд».

Кабинет находился в южной части особняка, в конце единственного коридора, не залитого светом множества люстр. Во время экскурсии они сюда не заглядывали. Стены украшали портреты, но, в отличие от тех, что они видели, на этих были изображены обычные люди. Казалось, в их лицах прослеживалось некое скрытое сходство – Вухас явно унаследовал надменный взгляд своих предков. Один из портретов сильно пострадал: холст был изрезан, словно кто-то прошелся по нему чем-то острым. Из-за чуть приоткрытой шторы на толстый ворс ковровой дорожки снаружи падал треугольник желтого света. За дверью впереди было слышно потрескивание огня в камине.

Карис остановилась в нескольких шагах от двери, прислушалась, затем протянула руку и подцепила край Завесы. Он ощущался странно липким, но поддался довольно легко. Когда вокруг распустился путаный клубок скрытых дотоле цветов и звуков, Карис поежилась.

Как и ожидалось, особняк Вухаса был насыщен чарами: эфирные лампы, системы водоснабжения, дверные замки, укрепления в стенах, пылеуловители в полу. Все это было головокружительно сложно, но упорядоченно и банально по своим функциям. И система безопасности тоже: серебряные нити, опутывающие портреты, такие же блестели в коврах, тянулись вдоль плинтусов, словно вязь металлических проводов.

Дверь мешала разглядеть происходящее в кабинете. Вроде бы там все тихо, хотя фоновый шум остального дома глушил любые более тонкие чары. Карис чувствовала некое движение, и это было несколько необычно. Возможно, внутри находилось искусственно созданное биологическое существо, вроде сайкамитских гончих или ос Раско, но тогда присутствие должно ощущаться четче. Оно казалось смутно знакомым. Какая-то привязка? Она рискнула заглянуть чуть глубже в Завесу в надежде разобраться со странностью. Вероятно, это формула – производная Бхатума.

– Не стесняйтесь, дорогая, – окликнул ее Вухас. – Заходите, заходите.

«Ох, – подумала она, охваченная смущением. – Телесная модификация». Вухас менял внешность или физические свойства и, скорее всего, по очень личным причинам, которые никак ее не касались. Она опустила Завесу и вошла в комнату.

Огромный кабинет полнился книгами. Полки тянулись вдоль стен и до самого потолка, и каждая была завалена манускриптами в кожаных переплетах. Площадку перед очагом занимали два больших красных кресла, а над каминной полкой висела оскаленная голова леопарда. На журнальном столике тоже громоздились книги: толстенный справочник, руководство по логике эфиритов, несколько стихотворных томиков – «значит, хозяин разбирается не исключительно в чарах Бхатума», – а рядом серебряный поднос с флягой, двумя керамическими кружками и блюдом с круглыми шоколадными шариками с финиковой начинкой. Вухас стоял рядом с одним из кресел. Он улыбнулся гостье.

– Я уже начал беспокоиться, – произнес он. – Пожалуйста, садитесь, устраивайтесь поудобнее.

– Вы сказали, дело срочное.

Он поманил ее с легким вздохом, опускаясь на сиденье.

– Я вас долго не задержу.

Карис подошла к свободному креслу, села. Слева потрескивал камин, хотя и так было слишком тепло для осени. Вухас наклонился, наполнил из фляги кружки и переставил их с подноса на стол.

– Пряный шоколад, – сказал он. – Люблю добавить чуточку мускатного ореха и перца.

– Это из-за Раско?

Вухас на мгновение растерялся.

– Раско? А? О нет, он ни при чем. Конфету?

Он протянул ей миску, и Карис неохотно взяла один шарик. Вареслийской еды больше не хотелось, а хозяин кабинета, несмотря на все настойчивые заявления о срочности, похоже, не горел желанием перейти к делу. Он откинулся на спинку кресла, довольный собой, словно кот на солнышке.

– Хорошо, хорошо. – Он взял кружку и отпил шоколада. – Нет, это просто мое личное дело. Скажите, вам доводилось читать Диарчикарди о манипуляциях с другими измерениями? А именно его трактат «О духовном перемещении и реинтеграции»?

– Лучше б ты спать легла, – простонала тень.

– Не доводилось, – ответила Карис с равнодушным лицом.

Обрадованный ее невежеством, Вухас начал что-то рассказывать, но она перебила его:

– К сожалению, я не ученый маг. Читала в основном ради любопытства, а мои знания о межпространственных манипуляциях ограничены Осаргом и Лефионтом в интерпретации Бхатума. Честно говоря, теоретическая основа эфиритских чар всегда казалась мне более убедительной. Идеи Носсарк о пространственном исключении Завесы, например. Мне понравилось ее сравнение владений Единой с торайгианской зоной отчуждения. Читали?

Повисло короткое молчание.

– Значит, ты действительно пользовалась той самой библиотекой, – пробормотал Ферайн.

В глазах Вухаса мелькнуло удивление и едва ли не раздражение, словно он вдруг обнаружил, что зверюшка, принятая им за домашнюю, обернулась хищницей росомахой. Карис аккуратно положила шарик с фиником в рот.

– Не могу сказать, что читал. – Он взял себя в руки. – Мои интересы в основном смещены в противоположную сторону, к производным Бхатума. Носсарк, говорите? Полагаю, она из Мерсии.

Конфета оказалась неожиданно соленой. Карис постаралась проглотить ее, не сильно разжевывая.

– Так и есть. Хозяин-эфирит отозвал ее контракт прежде, чем она успела завершить свой труд, но неоконченную рукопись она оставила Сайкамитскому институту.

– Очень интересно, – отозвался Вухас, хотя Карис видела, что он так не считает. Явно хозяин нервничал. – Не повезло ей, да. Но вы точно не изучали Диарчикарди?

«К чему он клонит?» Карис взяла кружку и пригубила шоколад, надеясь смыть соленый фруктовый привкус. Вместо этого ее настиг мускатный орех.

– Я никогда о нем не слышала. Почему вы спрашиваете?

– Книга «За гранью смерти» вам не знакома?

– Нет. – Терпение Карис было на исходе. – Простите, но я