Фантастика 2025-129 - Денис Старый

метро в Москве славилось своей красотой, его сравнивали с музеями. И в этом мире дело обстояло так же. Правда, станций «Улица 1905 года» или «Площадь Революции» ожидаемо не было. Да и внешний вид остальных значительно отличался. Например, была станция «Александр V». Я интересовался историей, поэтому без труда понял, что она названа в честь отца нынешнего императора Петра Александровича.

Этот Александр славился тем, что провёл в империи ряд реформ, направленных на улучшение военных структур. После революции и установления нынешнего строя с подконтрольным Сенату императором, внутренние дела государства пришлось перелопачивать с таким усердием, что ко времени его вступления на престол наблюдалось значительное отставание как вооружения, так и техники по сравнению с главным конкурентом — Британской империей.

Надо сказать, Александр не должен был стать императором. Он вообще был третьим по старшинству сыном, да и больше интересовался как раз войной и армией, чем делами государственного управления.

Но старшего брата забрала болезнь, а среднего убили во время стычки с турками. В официальных учебниках, конечно, эту информацию преподносили сухо и однобоко, но в отдельных монографиях и статьях встречалось мнение, что кто-то приложил руку к этим двум смертям. Причём мотивы имелись как и у зарубежных недоброжелателей, так и у внутренних конкурентов.

Но, как бы то ни было, Александр занял престол и отдал государственные дела на попечение Председателю Сената Раскатову Алексею Викторовичу, который и сейчас занимал свой пост уже при его сыне.

Освободившись от неинтересных хлопот, Александр полностью сосредоточился на войне. За несколько лет были профинансированы, разработаны и запущены в производство различные технологические нововведения, проводились регулярные смотры и массовые учения армии, обучение, а также освоение новых тактик ведения боевых действий.

И плоды трудов не заставили себя ждать. Первые же реальные испытания новой армии показали, что она эффективна настолько, насколько это вообще возможно. Первыми это ощутили на собственной шкуре огнепоклонники в Сирийских эмиратах, которые только и занимались тем, что готовили террористов во славу своего Великого Нара, повелителя пламени из древних сказок.

С того пробного рейда, устроенного в качестве боевого крещения Александром, проблема терроризма в тех местах исчезла практически полностью. Слышал, иногда там вспыхивают желающие помянуть этого Нара, но их гасят свои же старшие, ещё помнящие гнев русских воинов.

Из раздумий меня вырвало объявление в селекторе:

— Станция «Академия». Следующая станция «Лесопарк».

Чёрт, едва не пропустил.

Вышел на платформу, поднялся по эскалатору и очутился на перекрёстке возле нескольких одинаковых высоток, очень знакомых по своему расположению ещё с прошлой жизни.

Дело в том, что эти два мира объединяло всего несколько практически одинаковых вещей, которые были мне знакомы по прошлой жизни. Одна из них — Сельскохозяйственная Академия, в которой я впервые сел за студенческую парту, чтобы стать инженером.

И здесь, и там она практически не отличалась. Только, наверное, эти высотки общежитий здесь были украшены простенькими архитектурными изысками, но даже стояли одинаково.

Ещё была аллея, которая пересекала почти весь студгородок. По одну её сторону тянулись общежития и учебные корпуса, стадион, а по другую половину занимали поля, где выращивали экспериментальные культуры и проводили всяческие опыты. Что за опыты — хрен их знает. Я тогда учился на электроснабжении, в одном из институтов. И к сельскому хозяйству мы имели отношение только в том смысле, что на дипломе стояло название академии «сельскохозяйственная».

В общем, это место было для меня чем-то вроде порталов в другой мир. Я просто хотел здесь прогуляться.

Ну, ладно. Не только это. В здешней академии было одно немаловажное отличие.

Студентами мы с одногруппниками обедали в одном небольшом буфете. Там, в числе прочего, подавали разогретую заморозку пиццы. Была одна, самая любимая «Андалусия куриная». С высокими бортиками, с кучей сыра и кусками куриного филе. Мы брали пиццу, небольшой контейнер с салатом типа оливье или его производных, кофе «3 в 1» и набивали животы до отказа. Это было не только сытно, но и невероятно вкусно.

Однако на последних курсах пришёл новый ректор, который разогнал прежних арендаторов, чтобы поставить своих. Буфет тоже закрылся, а вместе с ним и исчезла та самая «Андалусия», которую нигде больше найти не удалось. Потеря потерь, уж поверьте!

Так вот, здесь…

— Андалусию куриную, оливье, кофе три в одном, — продиктовал я заказ.

Продавщица, дородная женщина с передником, поставила разогреваться пиццу и озвучила стоимость, при этом подозрительно на меня щурясь.

Да и студенты в очереди за мной тоже нет-нет да поглядывали с интересом.

Родовой перстень заметили все. Да и внешне я отличался от общей массы клиентов. Наверное, нечасто аристократы перекусывают в подобных заведениях.

Ну да фиг с ним.

Я расплатился, забрал заказ и уселся за столиком у стены, на высоком стуле. Пищевая плёнка, закрывающая пиццу, запотела, от кофе шёл горячий пар. Я поддел плёнку пластиковой вилкой, освободил пиццу, разрезал её пластиковым ножом и приступил к трапезе.

━─━────༺༻────━─━

г. Москва, Большой Театр.

Объявили антракт, и зрители повалили к дверям, обсуждая первую часть представления. Поднялся гул, раздавался смех, кто-то даже ругал артиста, который, по мнению данного зрителя, сфальшивил, когда изображал подстреленного на дуэли дворянина.

Это была пьеса тех времён, когда огнестрельное оружие только зарождалось и было крайне неточным и ненадёжным, но всё же стремительно набирало популярность, даже среди знати. А шанс промазать с тридцати шагов и вывести спор в ничью сделали моду на дуэли с пистолетами практически повсеместными. Некоторые аристократы, повздорившие накануне по пьяному делу из-за какой-то мелочи, даже втайне договаривались зарядить оружие патронами из переработанной рудной пыли, от которой было больше шуму и дыма, чем огневой мощи.

Пострелявшись вхолостую, дворяне сохраняли лица, мирились и шли в ближайший кабак, чтобы отметить удачную во всех смыслах дуэль.

Были, конечно, и подлецы, которые договаривались, но сами заряжали пистолеты нормальными патронами и убивали соперников. Были даже ситуации, когда убивали друг друга, хотя договаривались об обратном.

Но всё же эта пьеса была о любви и самоотверженности, а Алёна с Азуми вообще ничего не смыслили в древнем вооружении, поэтому вообще не заметили проблемы.

— Ох, как играют! — восторгалась Алёна. — А какая красивая пара эти Ларин и Онегина!

— Но разве Ларин не отказал ей? — нахмурилась Азуми.

— Ой! — Алёна прикрыла рот.

Она совсем забыла, что Азуми не знала конца пьесы, и чуть не выдала финал, где Ларин и Онегина становятся счастливой парой.

— Он какой-то дурак вообще, — продолжила Азуми, кажется, ничего не заметив. — Ветер