"Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 - Хелена Руэлли

поймала взглядом одну из птиц, резко махавшую крыльями на фоне серого неба. Сердце бешено колотилось. Мысль «Это же живое!» пронзила сознание, но рука, тренированная джойстиком в ее прошлой жизни, действовала почти сама. Плавный вдох, мушка (смутно видимая) на цели, плавный спуск...

Грохот выстрела оглушил ее. Ружье отдало в плечо сильнее, чем она ожидала. Она зажмурилась. А когда открыла глаза, увидела, как одна из птиц, потеряв высоту, камнем падает в кусты. Собака уже неслась туда.

«Браво! Графиня! Браво!» – закричал маркиз, хлопая в ладоши. Шарль присвистнул. – «Первый выстрел – и сразу в цель! У вас талант!»

Елена стояла, опустив ружье. Сердце все еще бешено стучало, но теперь к страху и отвращению примешалось что-то новое, горячее и колючее. Азарт. Грубая, первобытная радость от точного выстрела, от победы над резвой дичью. Она поймала себя на этом чувстве и внутренне поморщилась.

«Спасибо, маркиз...» – сказала она сдавленно. – «Но... это не совсем то, что я ожидала от себя».

Маркиз рассмеялся.

«Охота – древний инстинкт, графиня! Он пробуждает в нас что-то дикое, настоящее. Не корите себя. Это нормально! А теперь – к столу! Маркиза обещала нам пир!»

Обед на свежем воздухе, в специально разбитом шатре, действительно стал пиршеством. Главным украшением стола были, конечно, куропатки. Их подали запеченными с яблоками и лесными ягодами, в ароматном соусе. Мясо было темным, нежным, с тонким, чуть сладковатым вкусом, совершенно непохожим на курицу.

«Позвольте, графиня», – маркиз подал Елене лучший кусочек. – «Ваша добыча. Попробуйте плоды своего первого охотничьего успеха».

Елена взяла вилку, все еще испытывая смешанные чувства. Но запах был восхитителен. Она отрезала маленький кусочек, поднесла ко рту. И... забыла обо всем. Нежность, сочность, насыщенный дикий вкус, оттененный кислинкой ягод и пряными травами – это было невероятно.

«Божественно...» – вырвалось у нее искренне. – «Марфа была бы в восторге от такого сырья. Это... другой уровень вкуса».

«Вот видите!» – торжествующе воскликнул маркиз. – «Охота – это не только азарт, но и уважение к дичи, и умение ценить ее дар. Вы теперь полноправная участница нашего братства, графиня!»

Елена улыбнулась, доедая свой кусочек. Азарт охоты был странным, чуждым, но вкус... вкус был безупречным вознаграждением. И мысль о том, что она добыла эту птицу, добавляла трапезе особой остроты, с которой она еще не до конца смирилась.

Возвращение в Домено было наполнено новой радостью. Во дворе ее ждала необычайно оживленная сцена. Приехала семья Мари – в полном составе. Кроме самой Мари, сияющей как солнышко и держащейся за руку матери, стоял высокий, широкоплечий мужчина с добрыми, чуть усталыми глазами и руками, покрытыми шрамами и следами окалины – ее отец. Рядом – улыбающаяся мать, швея с умными, быстрыми руками, и младшая дочь, лет десяти, с любопытством разглядывавшая поместье.

На крыльце, наблюдая за сценой с теплой улыбкой, стояла Клеманс, обняв за плечи Лисбет.

«Ваше Сиятельство!» – Мари вырвалась и бросилась к Елене. – «Это мой папа! Жан! И мама, Катрин! И сестренка, Жаннет! Они приехали! Все! Как вы и обещали!»

Елена тепло улыбнулась, глядя на счастливое лицо девочки.

«Добро пожаловать в Домено!» – обратилась она к семье. – «Очень рада видеть вас всех здесь. Мари – настоящая умница и помощница».

Кузнец Жан снял картуз и сделал неловкий, но глубокий поклон. Его голос был низким и теплым, как наковальня в остывающей кузнице.

«Ваше Сиятельство... Спасибо. За дочку. За то, что дали ей шанс... И нам». – В его взгляде на Елену было что-то отеческое, искренне-заботливое, словно он смотрел на свою старшую дочь, которой нужно покровительство. Елена сразу почувствовала эту простую, сильную доброту и защиту. – «Они у меня швеи», – продолжил он, кивнув на жену и дочерей. – «Катрин – золотые руки. Мари учится. Жаннет подает надежды. Чем можем – послужим».

«Это замечательно!» – обрадовалась Елена. – «У меня как раз большие планы на ателье. Ваши навыки будут неоценимы. Бернар покажет вам мастерские и дом, который для вас приготовлен. Надеюсь, вам здесь понравится».

Клеманс спустилась с крыльца и мягко обратилась к Жаннет:

«Хочешь, покажу сад? Там есть кролики».

Девочка робко улыбнулась и кивнула, отпустив руку матери. Лисбет тут же подбежала к ней, и они пошли за Клеманс, тихо перешептываясь.

Пока Бернар занимался устройством новой семьи, Елена поднялась в свой кабинет. На столе лежала толстая пачка писем и... небольшие, аккуратно сложенные листочки с рисунками. Колетт. Через неделю после отбытия в Париж, к назначенному учителю рисования, пришло первое письмо. А потом – почти каждый день. Короткие, трогательные записки, полные благодарности, страха перед новым и... маленькими зарисовками. Углем, карандашом. Вид из окна кареты. Улица Парижа. Цветок в горшке на подоконнике ее новой комнаты. И талант был очевиден даже в этих набросках – живая линия, умение ухватить суть, трогательная наивность, смешанная с проблесками настоящего мастерства. Елена улыбалась, разглядывая их. Дар, зарытый под слоем страха, начал пробиваться к свету.

Дверь тихо приоткрылась. Вошла Клеманс.

«Лисбет и Жаннет уже неразлучны», – улыбнулась она, подходя к столу. Ее взгляд упал на рисунки. – «О, это от Колетт?» – Она бережно взяла один набросок – улицу Парижа. – «Боже, как живо! У нее настоящий талант. Ты дала ей крылья, Елена». – В голосе Клеманс звучала искренняя радость за девушку.

Вечером, за ужином с Бернаром и Клеманс, обсуждали дела. Управляющий был доволен.

«Косметика, Ваше Сиятельство, уходит на «ура», как вы изволили выразиться. Заказы от маркизы де Сен-Клу и ее знакомых – только первые ласточки. Парфюмерия Луки под руководством месье Ренуара тоже пользуется спросом, особенно среди мужчин. Первые поставки в пару лавок Парижа принесли хорошую прибыль. Состояние растет стабильно».

«Отлично, Бернар», – кивнула Елена. – «Значит, можем вкладывать дальше. В ателье с семьей Мари. И в расширение садов для Алисы. И... подумайте о небольшой пристройке к дому – под мастерскую для Колетт, когда она вернется».

«Уже рассматриваю варианты, Ваше Сиятельство», – улыбнулся Бернар.

После ужина Бернар удалился по делам, а Елена и Клеманс остались в гостиной. Огонь в камине отбрасывал танцующие тени. Елена перебирала в памяти день: азарт охоты и вкус куропатки, крепкое рукопожатие кузнеца Жана и его отеческий взгляд, трогательные рисунки Колетт, радостные финансовые новости... И тут ее взгляд упал на изящный конверт с гербовой печатью, лежащий на серебряном подносе. Приглашение. От маркиза де Тревиля. На бал. Через две недели.

Она взяла тяжелый лист бумаги,