Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

к себе и крутитесь с ним на месте, и вы смеетесь, как должен был бы смеяться он, а когда вы наконец опускаете его на землю, вы с любовью треплете его по голове и отсылаете к его игрушкам.

Ему больно, но он не связывает это с вашим поведением. Он еще совсем маленький, он не понимает глубины вашей жестокости.

Даже вы этого не понимаете.

Когда вы видите его в следующий раз, вы любящий отец. Вы такой дни, недели, месяцы, значит, удар в живот не должен был случиться. Это нечто такое, что не может случаться, когда вы такой любящий отец.

Вот где он. Стоит к вам спиной. Он радуется чему-то такому, что никак не связано с вами… может быть, он смотрит, как играет его щенок. Вы подходите к нему и сильно пинаете под зад, отчего он падает на живот, раскинув руки. Прежде чем он успевает повернуться, чтобы увидеть, что случилось, вы уходите. Ему, наверное, четыре или пять.

Когда вы продолжаете так вести себя с ним, он превращается в грустного ребенка, он обнаруживает, что любить мир трудно. Да и с чего ему любить этот мир, если в нем есть такие ужасные стороны? Насилие, которое невозможно предсказать, которое ничем невозможно искупить, разъедает душу.

Он становится несчастным взрослым, окружающие считают его трудным человеком, но поскольку человек есть такая сущность, которая умеет приспосабливаться к окружающей среде, он находит способы уживаться с миром, пусть и безрадостно.

А теперь представьте щенка, воспитанного подобным образом. Он сильный, живой, крупный для своего возраста, и потому собаковод сажает его на одну сторону вольера, в котором появился на свет его помет. Одного за другим обследуют его сестер и братьев. Этот дохляк, и ему вмиг откручивают голову и кладут рядом с нашим щенком. Следующая – сучка, и ее оставляют для другого вольера. Этот щенок силен, но пока еще не так, как наш, а потому и этому откручивают голову, его завывания смолкают. Трех, четырех щенков его помета кладут рядом с ним. Он обнюхивает их, не понимая, куда исчезла их игривость, ждет, когда помощник собаковода унесет его братьев, чтобы перемолоть их на корм.

Когда собака маленькая, к ней нужно проявлять доброту. Так же как ни один мальчик по доброй воле не побежит, раскинув руки, к человеку, который встречает его тумаком, сначала нужно установить между ними связь в виде любви. Мальчик должен любить вас, доверять вам, бежать к вам сломя голову. Когда есть любовь и доверие, можно начинать его воспитание.

Вы теперь знаете, как это действует, представив себе дурное отношение к мальчику. Скажите по-честному, ведь вам легче слышать историю про третируемого мальчика, чем историю про собаку. С вами тоже плохо обходились в детстве, и вы научились вообще не переживать за людей – ведь именно они, в конечном счете, источник всех страданий. А вот собак вы всё еще можете любить, и вы не хотите, чтобы вам рассказывали истории про их страдания.

На долю Сириуса выпало немало жестокостей в ямах Бессердечного Гарольда Смайка. Он был подобен этому мальчику – с широко распахнутыми глазами, любопытного по своей натуре, радующегося миру, – которому тоже демонстрировали жестокость.

И всё же Сириус отличался от того мальчика.

Собаки отличаются от людей тем, что они никогда не ищут способа поладить с миром. Они никогда не учатся. Они с меньшей вероятностью теряют способность радоваться. Они сохраняют свою веру. Каждая пощечина подобна первой, каждый удар – обескураживающее потрясение, каждый пинок – предательство. Ребенок, становясь мужчиной, научается предвидеть произвольные проявления агрессии. Он готовит к этому свои защитные рефлексы. Собаки глупы и беззащитны. Ударь собаку – и она подожмет хвост и убежит, а потом вернется за следующим ударом. Ущипни ее, и она позволит тебе сделать это еще раз. Вы можете избить собаку до полусмерти, а она снова вернется к вам, помахивая хвостом.

