Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– На Сагарана тоже косо поглядывают, причём уже давно. Через четыре года я займу трон в Большом зале. Правителю не пристало перекладывать свои проблемы на плечи других.

В тот же день Гинта мысленно связалась с Сагараном и к вечеру уже была у него. Роща саганвира пламенела ярко-алым летним убором, но её праздничный вид никого не радовал. Даже неугомонные сагны, как обычно шныряющие под ногами, казались встревоженными.

– Выходит, их было по меньшей мере три, – сказал Сагаран, внимательно выслушав рассказ Гинты. – Я не видел той статуи, которая напугала твоего нового знакомого, но две появились в Улламарне ещё позавчера – мангур с головой женщины и четырёхрукая человеческая фигура с хвостом мангура. Выполнены они с большим искусством. Не представляю, какой надо обладать силой, чтобы заставить их так долго двигаться, да ещё и целенаправленно. Эти две появились в селении Катахин, разрушили дом, сломали изгородь, одна чуть не убила человека. Они с особой яростью набрасываются на всё, что движется. А та, третья, значит, дошла аж до Ингамарны… Она сама остановилась?

– Видимо, да.

– Мангур тоже остановился сам, а четырёхрукого остановил я. Знаешь, чего мне это стоило… Я до сих пор как пустой орех.

– Ясное дело. Ты же не аркан.

– У того, кто управлял этими фигурами, очень сильное анх. И сильная воля. Конечно, они не могут двигаться вечно и рано или поздно останавливаются, но иногда бывает слишком поздно. Не останови я эту статую, она бы весь посёлок разрушила.

– Надеюсь, теперь-то на тебя смотрят подружелюбней?

– Да как тебе сказать, – усмехнулся Сагаран. – По-моему, некоторые думают, что это я вызвал пустынных демонов. Старейшины той деревни благодарили меня, но смотрели в землю.

– А где статуи?

– Их разбили на мелкие кусочки. Жалко. Прекрасная работа. Я говорил, что они уже не опасны, но люди были так напуганы…

– Ты мог бы ничего и не говорить, – недовольно заметила Гинта. – Если про тебя и так всякую ерунду сочиняют. Скажут теперь, что ты хотел сохранить каменных демонов.

– Я объяснил им, что это не маррунги. Меня, вроде бы, даже поняли, но… Сейчас люди всего будут бояться.

Гинта решила задержаться в Улламарне на несколько дней. Первым делом она съездила в некрополь. Голубая звезда на могиле Саннида издали сверкала на фоне белой скалы. Увидев её, Гинта почувствовала, как к горлу подступают слёзы. Здесь только его тело, дань земле, на которой он жил. А где его нафф? Достигла ли она того чужого и странного мира, где живёт золотоволосая красавица? Мужчины любят красавиц… Вряд ли она, Гинта, когда-нибудь будет счастлива. Лучше бы она родилась мужчиной. И зачем великий Диннувир решил воплотиться в женском теле? Или у него не было выбора? А может, он что-нибудь не рассчитал? Саннид же говорил – вернуться не так-то просто.

На этом кладбище уже почти не хоронили. Гинта осмотрела самые древние надгробия и не нашла никаких надписей. Только кое-где на могилах был начертан знак бессмертия.

За кладбищем начиналась пустыня. Изредка попадались сухие стволы и чахлые кустики. Когда-то здесь была роща, а сейчас дующий из пустыни ветер заносил бесплодную землю мелким, как пыль, белым песком…

Прикрыв ладонью глаза, девочка посмотрела на запад и едва не вскрикнула. На горизонте маячила фигура. Гинта сделала зрительный анхакар, и ею на мгновение овладел ужас. Тамир испуганно заржал и закрутился на месте. Гинта с трудом его успокоила.

– Будем надеяться, что это тоже не маррунг, – прошептала она. – Но кто бы это ни был, я должна его остановить.

Девочка привязала хорта к сухой коряге, некогда бывшей деревом, и пошла навстречу живой статуе. Пустынный гость имел облик человека – красивого длинноволосого юноши, только вместо ногтей у него были звериные когти, а изо рта торчали клыки. Как и те статуи, он реагировал на всё, что движется. А сам двигался довольно быстро, и Гинта с трудом увёртывалась от его страшных каменных рук. Воздействовать на предмет лучше с небольшого расстояния, но в данном случае подходить слишком близко было опасно. Диннувир родится снова, но будет потеряно время, а его и так осталось немного. Вот что хотел сказать Сифар. Зло наступает. Всё более решительно и упорно.

Эта статуя, пожалуй, дошагала бы до самой Ингамарны. Гинта еле её остановила. Та, которая напугала беднягу Даарна, шла через лес, и её больше никто не видел. И наложенные на неё чары были слабее. Эта вышла бы как раз к деревне Суаран. Люди уже заметили, что такие пришельцы из пустыни способны ходить только по прямой. То, что попадается на пути, ломают, что не могут разрушить, обходят. Но если поблизости движется что-то живое, они поворачиваются к нему и начинают преследовать. Сейчас нумады и колдуны охраняют каждую деревню, но лучше бы эти непрошеные гости вообще не появлялись возле населённых мест. В Улламарне и так паника. И скоро она перекинется на другие мины.

Гинту шатало от усталости, по щекам струился пот. Она попыталась вытереть его и только размазала по лицу грязь. На зубах хрустел песок. Ближайшее озеро за лаковой рощей. Озеро Сан. А сразу за ним начинается тот зловещий вирновый лес…

Забравшись на Тамира, Гинта оглянулась. Зверочеловек замер с вытянутыми вперёд когтистыми руками. Он казался живым. Он был красив и ужасен одновременно.

Озеро Сан находилось в глубокой низине, и, глядя на него с Велесовой горы, Гинта нашла, что оно действительно очень похоже на глаз, особенно сейчас, когда в нём отражалось ясное небо. Синий сантарийский глаз, обрамлённый густыми чёрными ресницами – травой шикур.

Вода была холодная и чистая. Гинта быстро ополоснулась и решила напоить Тамира, но хорт ни за что не хотел подходить к озеру. Он испуганно храпел и косился в сторону вирновой рощи.

– Да не бойся ты, – Гинта потрепала хорта по шее. – Мы туда не пойдём.

Она объехала рощу и через лаковый лес направилась к заброшенной деревне Вигане, о которой упоминала старая Мавина. Та сумасшедшая, что называла Диннара своим сыном, пришла оттуда. Тёмная это история, и вряд ли удастся в ней разобраться. Впрочем, сейчас Гинту больше интересовали развалины древнего святилища Двух Богов. Оно должно быть где-то недалеко от Виганы.

Вид заброшенной деревни привёл её в уныние, а засохшие заросли велеса производили и вовсе удручающее впечатление. Когда-то тут