Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

материка, далёкие от войны настолько, что само слово «война» стало для них лишь частью истории. И вот мы здесь. Главнокомандующий всей армии окружён сотнями врагов, а те горожане, что позабыли о существовании слова «война», совершенно внезапно лишились жизни.

– Уберите это хнычущее недоразумение. – с отвращением махнул рукой Тиван, и в то же мгновение здоровенный Проклятый выскочил из-за спины короля, схватил капитана за шею и сломал её в одно движение.

Ещё с десяток Проклятых буквально окружили Тивана со всех сторон. На улице, в свете факелов, несколько десятков стрелков, вооружённых ружьями графской армии, были нацелены на голову Лэрда, которую прекрасно было видать через все окна. Остальные же рыскали по базе Лэрда и добивали всех, кого только смогли обнаружить. Обычные солдаты были невероятно слабы перед хакслингами Тивана: рослые гиганты по два с половиной метра, закованные в настолько толстые латы, что обычный человек даже не способен был бы сдвинуться с места, Проклятые неслись губительной волной с невероятной прытью, к тому же, в отличие от хакслингов Графов, не имели проблем с контролем и подчинением. Ни одна пуля графских рефов не была способна пробить латы Проклятого, ни один меч или алебарда не способны были прогрызть себе путь до мускулистого, почти что нечеловеческого тела хакслинга. «Охота», какую устраивали хакслинги, всегда оканчивалась полным поражением соперника, и лишь тяжёлые пушечные ядра, да хитрые алхимические яды могли уложить этих диких зверей на лопатки.

Лэрд, здраво оценив свои шансы на выживание, если он выкинет какую-то глупость, уселся обратно на кресло и тяжело вздохнул.

– Какими словами эти собаки смогли уговорить вас, Тиван? – тихо спросил он.

– Эти свободные, воинствующие люди хотели надавить на историю. На глубокую историю, которая связывает наши материки. Рассказали забавную глупость, какую вы, сволочи, вытворили десятки лет назад. Вы напали на нас. Подло и трусливо.

– И ради такого вы собрали армию и пришли поиздеваться?

– Конечно нет. Бежавший человек, назвавшийся Овэйном, подсказал нам, что ваши дела, Рексарий, настолько плохи, что целый Золотой Город, доверху набитый драгоценностями, уже у нас в руках. Нам стоит только осознать это.

– Так значит, они купили вас... – горько усмехнулся Лэрд.

– Иронично, что люди, не имеющие ни гроша за душой, смогли купить целую армию. Почти невозможно поверить. На какой-то момент мы даже подумали, что они лишь пытаются нас обмануть, что они напрасно сотрясают воздух, пытаясь превознести собственные силы. И знаете что, Рексарий?

Тиван жёсткой рукой ухватил Лэрда за морду и цыкнул ему прямо в лицо:

– Они, наоборот, преуменьшили собственные заслуги. Если бы я только знал это, то наша с вами встреча состоялась бы намного, намного раньше.

– И что бы сталось тогда? Кажется, что наша с вами вражда, в данный момент, слегка надуманна. – шипел Лэрд, вырываясь из цепких лап Тивана.

– Я бы мог многое тебе сказать, Рексарий. Напомнить про союз со Скрипатумом, так бесславно почивший в бездне по вашей вине. Вспомнить былые распри, которые не утихали годами, указать пальцем на Северную Стену, построенную для защиты от наших воинов. Может быть даже рассказать про проделки Госпожи Судьбы, или иронично подметить тот факт, что мы поступили ровно так, как вы поступили с нашими давними союзниками. Но к чему это всё? Зачем? Вы – потерянное человечество. Гадкие и скользкие змеи, поработившие население материка. И своего, и чужого. Подлые захватчики, чья история целиком и полностью состоит из войны, коварных планов и ядовитой мести. Избавиться от вас – значит принести пользу этому миру.

Лэрд хотел было воспротивиться, запротестовать, но быстро понял, что это ни к чему не приведёт. Графство сейчас – слишком лёгкая мишень, мешок золота, набитый до самых краёв и подвешенный к невысокому дереву. Любой может просто взять и стянуть этот мешок – стоит лишь приложить капельку усилий и подпрыгнуть.

– Я бы назвал и скрипатумцев потерянным человечеством, но между вами есть одно крайне существенное отличие: у них отняли всё, что делало их свободными, искренними людьми, нагло отняли голос, силу, общность, их имена и города. А вы растеряли это всё самостоятельно.

– Кончай притворяться святошей, Тиван. Просто скажи, что за славу и деньги готов пнуть лежачего, и я даже не стану делать вид, что удивлён. – шикнул Лэрд.

Тиван усмехнулся. Прозрачно, почти неслышно. Забавно было слышать, как Графство, теперь разбитое и сломленное, выставляет себя жертвой великой несправедливости.

– Putus hgoem – landus atkum. – философски заключил Тиван. – «Всегда о себе – никогда о других».

Король цокнул языком и развернулся на выход. Проклятые засобирались вслед за ним, оставив раздавленного Лэрда сидеть на стуле и горестно оплакивать растерзанную армию. На прощание Тиван медленно и жестоко процедил:

– Я оставлю тебя. Позволю тебе самолично прогуляться по выжженной земле, прикоснуться пальцами к гранитной крошке, оставленной на месте некогда жилых домов. Дам возможность воочию увидеть горящие останки Халдрага и истерзанные трупы ваших горячо любимых Первых Графов, которых вы годами пытаетесь сжить со свету. Вложу в твою голову идею, что наша армия стала лишь воодушевляющим знаком, который позволил армии Плачущей Королевы больше не бояться. Ведь в конце концов именно Плачущая Королева затолкает в твою глотку хитрую алхимическую бомбу и размозжит тупую голову на сотни крохотных частей...

И тогда король покинул казарму. Лэрд, осмеянный и униженный, тяжело откинулся на стуле. Вот такой он – подарок судьбы. Жизнь, оставленная лишь для того, чтобы умереть немногим позже. Фортуна, нагло засмеявшаяся Рексарию прямо в лоб. Согласится ли он на такой подарок? Ещё бы он не согласился. Лишь самоуверенный дурак, вроде Тивана, будет думать, что пафосные речи и нравоучения способны изменить человеческое естество. Те самые вещи, что заложены в человеке самой природой: его жажда жизни, его злоба к врагам, его смелость перед угрозами. Сейчас в Лэрде эти низменные, первородные чувства сгустились настолько сильно, что заменяли собой кровь. Медленно, но уверенно пропитывали каждую клеточку тела, давали ему силы подняться со стула и свирепо разораться на сволочей, что напрасно даровали ему возможность пройти по этой земле ещё хоть шаг! Они все ещё поплатятся за такую бессовестную, наглую выходку, и Рексарий самолично раздавит каждого, кто встанет на его пути! Резким рывком он поднялся со стула и злобно зарычал, хватаясь за обмундирование.

– ... Или нет. – тихо сказал Тиван и махнул рукой.

Спустя мгновение десятки стрелков нажали на спусковые крючки и выстрелили. Кабинет