В конечном счете она убежит, в этом нет сомнений, но потом вернется за наказанием. Вот какое это существо. Если ему потребуется дать выход собственной жестокости – а никто не может гарантировать, что такого не случится, – то он обрушит ее на других. Уложите собаку-приманку и дайте команду, и собаки, годящиеся для насилия, будут такими же жестокими по отношению к ней, каким вы были для них. Вот почему жестокость необходима при подготовке бойцовских собак – это разновидность поведения, какую вы насаждаете в них собственным поведением, чтобы они могли воспользоваться ею в бойцовских ямах.

Они переносят собственную боль, они берут ее внутрь, но, хотя они могут рычать и щелкать зубами, если вы достаточно неторопливы и терпеливы, они позволят вам потрепать их по голове, погладить, взъерошить на них шерсть. Они лизнут вас в лицо, они будут перекатываться на спине, чтобы вы почесали им живот. Вы воспользуетесь их доверием, чтобы еще раз сделать им больно. Вы используете это доверие, чтобы причинить им боль еще раз, а потом смеяться по этому поводу.

Бедный Сириус.

Господин направил Огниво на него в целях самозащиты, холстовина в нем удаляла пса из существования, изымая его из материального царства. И разве это не было актом милосердия?

Он был хорошим псом, радовался, когда мог, терпел свои боли. Его использовали, не заботясь о его чувствах. Господин сотворил его, как инструмент, воспитал его в бойцовских ямах, продал его в рабство. Он переходил от старого владельца к новому, его использовали то для одной цели, то для другой. Поскольку он знал этот мир, то, получив свободу, прилепился к Натану Тривзу, мальчику, который получил не меньше пощечин, щипков и пинков, чем Сириус.

Он не заслужил смерти. Натан не заслужил использования в Огниве, а Сириус не заслужил смерти от этого творения. Мальчики и собаки не заслужили такого жестокого обращения.

Но кто получает то, что заслуживает в безбожном мире?

Вы получаете?

А что с мертвецами? Какова их судьба?

Это зависит от того, чей вы. Покойники Господина Мордью отправляются куда хотят, некоторые становятся призраками, некоторые – представлениями о самих себе, третьи вообще превращаются в ничто.

У Господина не было нужды в покойниках, и они свободны от него. Покойники Госпожи Маларкои живут с ней в ее небесном раю. Она принимает их – платят они ей за это своими второрожденными детьми, оборудует для них счастливые места. Там они живут с ней вечно, нравится им это или нет.

Что же касается смерти Натана? Он должен стать Господином Черноводья, так называемого Города Мертвых. Те, кто при жизни был жертвами жестокости, отправляются в это затопленное место и там требуют возмездия от их Господина.

Ворота Черноводья вскоре откроются. Его жители соберутся на улицах, встанут плечом к плечу. По команде Господина они вернутся в мир и будут исправлять свои грехи.

Сириус будет рядом с Натаном во главе своей армии, и кто знает, что он сделает дальше?

Приложения

Фотостаты блокнота, снятые осведомителем Ассамблеи (с пояснениями от Проуз)

8.7912.22 – Копия документа из Хранилища Ассамблеи «Б»; кат. номер 8.1345.23; (с аннотациями); источник – осведомитель; автор Хейли-Бет Амбрин Проуз[129]; [*8.7912.20 разрешения] в работе.

[отсутствуют обложка и страницы]… она всегда была. [l/b][130] И всё же, даже без нее и ее несомненной ловкости в этом процессе, я делаю успехи – они, конечно, будут говорить, что я работаю слишком медленно, но так оно всегда было. [l/b] ***1 [l/b] Я гляжу на выражения их лиц и смеюсь – они напоминают разбойников. Я чуть ли не виноватой себя чувствую. Может быть, я преувеличиваю. [l/b] Искролинии [?] рекламного маляра с вершины Горы. [l/b] Полезно – площадь города на многое тут рассчитывать не приходится. [l/b] На заднем плане сотни фениксов. [см. табл.]2

[оборотная сторона страницы]3 мальчик наблюдает за мной. Я уверена, он наверняка знает, что будет дальше. Не может он знать. Или может? [l/b] Атмосфера последних дней