Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Ребята в ее кофейне были хорошими. Веселыми, беззаботными, с большими планами на будущее. Софи знала, что этим планам не суждено сбыться, а оттого чувствовала себя виноватой среди них и торопилась уйти. Начальница-хозяйка тоже была женщиной не плохой, хоть и строгой. Софи все устраивало. Больше всего – что у нее появилась причина вставать утром с постели и куда-то идти.

Она привыкла откликаться на Элис, она забывала свое настоящее имя.

Дни были одинаковыми. Работа, дом, новости, еще новости в интернете, сон. Она плыла по течению, не понимая и не осознавая, что с ней происходит. Каждый день она чего-то ждала. Что придет Линар, или Нилан, или даже кто-то из перстов Эльтана. Что ее найдут люди Роша.

Вся эта жизнь казалась ей временной, а оттого ненастоящей. Софи не решалась начать жить ею в полную силу, ведь в любой день она могла закончиться.

Она следила за страницей мамы в соцсети. Та горевала о ее смерти, напрямую обвиняла в ней Шахране Линара, развернула целую компанию за борьбу с эльфийской правовой монополией.

«Закон Миллеров» постоянно мелькал у нее на странице. Кто бы мог подумать, что именно ее «смерть» станет последней каплей для его принятия. В новостях она увидела пикет около главного суда Кайрина. Ее собственное фото мелькало на плакатах. Софи боялась, что ее узнает кто-то из кофейни, но политические новости про эльфов и законодательство никого из них не волновали, а София Тен была какой-то там рыженькой. Никто не признал ее в фотографиях в телевизоре.

«Закон Миллеров» приняли. Эльфийские города стали доступны для каждого, туда хлынули люди. Сначала работающие в правоохранительных органах, потом и все любопытствующие. Месяц новости лихорадило от все новых и новых видео роликов из Сиршаллена, Сигайны, Халтера.

Софи просматривала их все, пытаясь увидеть что-то. Что именно она искала?

Нилан был прав – Сиршаллен задыхался в людской вседозволенности.

Нескольких эльфов прилюдно арестовали за нападения на наглых туристов. Софи вспоминала их с Джоном тихий дом, медленно клубящуюся дымку у подножия ясеня… Это все умирало прямо сейчас, затоптанное людьми и снятое на сотни камер.

Софи хотела позвонить родителям и сказать «Я жива, мам!». Иногда рука так и тянулась… А потом она вспоминала Фелис с аккуратной дырочкой в виске и порыв стихал. Нет, пусть лучше родители считают ее мертвой, чем сами умрут.

Дни складывались в недели, недели в месяцы. Она прожила в этом полусне до лета, исправно наливая капучино и разнося фирменные омлеты с моцареллой и авокадо.

Порой она ревела ночами, вспоминая Линара. Из-за какой-нибудь мелочи – слова, песни – на нее накатывала ужасная волна воспоминаний, и слезы было не удержать. Она оплакивала его словно мертвого, и от этой мысли пугалась еще больше. А что если он и правда мертв?

Первый месяц ей постоянно снился Сиршаллен. Нилан куда-то тащил ее за руку, Эльтан приказывал отрубить ей голову, а Нилейна с Меланой и целой свитой эльфиек надменно шли мимо, морща красивые носы как от мусора.

Линар в ее снах был весел и беззаботен, настолько, как никогда не был в жизни. И от этого она прямо там во сне понимала, что все это неправда. Что это лишь сон… Она в отчаянии пыталась коснуться его хотя бы там и просыпалась, чтобы снова давиться слезами в подушку.

Та смена была такой же, как и всегда. Софи отработала как обычно. У нее не валились кружки из рук, она могла, не дрогнув, выслушать любую ругань от самого недовольного клиента, чем заслужила прозвище «Железная дева». Подозревала, что так ее прозвали еще и потому, что в упор не видела флирта и ни разу не была замечена с парнем.

Но в конце этой самой обычной смены она придирчиво выбрала роскошный кусок торта и пошла домой, неся его в контейнере.

Пришла к себе – в пустой маленький дом, который за три месяца не оброс ничем, кроме ее одежды и самых необходимых вещей. Она не покупала картин на стены, у нее не было фотографий в рамках или книг. Квартира стояла пустая, ровно такая, как была, когда она въехала.

Софи пошарила в кухонном столе, там валялись свечи с ее торта на поддельный день рождения. А сегодня был настоящий.

Она села на пол перед журнальным столиком в комнате, открыла контейнер и выложила одинокий кусок торта на блюдце. Вставила и подожгла свечку.

Надо было загадать желание, но Софи никак не могла его придумать. Она все еще, словно ошпарившись, не чувствовала ничего. Вся онемела, превратилась в камень, а не в живого человека.

Она была совершенно одна в свой день рождения. Чужая квартира, чужая жизнь. Прошло почти три месяца и ничего не происходило. Ничего…

– Я так больше не могу, Линар… – прошептала она, вздохнула и задула свечу, так ничего и не загадав.

В ту ночь он приснился ей. Такого сна Софи никогда не видела. Она была в кромешной темноте, ничего не было рядом, ни потолка ни пола, словно ее угораздило угодить в открытый космос. Не было и страха. Его вовсе не существовало в этом месте. Не было ничего… кроме Линара. Она просто чувствовала его рядом. Он был тут, хотя она его не видела. Но она не видела и саму себя…

– Ты должна жить дальше, – сказал он.

– Без тебя? Как?

– Без меня. Так же, как жила прежде.

– Но я не могу… Я не знаю, как.

– Просто начни. С чего-то… Не все сразу, Софи. Великое древо начинается с первого ростка.

– Где ты?

– Далеко.

– Ты в безопасности?

Он промолчал, и Софи почувствовала боль. Всем существом.

– Это я во всем виновата!

– Нет. Это моя вина, и я расплачиваюсь за нее. Не кори себя, моя Госпожа.

– Линар, прости меня. Пожалуйста, прости!

– Конечно, – Софи слышала, что он улыбался. – Ты жива, о большем я не мог мечтать. Живи. Насладись своим миром, пока это еще возможно.

– Где ты? – спросила она снова. – Скажи…

– Не важно. Мое сердце там, где его никто не сможет ранить.

– Где ты?.. Пожалуйста, скажи… Линар!

Было ли еще что-то в том сне? Софи не могла вспомнить. Она проснулась и тут же бросилась в ванную. Ее тошнило, мотало из стороны в сторону, голова кружилась так, что она чуть не упала, возвращаясь в постель. Ей стало страшно, она была совсем одна в чужом городе, даже позвонить некому,