Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

и он говорил, что мы, может, даже окажемся в Эриндорне, если два года отслужим на границе с Ингамарной. У его отца есть связи. Сначала я считал, что мне повезло, а потом… В общем, мне надоели эти отношения. А когда мы поселились в Лаутаме… Тут, в глубинке, столько красивых девушек. У меня появились подружки. Кальв начал злиться, я тоже. А недавно я сказал ему, что я, конечно, очень благодарен ему за всё, но больше мне ничего от него не надо, что я готов отдать ему две трети своего годового жалованья, чтобы только он оставил меня в покое. Ведь я мужчина, мне уже восемнадцать… Он просто извёл меня своей дурацкой ревностью. В наших отношениях было немало приятного, особенно поначалу, но… женщины меня гораздо больше привлекают. И вообще, я хочу быть самим собой.

– Странно, что я всё это говорю тебе, – смущённо признался Даарн, немного помолчав. – С виду ты совсем ещё ребёнок, но когда я смотрю тебе в глаза, мне кажется, что ты меня намного старше. Что ты и правда богиня, которая сжалилась надо мной, когда я заблудился в этом жутком лесу…

– Этот лес действительно полон богов – и добрых, и коварных, – сказала Гинта. – Но я – человек, рождённый смертной матерью от смертного отца. Между прочим, я тоже очень рано осталась сиротой. С первого дня своей жизни.

– Я осиротел, когда мне было семь. Отца обвинили в богохульстве, хотя он всегда молился Эрину и чтил законы. Мать считала, что это сосед донёс. Оклеветал. Из зависти. Наша мастерская приносила хороший доход. Гвардейцы увели отца, и он больше не вернулся домой, а мать через полгода умерла. До шести лет у меня была няня, сантарийка. Она рассказывала мне ваши легенды. Я уж почти всё забыл, это так давно было, но когда я тебя увидел, сразу вспомнил про юных лесных богинь в юбочках из лепестков больших цветов.

– Когда цветёт сиул, у нас все девчонки делают себе такие юбки, – засмеялась Гинта. – Твой приятель показал себя куда более здравомыслящим парнем. Он увидел не богиню, а обыкновенную девчонку, с которой можно позабавиться…

– За что и поплатился, – покачал головой Даарн. – В какой он был ярости… Сказал, что если я хоть кому-нибудь обмолвлюсь про эту историю, он всем расскажет, что я верю в сантарийских богов, а следовательно, не почитаю Эрина. Я и не думал выставлять его на посмешище, но ведь такие, как он, обо всех судят по себе. А потом у нас с ним вконец испортились отношения, и он стал мне угрожать. Ну, что он обвинит меня в многобожии. Мне, говорит, поверят. Я – Кальв, сын Марлана из Среднего города, а ты – ничтожество, нищий, безродный мальчишка. К тому же неблагодарный. И всё такое прочее… Я сказал ему: «У тебя же нет доказательств. Свидетелей-то не было. К твоему счастью. Вот бы наши парни повеселились, если бы узнали, что тебя напугала до полусмерти девчонка-подросток. Ведь богиней-то ты её не считаешь, а то было бы хоть какое-то оправдание». Он меня чуть не ударил. Ладно, говорит, скоро ты обо всём пожалеешь, и никакая тебе лесная богиня не поможет, нищий ублюдок, воспитанный черномазой нянькой. Твоё прошлое всем тут известно. Я сказал: «Такое прошлое у многих. Да только сейчас голословные обвинения выслушивают уже не так охотно, как раньше. Слишком много посыпалось доносов и наговоров. Блюстители со всем этим не справляются и требуют хоть каких-нибудь доказательств». Я не подумал о том, что «хоть какие-нибудь доказательства» всегда можно найти. Если очень хочется. А свидетелей можно подкупить. Тут как раз храм Эрина в Мандаваре перестроили… Ты видела?

– Нет, я давно не была в Мандаваре.

– Когда будешь, обязательно сходи в храм. Там сделали такой пристрой. Большой зал. В нём всегда полутемно, а одна стена – задняя – совершенно белая. В храм Эрина можно заходить всем, но в это помещение пускают только тех, кто принёс подношение, хотя бы мелкую монету… Но знаешь, там есть за что платить! В этом зале можно увидеть живого бога. И даже задать ему какой-нибудь вопрос! В храме появился новый абеллург. Из Эриндорна, прямо из Верхнего города. Он из тех, кто может общаться с самим богом, представляешь?! И сейчас, здесь, он помогает простым смертным общаться с Эрином. Когда в зале набирается достаточно народу, все читают молитву. Потом абеллург отдельно обращается к богу с просьбой бесплотно явиться своим подданным. И бог появляется… Как живой! Ведь бестелесно он может появиться одновременно в нескольких местах. Сейчас везде строятся такие храмы. Не все могут приехать в Валлондорн, не всем посчастливится увидеть самого бога, зато теперь каждый может увидеть его как живого, услышать его дивный голос…

– А почему он раньше не являлся своим подданным бестелесно? – поинтересовалась Гинта.

– Раньше… Раньше он не хотел, а теперь он так доволен нами, что решил оказать нам такую великую милость. Это сказал новый абеллург.

– И богу обязательно надо являться нам в тёмном зале?

– Явление бога – это таинство, – строго сказал Даарн. – И обстановка должна быть соответствующая… Ты что, не веришь? Сходи и посмотри.

– Обязательно схожу, – пообещала Гинта. – И что было дальше? Кальв нашёл доказательства? Или свидетелей?

– Кальв нашёл всё, что нужно, – вздохнул Даарн. – Недавно в Лаутаме поселился один старик. Он всю жизнь прожил в Валлондорне, и никто не знает, зачем он уехал оттуда в такую глушь. Он давно уже всем казался подозрительным. А вчера мы наконец-то пошли в храм… Наш отряд, я имею в виду. Кроме нас, в зале оказалось много местных жителей, были и ваши. И тот старик там был. Он стоял недалеко от меня. Мы видели бога, и он говорил с нами! Как он прекрасен, наш пресветлый Эрин! Сейчас он ещё очень юн, почти дитя, но сколько в нём величия, а его голос подобен самой дивной музыке. Я даже не помню, что он говорил, я просто наслаждался его голосом, его лицом… Мне казалось, что он проникает в меня, я дышу им… Там был такой чудесный аромат, и я вместе с ним как будто бы вдыхал бога и растворялся в нём… О, это невозможно передать словами. А потом всё закончилось, и мы стали выходить. Я был как в тумане, другие, по-моему,