Ноша хрономанта 10 - Владимир Михайлович Мясоедов

бывшую мягкой. Относительно, конечно, больше чем уверен обычным зачарованным ножом или пулеметной очередью с бронебойно-зажигательной лентой повредить кожу Мерцающей Утробы никогда бы не удалось. Однако по меркам себе подобных титанов Бесконечной Вечной Империи она была обладательницей весьма паршивых защитных свойств своего организма, ибо нет у медуз ни коры, ни чешуи, ни какого-нибудь непробиваемого панциря, они защищаются от тех, кто пытаются их сожрать совсем иначе — ядом, стрекательными клетками, способностью пережить выгрызание из себя немаленького куска плоти…И все это было абсолютно бесполезно против зачарованных болванок, двигающихся на таких скоростях, что ближайшие к раневым каналам кубометры плоти тупо испарялись, разрывая изнутри ткани хозяйки топей.

Пусть мобильные рейлаганы и уступали стационарным, но против легендарных монстров зачастую хватало всего одного достаточно удачного попадания из подобной ручной пушки, дабы у тех не оставалось никакого выбора кроме как сдохнуть на месте по причине отсутствия головы или же сквозной дыры в районе сердца. Это было неоднократно проверено на популяции самых могущественных чудовищ Земли, которая благодаря проведению подобных опытом сокращалась ударными темпами. Местные гигантские медузы, в силу особенности своей анатомии, не имеющей особо важных жизненных органов и аномальной живучестью, обычно переставали становиться угрозой после двух, ну максимум трех попавших куда надо выстрелов. Мерцающей Утробе досталось примерно в двадцать раз больше чем кому-нибудь из её легендарных отродий. Причем была она уже основательно так уставшей, ибо много часов колдовала без остановки, генерировала целые озера разных кислот и вообще всячески выбивалась из сил. Эффект был закономерен и напоминал он тот результат, который мог бы оказать выстрел из дробовика, если бы тот произвели в лицо человеку. Получивший дуршлаг в целом сохранял прежние очертания, но все же имел меньше целых мест, чем сквозных дырок.

Закручивающаяся в тумане грандиозная воронка рассеялась без следа. Бесполезный кислотный щит стек в маленькое море едких субстанций. Плюхнувнувшийся туда искусственный остров поднял высоченные фонтаны брызг и здоровенную волну, которая накрыла окрестности…Но низвержение в эту жижу самой Мерцающей Утробы, что после получения такого количества настолько обширных ран, пробивших её слизистое тело от головы до задницы, так и вовсе создала натуральное всеразъедающее цунами, уничтожившее обычную топь в радиусе километров эдак десяти или пятнадцати от эпицентра катастрофы, а уж разную местную флору и фауну погубив и вовсе чуть ли не на целый дневной переход, ибо от одной лишь близости с флюидами данных жидкостей скукоживались, чернели и разваливались на части даже самые стойкие местные эндемики.

— Ничья⁈ — Охнул я, непроизвольно подаваясь вперед, хотя в этом не было ровным счетом никакого смысла, ведь изменение дистанции на пару сантиметров ну никак не могло бы помочь мне лучше видеть происходящее. — А, нет…Все-таки не придется мне воскрешать своих любимых полудурков…

Когда искусственный остров уже падал вниз, Местер успел преобразовать свои растительные конструкты в цепкие плети, которыми захлестнул других участников отряда и, конечно же, единственный объект в поле своего зрения, который мог стабилизировать себя в пространстве без опоры под ногами. Эву. И теперь моя любовница, отчаянно махая крыльями и, кажется, громко матерясь, тащила повисших на них гроздью охотничков в сторону ближайшего объекта, напоминающего твердую землю или хотя бы более-менее нормальное болото, а не коктейль из всех имеющихся в мире сортов кислоты, к которым запросто могла быть примешана пара-тройка разновидностей, для данного измерения вообще-то нехератектерных и не способных к длительному стабильному существованию без поддержки их магией существа мифического ранга, для которого законы реальности больше напоминают список рекомендаций.

— Помни о наших договоренностях, — предупредил я медузу, что после смерти своей прародительницы вид имела какой-то…Обескураженный. Видимо она до сих пор не могла поверить, что это случилось. — Или с тобой случится то же самое! А Мерцающую Утробу, если та вдруг попробует через пару недель или месяцев возродиться в теле кого-то из своих младших потомков и отжать обратно местный магический источник — сожри! И на, вот тебе небольшой прощальный подарочек…

Вывалив из своего пространственного храналища кусок туши какого-то легендарного грифа, который был подстрелен одним из младших офицеров Убежища и вонял действительно легендарно, чем вызвал у наших поваров массовую истерику, ибо допускать «это» до своих кухонь они отказывались категорически, я со всех ног бросил навстречу удачливым охотничкам, прыгая по кувшинкам с такой скоростью, которая могла бы впечатлить и озадачить любого из местных обитателей, если бы они после произошедшего побоища не разбежались оперативненько в самые дальние части болот или не попрятались в самые глубокие норы, которые только смогли найти или же оперативно выкопать. Сместиться к наблюдательному пункту номер один, к сожалению, не представлялось возможным, ибо его захлестнуло кислотными волнами, напрочь уничтожив…В принципе, контакт с такой дрянью, да ещё вдобавок изрядно разбавленной болотной жижей, можно было бы попытаться и пережить, но ну его, на роавном месте самому себе создавать опасные для жизни трудности. Лучше уж пробегусь, тем более путь займет лишь несколько минут, ведь я могу при желании даже не сильно пересеченной местности развить скорость выше чем у гоночного болида и поддерживать её практически сколь угодно долго. А то, что гигантские кувшинки под ногами будут рваться или же попавшееся на пути дерево щепками разлетится после столкновения со лбом — так это уже не мои проблемы…

— Бальтазар! У нас получилось! По-лу-чи-лось!!! — Принялся орать во все горло Патрик, едва лишь у ирландца получилось разглядеть меня на берегую кислотного моря среди едкой дымки, которая отнюдь не спешила рассеиваться после гибели хозяйки топей. И её же наличие объясняло то, что все кроме ирландца сейчас были немного заняты, чтобы по сторонам глазеть. Местер и Джун как могли ограждали себя, своих товарищей и цепляющиеся за Эву зеленые плети от агрессивной внешней среды, способной быстро свести на нет не обладателей легендарного ранга, так наколдованная друидом растительность. Сама же дракида буквально выбивалась из сил, истекая натурально кровавым потом, маша крыльями как какая-то колибри и судорожно матерясь на неизвестном мне шипяще-рычащем языке, видимо её родной разновидности драконьего диалекта. Превратиться в дракона она не могла, иначе бы порвала наброшенную на неё «упряжь» и все остальные сразу бы бултыхнулись в кислоту, но даже во вполне симпатичной для моего взора ипостаси должна была без проблем утащить по воздуху далеко не одну тонну груза…Но сейчас, скорее всего, выбиваясь из сил перла целый десяток, а может и два. Разнообразные хранилища со свернутым пространством, которые удалось собрать для этой охотничьей вылазки, были невероятно хороши и