Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

предоставлялась медицинская помощь, но в минимальном объеме. Никто не собирался им оплачивать дорогостоящее лечение у целителей, а финансирования нашего центра не хватало на это, так что были рады и малому. Но всё же пациенты или их родственники старались найти средства и перевести больного в больницу с лучшими условиями. Поэтому в этой палате был лишь один пациент и несколько пустых коек.

Сбросив сумку, достала парочку инфокристаллов, куда собиралась загрузить добытую информацию, прошлась по палате, касаясь выщербленных деревянных спинок кроватей, ойкнула, вогнав в палец занозу. Выругалась и с сердитым шипением вытащила ее. Несколько раз вдохнула и выдохнула, настраиваясь, и вернулась к мужчине.

Присела рядом с ним на жалобно скрипнувшую больничную койку и впервые внимательно осмотрела его. Обычно рабами становились конфетные красавчики, исключение – дети рабов. Интересно, к какому типу относится наш спасенный?

Бледный до синевы, осунувшийся, с заостренными скулами, под глазами темные круги. Нижнюю часть лица скрывает борода. Впрочем, рассеченная еще не зажившая бровь и лиловые синяки мешали составить мнение о привлекательности.

На миг зажмурилась, покачав головой. Множественные переломы, повреждения внутренних органов, обилие колотых и режущих ран… При этом все повреждения нанесены, чтобы причинить невыносимую боль, но не убить или даже серьезно искалечить.

Как бы мне хотелось позорно закрыть глаза и уйти, так и не узнав, что именно с ним случилось. За всю свою практику я еще ни разу не видела столько жестокости по отношению к одному рабу…

Вздохнув, сдвинула темную челку с его лба, машинально погладив морщинку между бровями. Глубоко вдохнула, словно перед прыжком в прорубь, и отпустила свою силу, окунаясь в его память. Еще успела некстати мелькнуть трусливая мыслишка, что лучше бы в самом деле нырнула в озеро, покрытое льдом, чем сюда, как все смыло шквалом отрывочных образов-воспоминаний, пропитанных страхом, болью и жгучим желанием отомстить за все.

С силой стиснула зубы, цепляясь за свое собственное «я», рискуя потеряться в этом омуте. Продиралась сквозь чужие мучения, пытаясь рассмотреть конкретные лица, кроме Луи Варреса, и с чего это все началось. Должно же быть начало этого кошмара! Когда-то же этот мужчина был нормальным, здоровым, не напоминал собой отбивную!

Отстраненно отметила, что от перенапряжения у меня потекла кровь из носа, а собственное сознание так и норовило померкнуть, но я держалась и лихорадочно искала, перелопачивая тонны боли. И когда казалось, что нащупала конец, словно наткнулась на гранитную стену, больно ударившую по моим нервным окончаниям, практически грубо вырывая меня из сознания мужчины.

Не успела я прийти в себя, как раб вдруг открыл глаза и молниеносным движением схватил меня за запястье, вынудив негромко вскрикнуть от боли. Его глаза лихорадочно горели, он смотрел будто сквозь меня, губы что-то шептали, но я не могла расслышать что именно. От неожиданности не знала, что сказать, как среагировать – в голове все путалось после вмешательства в его сознание. Он стискивал мою руку все крепче, но спустя несколько секунд хватка ослабла, мужчина вдруг обмяк, его глаза закатились, хотя он все еще силился что-то сказать.

Встряхнувшись, я приблизила ухо к его губам, проклиная себя, что не сделала этого сразу. И прежде, чем он окончательно потерял сознание, успела услышать хриплый неразборчивый шепот:

– …Кевин… Помню… Я – Кевин…

Я дернулась, порываясь встать и побежать к медсестре, но переоценила свои силы – перед глазами все померкло.

Кажется, меня отрубило всего на несколько минут. По крайней мере, когда разлепила веки, словно налитые свинцом, и посмотрела в окно – солнце все еще не опустилось за горизонт. Перевела взгляд на мужчину – ничто не указывало на то, что он приходил в сознание. Может, мне это показалось от перенапряжения? Или какое-то из воспоминаний раба приняла за свое?

Встала и едва не упала, пришлось посидеть еще пару минут, пережидая дурноту. Дико кружилась голова. Провела ладонью по лицу и скривилась, почувствовав липкую влагу – забыла, что из носа текла кровь. Применить самое простое бытовое заклинание очищения в таком состоянии не рискнула. Дотянулась до сумки, достала платок и, как смогла, очистила лицо. Покосилась на раба: грудь мерно вздымалась, а артефакт на тумбочке все так же ровно мигал. Если бы пациент пришел в себя, прибор наверняка как-то отреагировал бы, разве нет?

Зря сюда пришла. Кроме новых способов, как можно издеваться над живым существом, причиняя ему как можно больше мучений, ничего не узнала. Борясь с тошнотой, покинула палату.

В коридоре устало привалилась к обшарпанной стене. Гулко сглотнула, с шумом втянула воздух через зубы, хлюпнув носом. Демоны! Выложиться по полной, рискуя уже не только карьерой, но и собственным здоровьем, и все зря!

Краем глаза уловила движение рядом. Разглядев белый халат, цапнула проходившую мимо девушку за рукав.

– Простите… В той плате, где раб от центра… Кажется, он приходил в себя, – с трудом разлепив губы, все же сообщила я.

Каждое слово прокатывалось по пересохшему горлу словно наждаком, вызывая рефлекторный кашель. Да что за ерунда? Никогда еще не было настолько плохо после перенапряжения.

– Ммм… Вы уверены? Никакого сигнала не поступало. Разумеется, я проверю, но… Возможно, вам показалось? – миловидная медсестричка дружелюбно улыбнулась.

– Честно говоря, уже и сама сомневаюсь. Но… Проверьте, пожалуйста, хорошо? – я через силу улыбнулась.

– Да, сейчас. Ждите.

Дожидаясь ее, прикрыла глаза, пытаясь унять головокружение, но с каждой минутой мне становилось все хуже. Резкий спазм скрутил внутренности, и я едва не выплеснула содержимое желудка прямо себе под ноги. Удержалась с трудом.

– Да, как и говорила, все без изменений. Артефакт не зафиксировал никаких колебаний… – звонко начала медсестра, как только вышла из палаты, но осеклась, отметив мой нездоровый вид. – С вами все в порядке? Нужна помощь? Сейчас я позову лекаря…

– Нет-нет, все хорошо. Я уже ухожу… – вяло отмахнулась, отлипая от стены, и пошла по коридору на выход, стараясь не шататься.

– Да где же хорошо? Как вы в таком состоянии…

– Меня заберет подруга, не волнуйтесь. Правда, все в порядке. Просто переволновалась, – я натянуто улыбнулась, мечтая, чтобы меня оставили в покое.

– Ну, как знаете…

На улице мне стало немного легче. Солнце еще не зашло, небо заволакивало тяжелыми свинцовым тучами. Поднявшийся холодный ветер бросил в лицо горсть песка, тут же неприятно захрустевшего на зубах. Тем не менее это помогло немного прийти в себя.

Идти в таком состоянии домой одной не очень хороший вариант. По-хорошему, нужно, чтобы кто-то помог мне добраться. Брату, ясное дело, звонить не стану, а Тони может заблудиться по пути –