Фантастика 2025-129 - Денис Старый

Должен признать, сработал он быстро. Я не упустил возможность развить успех и собирался продолжить атаку, чтобы «пошатнулся» превратилось в «упал», но он удивил и смог контратаковать, и теперь мне приходилось отступать. Правда, делал я это грамотно и не забывал на отходе осыпать его ударами.

Шаг в сторону вместе с боковым в челюсть, и я уже сбоку. Передо мной полностью беззащитный соперник, который уже понял, в какой ситуации находится, но ещё пару мгновений ничего не сможет сделать.

В первое мгновение промелькнули две мысли. Удар ногой под колено или захват с броском? Мы не обговаривали правила, но к борьбе пока не приступали. Не хотелось. Я умел бороться, и даже любил это дело. Функционально она имела много преимуществ. Но ударка приносила мне куда больше драйва. Только с ней можно было почувствовать в груди пламенный азарт, боевую ярость, даже позволить себе, наплевав на осторожность, завязать зарубу.

Ну и не приходилось «обниматься» с соперником, конечно же. Не буду скрывать, это тоже имело некоторый вес.

Решено.

Удар! И колено соперника подкосилось. Но он не сбросил защиту, выдержал боль, крутанулся и даже выстоял серию ударов.

Двойка, боковой, коленом в клинче в морду, затем по печени, сразу два заряженных удара. Но потом отскок.

— Р-р-ра-а! — зарычал соперник.

Он злился, но в глазах сиял азарт. И он пошёл на риск.

Осыпал меня сериями ударов, не давая продохнуть. Только несколько раз удалось встретить его на отходе, но засранец просто принимал их и пёр дальше, наплевав на боль. Сущий берсерк, с таким очень сложно биться! Это не безумец с колхозными корягами, а обученный боец, который даже в ярости сохранял рассудок.

Но затем маятник качнулся в мою сторону, и уже я перехватил инициативу, начал теснить уже его. Затем маятник качнулся немного в обратную сторону, и вот уже мы деремся практически на равных.

Боковой, апперкот. Это оказалась ловушка, и я пропустил по печени и стиснул зубы от боли, но продолжил отбиваться и потряс его прямым в подбородок.

Мы кружили по октагону, осыпая друг друга ударами. Думаю, я мог бы закончить спарринг раньше, если бы подключил весь свой арсенал, но зачем? Это было бы не так весело. И к тому же неизвестно, весь ли арсенал использовал он. Но заканчивать пришлось, иначе мы бы тут весь день проскакали.

На выдохе тройку прямых, один за другим, затем нырок под встречный удар, разворот и, и с разворота же ударил рукой, потрясая соперника, а затем добил размашистым маваши в то же место. Два удара в одну точку, и он плюхнулся на задницу, хлопая глазами.

И мы остановились.

Я обнаружил, что часто и тяжело дышу. Он тоже. А вокруг октагона собралась куча людей, которых увлекла наша схватка. Я протянул руку, помогая встать. Соперник принял помощь и подскочил на ноги. Крепкий, блин! Обычно после этой комбинации равновесие приходит минут через тридцать.

— Хорош! Ну хорош же! — захохотал бывший соперник, снимая шлем и выплёвывая капу.

— Взаимно, — искренне признал я.

Я уж думал, интересные спарринги в рукопашной остались в Японии. Ан, нет!

— Михаил Ушаков! — протянул он руку.

— Ого! Тот самый? — удивился я отвечая на рукопожатие. — Игорь Разин.

— Ого! — хмыкнул Михаил. — Тот самый?

━─━────༺༻────━─━

— Я уж надеялся хорошенько всыпать британцам. Готовил эскадру зачищать берега вдоль Кореи и Китая! Но эти жалкие трусы!.. — Михаил хлопнул кулаком по столу, чем привлёк внимание гостей. — Вот и спускал пар. Если б не ты, разнёс весь этот зал к демоновой матери!

— Как-то вы быстро приплыли, — я сделал глоток кофе.

Мы с Ушаковым решили вместе подкрепиться после хорошей тренировки.

— Или добирались не морем? — выдохнув, продолжил я.

— Эх, Игорь! — вздохнул он. — В том-то и дело. Пришлось оставить своего «Разящего» на поруки помощника. Он, конечно, надёжный человек, но…

— Это как дать другу порулить своим байком, — понимающе кивнул я, с грустью вспомнив о мотоцикле, который был ещё в пути. — Всё равно неспокойно.

— Вот-вот! Понимаешь меня. Кстати, а ты где так драться научился?

Я сделал ещё один глоток. Горьковатый вкус с лёгкими оттенками ореха и шоколада. Хороший тут кофе. Я с наслаждением выдохнул, а затем уклончиво ответил:

— То тут, то там… Уже и не вспомнишь. А ты где научился? Я только пару человек встречал, кто мне мог так по мордасам насыпать.

— Правда? — оживился Михаил.

Я уж подумал, что он радуется собственной исключительности, но ошибся.

— Кто такие? Я их знаю? Где их найти?

Сдерживая ухмылку, я пожал плечами:

— Ты как раз оттуда уехал.

Не знаю, специально или нет, но на мой вопрос о навыках рукопашной он тоже не ответил. Значит, допытываться не стоит.

Тут к нам подошёл официант и поставил два блюда с закусками, откупоренную бутылку красного вина в ведёрке со льдом и два бокала.

— Мы не заказывали, — нахмурился я.

— Это комплимент от шефа, Игорь Сергеевич, — чуть поклонился официант. — Вам и вашему другу.

Он удалился, сопровождаемый взглядом Ушакова, который затем повернулся ко мне и покачал головой.

— Интересный ты человек, Игорь…

— Наверное. Угощайся, вино здесь и правда хорошее.

Я взял бутылку, начал разливать по бокалам.

— Знаю, — кивнул Михаил. Он поднёс бокал к носу и вдохнул аромат. — А ты в курсе, сколько стоит этот комплимент?

— Неа.

Я улыбнулся и пригубил. Вкусно. Не особый любитель вина, да и алкоголя вообще, но это действительно вкусное. Правда, даже понравившееся вино я мог выпить не больше бокала за весь вечер.

— Хех! — хмыкнул Ушаков и тоже сделал небольшой глоток.

Некоторое время мы наслаждались комплиментом Владислава Аркадьевича молча. Ресторан был практически пустой, играла ненавязчивая музыка, а за окном опускался пушистый снег. Погожий денёк.

Затем Михаил осторожно спросил, будто пытался выведать какой-то секрет:

— Вы правда убили Крубского?

— Да. А что, есть сомнения? — спокойно ответил я.

— Нет, нет, что ты! — воскликнул Михаил. — Просто… Он был сильным магом воды, понимаешь? Я хотел его победить.

— Насколько я понял, он и не только водой хорошо управлял… Но это ему не помогло.

Мы ещё немного побеседовали, а затем разошлись. Я направился обратно в номер. Зарядка, однако, затянулась, но впереди ещё целый…

— Сколько, сколько уже