Фантастика 2025-129 - Денис Старый

— Да.

Кобыла Арсения слегка дёрнулась, чувствуя взволнованность седока, но он её придержал.

— И как же ты поступил? Снова козырял фамилией?

Маршал снова бросил в меня недовольный взгляд. Чёрт… Эх, Сеня, Сеня! Не мог как-то без меня этот разговор начать?

Но вдруг до меня дошло, что Арсений и решился-то перечить знаменитому дяде только в моём присутствии. Он ждёт поддержки?

— Я сдал вступительные экзамены и внёс первую часть оплаты за обучение. Сессия через месяц, я успею подготовиться и буду зачислен на курс.

Тут Громов насупился и дёрнул поводья в сторону племянника, грозно наступая своим явно боевым конём на изящную кобылку. Та заржала, начала пятиться, и никакие попытки Арсения успокоить её не удавались.

— Сессия, говоришь⁈ — прогремел маршал. — Перечить мне вздумал⁈ Я уж думал, тебе пошла на пользу служба у этого графа, что ты научился послушанию! Но ты всё такой же!..

Арсений явно занервничал ещё сильнее, чем прежде. И даже мельком глянул на меня умоляющими глазами, невольно прося о помощи.

— Зараза… — вздохнул я.

Мы в ответе за тех, кого воспитали. Придётся впрягаться.

Я рванул коня наперерез, встал между маршалом и его племянником, чем вызвал яростное фырканье у боевого коня. Мой же скакун, кажется, охренел от такой ситуации и не знал, куда деться, поэтому пришлось приструнить его, покрепче сжав ногами бока.

— Что вы себе позволяете, граф! — прорычал Громов. — Это от вас он набрался дерзости⁈

— Григорий Семёнович, вы сами отдали Арсения на моё воспитание, — без тени страха сказал я, глядя ему в глаза. — Я не учу быть послушным. Я учу быть человеком с собственной головой на плечах.

На лице маршала появился оскал, а у меня на зубах металлический привкус. Ого, как всё серьёзно…

Тем не менее я продолжал сохранять спокойствие.

— У Арсения талант к инженерным наукам. Не удивлён его выбору. С практикой, конечно, похуже, но в теории он уже мастак.

Это правда. Я, в основном, учил его работать в полях, но также Бахтин проводил много времени с Алёной и Иннокентием в министерстве, где помогал с управлением. От них он набрался куда больше знаний, благодаря которым смог успешно руководить строительством анкерных опор в Киото. Впрочем, у меня была другая цель, и я её достиг. Этот вчерашний трусишка-мажорик сейчас набрался храбрости противиться воле всесильного маршала Громова.

Чёрт, а ведь им горжусь!

— Дядя! — вновь выступил Арсений. — Я могу воевать, что уже доказал. И смогу за себя постоять, если потребуется. Но я не хочу посвящать свою жизнь войне, пойми!

Теперь мы стояли вдвоём напротив Громова. Кажется, тот находился в замешательстве. Некоторое время он смотрел то на меня, то на племянника. Затем стиснул зубы и повернул, направив скакуна дальше по реке. Кобыла Арсения победно клацнула зубами, будто хотела цапнуть боевого коня за зад.

— Продолжим путь, — тихо, но звонко в безветренной тишине сказал маршал. — Мне есть над чем подумать.

Дальше двигались молча. Мы с Арсением переглянулись, он беззвучно поблагодарил меня. Похоже, адреналин закончился, и его немного потряхивало.

Ну, что ж… Без страха не было бы храбрости. Молодец, что тут сказать.

Видимо, маршал решил сократить путь, поэтому сошёл с тропы, которая проглядывалась в снегу, и срезал путь по полю. Скоро мы вернулись в поместье и рассёдлывали лошадей. Даже сам маршал предпочитал делать это самостоятельно, так что слуги не вмешивались. А я вспомнил, что Такеда обещал подогнать мне скакунов, из-за чего пришлось строить небольшую конюшню.

Надеюсь, он не вспомнит о своём обещании.

— Игорь Сергеевич, — позвал меня маршал, когда мы закончили. — Должен признаться, когда я узнал о подробностях вашего с Арсением конфликта, тогда, в Твери, я рассвирепел. Этот паршивец, — он глянул в сторону племянника, — посмел использовать моё имя, чтобы вам насолить. За это я отправил его в Японию, поближе к скорой войне. Чтобы, когда она началась, его призвали к оружию.

Григорий Семёнович закинул за спину руки, вздохнул, сделав небольшую паузу.

— Затем он встретил вас. И я решил, что он научится держать себя в руках, пока будет прислуживать графу… Но вы меня удивили. Оба.

Маршал сунул руку во внутренний карман и достал оттуда визитку.

— Вот, примите в качестве благодарности. Это контакты юриста, который работает исключительно с родом Громовых. Слышал, завтра у вас начинаются какие-то судебные разбирательства, верно?

Я кивнул, взяв визитку с золотистым покрытием. Не удивлюсь, если это реальное золото. На лицевой стороне было красивым почерком выгравировано: «Всеволод Богданович Верещагин».

— С ним у вас не должно возникнуть проблем, — уверил Громов. — А теперь прошу нас извинить. Водитель доставит вас в любое место, но нам с Арсением следует… пообщаться наедине.

— Благодарю, Ваше Высочество, — слегка поклонился я. — Хорошего вечера.

Затем оглянулся на Арсения. Тот явно нервничал, но уже как-то успокоился по сравнению с недавним состоянием.

— Что ж, я сделал всё, что мог, — похлопал его по плечу на прощание. — Дальше сам.

— Спасибо, — хрипло прошептал Бахтин.

Я сел в машину и проверил телефон. Там было подозрительно много сообщений о транзакциях. И одно из ювелирного магазина, да ещё на кругленькую сумму.

Хм… кажется, Алёна всё же немного обиделась.

━─━────༺༻────━─━

Вечером я был предоставлен сам себе. Алёна и Азуми весело проводили время в театре и в довольно дорогих обновках. Ну да ладно. Стоит их баловать почаще, а то постоянно сам нахожусь в делах, да и они сложа руки не сидят. Проводить время вместе удавалось редко, ведь Алёна постоянно работала в министерстве, а Азуми моталась по всей Японии, чтобы лечить людей.

Ладно что уж…

Было одно место которое я хотел посетить в Москве. И, честно говоря, хотел сделать это в одиночестве.

Поэтому я попросил водителя остановить меня возле метро. Он удивился, но ничего не сказал.

Я опустился в подземку под удивлённые взгляды прохожих. Ну да, на приём к Громову я не в джинсах отправился, а в хорошем костюме. Хотя, надо отметить, что обращало на меня внимание не так уж много людей. Большинству было пофиг, да и не видели они ничего дальше собственного телефона.

Им-то московский метрополитен казался чем-то обыденным и приевшемся. А вот я давненько тут не бывал, так что с интересом осматривался.

И в прошлой жизни