Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть III - Вел Павлов

У каждого остались следы пережитого, но они их уже долгое время скрывали. Квартет уцелевших оберегов и квартет уцелевших отмеченных, которые отныне являлись проводниками их воли. Большей насмешки нельзя было и придумать.

Однако божества лишь скользнули взглядами по служителям. Очутившись друг за другом на ногах, их квартет воззрился на прибывшего с Земли посланника, которым являлся никто иной, как старший сын хранителя — Марриуз Лазарев.

Матвей шёл позади спокойно, хотя восемь пар глаз следили за каждым его движением. На нём не было тяжёлых доспехов, лишь тёмный дорожный плащ с гербом рода Лазаревых. Отсутствие оружия выглядело не беспечностью, а намеренным знаком.

— Моё почтение, чтимые обереги, — уважительно отозвался молодой мужчина и разом всем поклонился, как требовал того этикет. — Сегодня я постараюсь быть кратким и сразу же перейду к сути. Понимаю, что столь неожиданное прибытие могло сбить вас с толку, но мой отец хотел бы с вами встретиться. Во-первых, как вы уже поняли за прошедший год, вам никто не желает зла. Во-вторых же, он хочет с вами побеседовать. Хранитель Земли считает, что время пришло. Готовы ли вы принять его предложение?

Позади Марриуза отмеченные сохраняли молчание, но Вивиан едва заметно сжала левую руку, словно напоминала себе о чем-то. Изначально Матвей считал, что обереги станут колебаться. Вот только не успело миновать даже пары-тройки вздохов, как божества переглянулись между собой и почти немедленно дали свой ответ:

— Мы готовы встретиться с хранителем Земли…

* * *

Земля. Российская Империя.

Москва. Первое кольцо.

Главная резиденция рода Лазаревых.

23 апреля 4061 год по летоисчислению Вечного Ристалища.

— Хозяин! Хозяин! ХОЗЯ-Я-Я-Я-Я-ИН!!! ХОЗЯИН, ПРОСЫПАЙТЕСЬ!!!

— А ну стоять! Я СКАЗАЛА СТОЙ! Блохастая, прекращай вести себя, как ребенок!

— Нет! Я должна сама сказать. И я не блохастая! — тотчас воспротивился тонкий голосок с отчетливыми рычащими нотками. — Я — Грация!

Два до жути знакомых девичьих крика заставили молниеносно разлепить глаза и резко принять сидячее положение. За стенами послышалась возня, возмущённое шипение Руны и торопливый топот босых ног. Похоже, погоня началась ещё на другом конце коридора и закончилась прямо у моей двери.

Ладонь почти сразу потянулась куда-то правее в поисках желаемого, но вместо прелестного женского тела я ухватил всего-навсего пустоту. Смятая половина одеяла рядом уже успела остыть. Фьётра упорхнула рано и я ощутил её уход. Просто для меня подобный жест стал неким утренним ритуалом. Ведь я до сих не мог поверить, что уже целый год живу почти обычной человеческой жизнью. Живу, как когда-то мечтал. Живу, как сам того пожелаю.

Ну или же почти обычной.

Не успел я толком опомниться, как дверь чуть не слетела с петель, а в покои ворвался до боли знакомый черный вихрь в лице совсем юной девушки с длинной гривой тёмных волос и заметно хищным личиком. Да и хвост, что волочился по полу, твердил о многом. На вид ворвавшейся было лет шестнадцать-семнадцать, но по звериным меркам оцелота уже была старше меня. Правда её поведение в некоторой степени являлось подростковым.

Грация замерла посреди комнаты, тяжело дыша и победно сверкая глазами. За её спиной хвост жил собственной жизнью: взметал пыль, бил по косяку и окончательно выдавал восторг хозяйки. Хуманизация хищнице давалась еще тяжело, но это только потому, что она лишь недавно начала ей обучаться.

— Хозяин! Там Илай! Илай приехал в гости! Он вернулся из путешествия! — радостно заголосила девушка, пальцем указывая на раскрытое окно, и невольно покосилась на впорхнувшую в покои Руну.

— Блохастая! — насупилась недовольно спата. — Я что тебе говорила⁈

— Всё в порядке, малышка. Не вини её, — усмехнулся я, выползая из постели и натягивая на себя одежду, а после весело подмигнул оцелоте. — Крошка, перестань уже называть меня хозяином. Достаточно Ранкар или же…

— Нет! — протестующе возмутилась та. — Вы — хозяин!

От услышанного Руна закатила глаза, а из моего горла в это время раздался тихий смех. Чувство верности у Грации было выгравировано на костях, потому я не торопил её с переобучением. Хотя уже пару месяцев старался, как мог.

Оцелота же в назидании собственным словам гордо вскинула подбородок, словно только что отстояла древний титул, а не право будить меня криком на весь этаж.

— Ступай, Ранкар. Илай и вправду только прибыл, — бросила мне Истра и с превосходством взглянула на побледневшую девушку. — А мне, похоже, снова придётся преподать очередной жизненный урок для одной блохастой бездельницы. Что насчет географии?

— НЕТ! — завыла раздосадованно хищница, впадая в крайнюю степень ужаса. — Не хочу! Я не хочу больше учиться…

Вой Грации звучал до тех пор, пока я не покинул собственные покои. Коридоры главной резиденции заливал мягкий утренний свет. На стенах мерцали охранные письмена, а из открытых окон тянуло прохладой — Терентий постарался. В это время дня практически все домашние занимались делами и хоть кого-то из них было трудно встретить. Однако не успел я нырнуть на одну из лестниц, ведущую вниз, как почти лицом к лицу столкнулся с княжной и её матерью.

— Лика, княгиня Виктория, — добродушно отозвался я обеим, отвешивая приветственный поклон.

— И когда ты уже будешь называть меня матерью? — рассмеялась заботливо Лазарева, клюнув меня в правую щеку.

— Всему своё время, княгиня, — улыбнулся галантно я.

Миг погодя её дочь чмокнула меня уже в правую и тихо добавила:

— Если что, то Илай ждёт тебя на террасе. Мама Инарэ отправилась в Верею. И Тар хотел снова сегодня с тобой потренироваться. А ещё тебя хотел видеть папа. Сейчас он в кабинете, что-то обсуждает с Иссарией. Так что, как побеседуешь с Илаем и закончишь с отцом, то не забудь намылить тому поганцу шею.

Девушка проводила меня лукавой ухмылкой, а Виктория покачала головой с тем особым выражением, в котором заботы всегда было больше, чем укора.

— Хорошо, — добродушно хохотнул я, махнув им обеим рукой и неспешно спускаясь по ступеням. — Сделаю так, как ты и просишь, Лика…

* * *

Шаги Влада уже успели затихнуть где-то на первом этаже, но обе Лазаревы по-прежнему не сводили своих взглядов с того места, где несколькими секундами ранее исчез молодой парень.

Улыбки на их лицах не исчезли, но стали тише. В пустом коридоре ещё будто сохранялся веселый смех юноши