Последний берег - Олег Плескач

яростно отряхнулся и заскулил. Лазутчики брезгливо морщились, старались не думать, как они выглядят и пахнут. Марта, морщась, выжимала слипшиеся в грязи волосы. Дышали сугубо ртом.

За очередным поворотом увидели ступеньки и дверь.

— Вот, сюда нас не хотел вести этот, на берегу, — пояснил Спиридон и облегченно выдохнул, — но мы можем пойти дальше, до сектора «Д».

— Идём, конечно, — сказала Марта и посмотрела на Кирилла. Тот кивнул.

Дальше коллектор был сухой и чистый. Затем снова превратился в подземную речку. И на этот раз вдоль стены были выступы, по которым можно было идти, как по маленькой набережной. Рассекать грудью воду было не нужно.

— Ну, вот почему там такого прохода не было? — заныла Марта. Кирилл и Спиридон подумали о том же.

В этот раз вода, над которой они пробирались, казалась чистой и ничем не пахла. Однако, за очередным поворотом, эта подземная набережная уперлась в решетку.

Измученные долгой дорогой, а потому ничего не уже не боявшиеся путники прострелили замок и пошли дальше.

Еще пара поворотов, и они разглядели тупик и падающую сверху полосу яркого света. Вода под этим светом мерцала, как под луной.

Лазутчики дошли до тупика и глянули наверх. Люк на поверхность был метрах в трех над ними. Выше — белый потолок неизвестного помещения. Они не знали, какая глубина была под ними, между бережками этой туннельной «набережной», и как подняться наверх, тоже не знали.

Вскоре они услышали наверху шорох, приглушенные крики. Все трое нервно переглянулись.

Затем сверху раздались выстрелы — целая канонада. Кирилл направил ствол вверх, на свет. Вскоре канонада стихла.

Путники все так же стояли в недоумении и глядели то друг на друга, то наверх.

— По-моему, здесь сейчас безопаснее всего, — прошептала Марта.

Вскоре раздались крики, завыла сирена.

Затем послышались голоса. Расслышать голоса четче мешала сирена.

Вскоре им все-таки удалось вычленить обрывки разговора.

«Извини, — раздалось сверху, — ты уже слишком много узнал, я не могу тебя отпустить».

Кириллу голос показался знакомым. Вспомнить он не успел — сверху раздалось два выстрела.

«Прости!» — раздалось оттуда же.

Все трое встрепенулись — узнали голос Влада.

Но потом — снова тишина.

Кирилл уже собрался закричать, позвать друга. Но тут вклинился предыдущий голос, смутно знакомый.

«Какой красивый момент был, — произнес этот голос чуть хрипло, — эпичная победа наивного добра над волшебством от лукавого. Я на тебя не злюсь».

Громыхнул выстрел.

Кирилл, Марта и Спиридон стояли внизу, в этом колодце, и не знали, что делать. Миша тихо скулил.

Вдруг свет наверху погас, в воду сверху что-то плюхнулось. Потом что-то еще. Через секунду прогремел взрыв. Земля задрожала, на головы посыпалась пыль. Стало совсем темно. Спира включил фонарик. Наверху точно ловить нечего. Оставалось только возвращаться. Значит, всё было зря.

Марта и Спиридон в отчаянии посмотрели на Кирилла. Кирилл в темноте их взглядов не увидел и лишь думал, что делать дальше. В этот момент наверху всё осветилось яркой алой вспышкой, стало жарко. Миша заскулил и вдруг умчался в темноту.

Кирилл знал, что его пес просто так резких движений не делает.

В последнюю секунду Кирилл схватил своих спутников, и они все клубком улетели в воду. Над водой пробежала яркая огненная волна. Вода стала тепле. Под водой стало светло. Марта и Спиридон задрыгались, начали беззвучно кричать, но вместо крика из их глоток вырывались лишь пузыри. Они пытались вынырнуть, но Кирилл насильно удерживал их под водой, пока над поверхностью бушевала буря.

Наконец, Спиридон, в легких которого кислород уже закончился, изо всех сил пнул Кирилла в бок. Он под водой нацепил капюшон на голову и рванул на поверхность.

Кирилл же, перед прыжком сделавший глубокий вдох, пока чувствовал себя под водой комфортно. Из интереса нырнул вниз — проверить глубину. Нырнул метра на три, но дна так и не достал. Марта тем временем тоже вырвалась у него из рук и взмыла на поверхность. И тут Кирилл, наконец, осознал, что прямо сейчас все наверху взорвалось.

«Вот, и всё! — подумал Кирилл — и друзей не спасли, и все вещи промочили».

Кислород закончился. Хочешь — не хочешь, а выныривать придется. Он поднял глаза кверху — над поверхностью было уже почти темно.

Вынырнул.

Было жарко и мрачно — лишь небольшие костерки на бордюрах над водою едва освещали коллектор. Стены туннеля потемнели, закоптились.

Кирилл вылез на один из выступов. На бетоне сидела Марта, обхватив колени руками. Рядом с ней лежал, свернувшись ничком, Спиридон. Капюшон его куртки наполовину обгорел и дымился. Все лицо было красное, местами волдыри, волосы кое-где опалены. Ошпарился, зато не утонул.

Миши нигде не было. Кирилл понимал, что звать его смысла не было. И искать Максима с Владом — тоже. И что дальше? Зачем надо было разделяться? Зачем вообще надо было тащиться на эту базу? Можно было прийти в ту деревню днем раньше, забрать Влада и всем вместе отправиться на материк. Где лодка, кстати? На предыдущей стоянке спрятали, кажется. Надо будет вернуться за ней. А может, ну её? Может, пойти в эту деревню и сдаться? Или втроем вернуться на стоянку, забрать лодку и поплыть, куда глаза глядят? Или обратно, на свой остров?

Какое-то время сидели молча. Ни говорить, ни даже шевелиться, не хотелось.

Тишину нарушил Спиридон.

«Чего расселись? — он вскочил и принялся тормошить своих спутников, — валим! Сейчас всё обвалится!»

Все вокруг загудело. На голову посыпалась крошка. Горе-лазутчики поднялись и из последних сил поковыляли обратно. Дорогу знал только Спиридон. Зато теперь шли не в полной темноте — кое-где поблескивали огоньки, не затухшие после взрыва. Что-то тлело на бетоне. Дорога обратно заняла намного меньше времени, чем дорога туда. Река в коллекторе как будто обмелела, сверху уже не капало. Лишь гудела и дрожала земля, готовая вот-вот обрушить этот грязный туннель.

Дальше — как в тумане или в дурном сне.

Гул, шорох шагов, поворот, снова гул, снова шаги, на голову что-то сыпется, снова поворот, вода, опять гул, вода все глубже, поворот, гул, вода, глубоко, вонь горелого мяса, вода, на голову сыпется, снова поворот, вода убывает, снова сыпется, снова шаги, снова гул. Голова шла кругом от всего. Сверху уже начало падать что-то тяжелое — наверное, камни.

Наконец, услышали лай.

Сознание вернулось в движущееся на автомате тело. Миша подбежал к хозяину, лизнул в нос. Пёс прихрамывал, часть шерсти была опалена, но он выжил. Снова раздался гул, земля задрожала. Сверху опять